Скажи мне «нет»

И вот что ему опять вдруг понадобилось?
Мало того, что Мирослав каждый день так и продолжал дожидаться меня у подъезда, теперь ещё и сам господин тиран пожаловал.
Я поднялась с пола, вытерла руки влажными салфетками, стирая пятна краски, и прошла в зону, отведенную под кухню.
– Мирослав сказал, что ты приходишь сюда утром и пропадаешь до самого вечера, – мужчина, как обычно, был холоден и подчеркнуто равнодушен.
Но, тем не менее, это не мешало ему сразу же начать меня отчитывать…
Так, значит, молодой парень не только мой личный водитель, но и надсмотрщик, сразу же передающий всю информацию своему хозяину…
Ну просто замечательная новость!
Дамир поставил на затянутую пленкой барную стойку два кофейных стаканчика в картонной подставке, и шуршащий пакет с логотипом французской пекарни.
– Ты с самого утра не выходила из квартиры, и еду из дома не берешь. Из чего я делаю выводы, что сегодня ты снова не ела.
– Вы что, мой личный диетолог? – я покосилась на стаканчики.
Кофе пах упоительно вкусно, и я вдруг невольно осознала, что действительно проголодалась и не мешало бы… утолить этот самый голод, выпив что-то горячее и вкусное. Собственно, обычно я так и поступала. Если понимала, что не ем уже слишком долго, перекусывала… очередной порцией кофе.
– Нет, Кира. Я просто хочу, чтобы ты вела себя разумно… хотя бы иногда.
Вздохнула еще раз. Как-то подозрительно часто в присутствии этого мужчины я стала это делать. Определенно нездоровая тенденция.
А потом, нисколько не смущаясь, протянула руку за стаканчиком. Сделала глоток, зажмурилась.
Раф… мой любимый, с идеальной молочной пенкой.
– С чего вы вообще решили, что имеете право следить за моим образом жизни? Вы мне не отец, не брат, не муж, и даже не близкий знакомый. Да мы с вами видимся лишь третий раз в жизни. Откуда вдруг такая… ммм, забота? – поинтересовалась, разглядывая мужчину из-за края пластиковой крышечки.
Дамир как-то странно дернулся, его глаза сощурились.
– Нам нужно поговорить, – сухо констатировал он, сверля меня взглядом.
Я облокотилась боком о барную стойку, с интересом поглядывая на мужчину. Сделала ещё один глоток горячего молочного напитка. Облизнулась довольно.
– Что ж, вы правы. Нам действительно надо поговорить. В таком случае я слушаю вас, господин Корсаров. Объясните, что вы от меня ждете и чего хотите. Зачем все эти подарки, непонятные ухаживания, намёки, взгляды. Что вам нужно?
– Мне нужна ты, Кира.
Кажется, очередной глоток кофе всё же попал не в то горло, потому что я чуть не подавилась, закашлявшись.
Успокоилась. Подышала.
Пить кофе как-то резко расхотелось. Я отставила стаканчик в сторону и серьезно посмотрела на мужчину.
– Я… мы… у нас всё равно ничего не получится. Давайте уж на чистоту, я избегаю отношений, а простой секс без обязательств… что ж, тут вы тоже не по адресу, Дамир Эдуардович. На эту тему я уже всё объяснила вам в тот день в ресторане. Так что, чтобы вы там не думали и не планировали, меня из своих планов вам придётся вычёркивать.
– А ты знаешь, что ты удивительно красива, маленькая нахалка? – вдруг совершенно непоследовательно протянул Дамир.
Его голос стал вкрадчивым, каким-то излишне мягким, и таким непохожим на голос, который я всегда привыкла слышать от этого мужчины, что я, кажется, даже оцепенела на мгновение.
Дамир вдруг приблизился, так, как делал это всегда. Неожиданно, стремительно, резко.
Подхватил меня, разворачивая и усаживая рывком на затянутый белой строительной пленкой кухонный стол, тот, что располагался напротив барной стойки, в середине кухонной зоны. Раздвинул бедром мои колени, прижался всем телом, рывком накрыл мои губы своими. Провел кончиком языка, толкнулся внутрь.
Я судорожно втянула воздух, пытаясь взять под контроль собственное тело и хоть как-то проанализировать происходящее. Но правая ладонь мужчины уже настойчиво двигалась по моему бедру вверх, поднимая край легкого платья, в то время как левой он продолжал крепко удерживать меня за шею, не позволяя отстраниться.
