Скажи мне «нет»

– Какой модели ваш Додж?
Дамир вскинул бровь, мне показалась, или этот вопрос его развеселил.
– Чарджер этого года выпуска. А ты разбираешься в машинах?
Кивнула, принимая информацию, и просто ответила:
– Мой отец был заядлым автолюбителем. Кстати, вот и частичный ответ на вопрос, что я помню о своих родителях. Но в подробности вдаваться не буду. Просто скажу, что в детстве я скорее предпочитала играть с машинками, нежели с куклами, – мягко улыбнулась, на секунду окунаясь в теплые, безоблачные воспоминания прошлого.
Это действительно было так. В то время как все соседские девчонки выпрашивали у родителей кукол Барби, я просила дарить мне машинки. А потом строила для них во дворе за домом целые гаражные и парковочные комплексы из всевозможных досок, коробок, и прочего хлама.
А ещё, я намеренно задала отвлеченный вопрос, не касаясь ни одной личной темы. Ведь попытки узнать у человека подробности его жизни практически означают попытки с этим самым человеком сблизиться. А сближаться с господином Корсаровым я не желала категорически.
– И, о чем ты сейчас снова думаешь, Кира? – вывел меня из размышлений новый вопрос.
– О том, что вы самым наглым образом разрушили мои планы на вечер, господин любитель командовать, – тихо буркнула я в ответ, – а ещё о том, что я совершенно не хочу обмениваться с вами подробностями наших жизней. Поскольку в этом случае все это – я обвела рукой зал, – уж слишком сильно смахивает на первое свидание. Разве вы так не думаете?
– В данный момент я думаю о том, как сильно тебя хочу, Кира. Прямо сейчас, – мужчина подался ко мне, перегибаясь через край стола.
Ч… что? Я нервно сглотнула. Кажется, даже мои нервы оказались бессильны перед подобным. Это он сейчас что… серьезно?
– А ещё о том, как бы на тебе смотрелось вот это, – Дамир вынул откуда-то из-под стола узкую продолговатую коробочку, обшитую синим бархатом, и протянул мне.
Я поджала губы. Неприятное, гадостное чувство внутри усилилось.
Говорите, просто ужин, господин Корсаров?
Да нет, скорее уж просто хорошо спланированное первое свидание. Хорошо спланированное первое свидание с недвусмысленными намёками на продолжение.
Только вот… он что, действительно думает, что крутая машина, дорогие подарки, а ещё тот факт, что его сестра предложила мне работу, а он сам является владельцем огромной фирмы, сыграют ему на руку и я вот так вот просто соглашусь перейти на более… кхм, тесный уровень общения?
Ну, теперь всё понятно.
Я вздохнула.
Нет, это было понятно ещё с самого начала. А сейчас я лишь убедилась в собственных выводах. Да, этот мужчина действительно был из числа тех, кто никогда не получает отказа. И он действительно привык менять девушек и женщин в своей постели чуть ли не каждый день.
О, уверена, в этой самой постели уже побывали очень многие. Секретарши, медсёстры, учительницы, телеведущие, актрисы, бизнесменши. Только, возможно, там ещё не было маленьких наивных художниц, и мною в самое ближайшее время просто собирались пополнить коллекцию постельных трофеев.
Я недовольно поморщилась, рассматривая протянутую мне коробочку.
Взяла, открыла.
Внутри, на синей бархатной подушечке лежало колье, состоящее из тонких, переплетенных друг с другом витых цепочек, украшенных россыпью маленьких сияющих камушков.
Нахмурилась, наблюдая яркие переливы света в искрящихся гранях.
О, это был дорогой подарок. Нет, не так. Это был просто непростительно, безумно дорогой подарок! Дорогой настолько, что продай я это колье, и могла бы разом оплатить аренду своей квартиры на целый год вперед, полностью обновить гардероб, купить путевку куда-нибудь к морю на пару недель, взять в аренду новое помещение и открыть свою собственную арт-студию.
Хмыкнула. Это что, такая классическая программа, заложенная в сознание всех мужчин? Возможно, они априори уже рождаются с такой функцией?
Эдакий типичный и банальный как пробка план по завоеванию женщины. Украшения. Причем, по закономерности, чем шикарнее будет ресторан, чем больше роз окажется в подаренном букете или чем сильнее вес украшения будет отягощать мочки ушей, пальцы, запястья или шею, тем скорее ошеломленная столь небывалой щедростью барышня рухнет в ноги своему благодетелю. Ну или, опустится на колени, тут уж кому как нравится.
 
Скривилась от собственных мыслей.
Возможно, любая другая девушка на моем месте уже давно пищала бы от восторга, навсегда продав свою душу, а заодно и тело, в руки мужчины, сделавшего ей такой, поистине королевский, подарок.
Вот только, на мой счёт господин Корсаров несколько ошибся. К украшениям я была полностью равнодушна. Меня не восхищали золотые серьги, кольца с изумрудами и колье с алмазами. Наверное, я была буквально единственной, или одной из немногих, девушкой, которой совершенно не нравились подобные вещи.
А поэтому я резко захлопнула футляр, возвращая его в руки мужчины.
– Простите, но я это не приму. У меня, знаете ли… ммм, аллергия на некоторые металлы. И вообще, – я решительно поднялась из-за стола, – пора бы уже вам, мужчинам, перестать думать, что за один лишь ужин в ресторане, баснословно дорогое колье и несколько брутальных слов любая девушка сразу же согласиться прыгнуть в вашу постель. А теперь, спасибо за вечер, Дамир Эдуардович, но, к сожалению, мне нужно возвращаться домой. Всего вам доброго.
Я даже не стала дожидаться его реакции.
Просто развернулась, и направилась к выходу из зала. Забрала в гардеробной свою куртку, накинула на плечи. Дождалась, пока дворецкий распахнет передо мною створку входных дверей, и вышла на тротуар. Вдохнула чистый, пахнущий озоном воздух.
– Кира! – резкий мужской голос и пальцы, стальным капканом сомкнувшиеся на моём запястье.
Я снова вздрогнула, хотя уже подсознательно ожидала нечто подобное. Развернулась рывком, вскидывая на мужчину раздраженный взгляд.
И вдруг поняла – Дамир в бешенстве. В его глазах бесновалась неприкрытая, концентрированная ярость, которую, однако, он всеми силами пытался скрыть.
– Дамир Эдуардович, – я попробовала отступить на шаг, – я уже всё вам сказала. Давайте не будем усложнять. Ужин действительно был чудесным, но подарки от вас я принимать не стану. И всё остальное… думаю, вы понимаете, о чем я говорю, мне это всё сейчас совершенно не нужно.
Я выдохнула, глядя мужчине прямо в глаза и надеясь, что он меня поймёт.
И вновь на миг показалось, что в уже привычную мне палитру его радужек тонкими нитями начинает вплетаться цвет расплавленного, тягучего янтаря. Дамир сощурился, а потом наклонился к моему лицу.
– Упрямая, – выдохнул почти в самые губы, – такая маленькая, и такая упрямая…
– Пустите! – твердо сказала я, стараясь не проявлять признаков паники.
Дёрнулась, сделала шаг назад, и… уперлась спиной прямо в хромированный бок черного Доджа.
Черт, и почему эвакуатор до сих пор не забрал эту машину с проклятого тротуара? Она ведь нарушает все правила парковки…!
Одним рывком Дамир перехватил меня сзади за шею, дёрнул на себя и… издав какой-то невнятный звук, больше похожий на короткий, глухой рык, поцеловал.
Нет, не так!
Он просто впечатался в