 
Дергаться было практически невозможно. Он буквально припечатал меня собой, лишая всех возможностей к сопротивлению. Его пальцы настойчиво скользнули выше, оставляя в покое подол платья, прошлись по талии, накрыли и сжали грудь через тонкую ткань. Он что-то зарычал мне прямо в рот, толкаясь языком всё настойчивее, требуя от меня ответа, требуя… подчинения. Требуя, чтобы сдалась, пустила, позволила.
– Подожди… – я с трудом смогла выдохнуть это слово прямо ему в губы и, кажется, от неожиданности даже перешла с ним на «ты», – подожди, стой…
– Почему «нет», Кира? Почему снова «нет»? – его голос сейчас был ещё ниже и глуше, чем обычно, а рокочущие нотки, проскальзывающие в каждом звуке, были настолько ощутимы, что отзывались внутри моего тела тонкой вибрацией.
– Дамир…
– Скажи ещё раз, скажи моё имя так ещё раз, – хриплый рык мне в шею и горячие губы, заскользившие по коже вниз.
– Хватит!
– Я. Тебя. Хочу. Сейчас! – каждое слово он впечатал мне в кожу сильными, почти болезненными поцелуями.
Я дёрнулась, пытаясь соскользнуть с края стола. Снова рык и зубы, сомкнувшиеся на моей ключице.
– Я сказала, хватит, остановись!
Толкнула его в грудь. Резко, зло, вкладывая в этот порыв все свои силы. Только, кажется, это было равносильно попыткам сдвинуть с места каменную статую. Мужчина даже не дрогнул.
– Пусти-и-и!
Он отстранился, разглядывая меня слегка сощуренным взглядом.
– Не так… я… я не хочу так. Я не готова. Ты… ты не даёшь мне времени принять решения. Я так не могу.
Приложила чуть дрогнувшие ладони к щекам.
Я всё и всегда привыкла контролировать. Любые проявления чувств, любые эмоции. Я всё держала под контролем. Себя и, в том числе, окружающих. Сейчас же я просто с каким-то отчаянием понимала, что мой хвалёный контроль утекает сквозь пальцы. И это не вызывало во мне ничего, кроме глухой злости. И то, что делал Дамир меня тоже… злило. Не возбуждало, не притягивало. Злило.
Причин на то было превеликое множество, но главной оставалась одна единственная – он не спрашивал моего согласия. Он его никогда не спрашивал. Лишь ставил меня перед фактом. Присылал за мной машину, приезжал сам, вывозил в ресторан, советовал не задерживаться на работе до ночи.
И каждый раз в этих ситуациях я чувствовала себя маленьким капризным ребёнком, который на любое решение взрослых кричит: «не хочу, не буду!».
«Не хочу ехать домой! Не хочу с вами в ресторан! Не хочу вас больше видеть…» – глупо, смешно, так по-детски.
В каждой ситуации он просто не оставлял мне возможности выбора. Как и сейчас.
Почему я его оттолкнула?
Как это объяснить?
Он невероятно богатый и чертовски красивый мужчина. Он может обеспечить меня всем, что мне только будет нужно. Я могу попросить что угодно, и он это выполнит. Нужно всего лишь… согласиться стать его.
Я отступила на шаг.
Согласиться стать его… кем?
Вещью?
Игрушкой?
Содержанкой?
«Мне нужна ты, Кира».
Понять бы ещё, зачем.
И это всё было так похоже на… на то, что уже когда-то случалось в моей жизни. На то, что оставило в груди воронку размером с вечность, то, после чего я раз и навсегда поклялась себе не влюбляться и не любить.
Я постаралась глубоко вздохнуть, усмиряя бешено колотящееся сердце и выравнивая дыхание.
Нужно решить всё прямо сейчас. Раз и навсегда.
– Дамир Эдуардович, – голос был немного хриплым, но я дала себе мысленную пощечину и ещё раз глубоко вздохнула, запрещая любые проявления нервозности, – Дамир Эдуардович, давайте сразу расставим все точки над “i”. Я уже говорила вам это, но повторю ещё раз: я работаю у вашей сестры, и как только завершу роспись, любые наши контакты сразу же прекратятся, и…
– Не думаю, Кира, – мужчина вновь был предельно расслаблен и спокоен. Говорил привычно холодно, размеренно. Словно это не он минуту назад целовал меня на столе и рычал мне в шею, требуя назвать его имя, при этом совершенно по-дикому прикусывая зубами кожу, – Видишь ли, я не привык делать намёки, ходить вокруг да около, поэтому говорю напрямую. Да, ты мне нравишься. Нравишься как женщина. Моё тело реагирует на тебя вполне недвусмысленно, и его желание я намерен удовлетворить в самое ближайшее время.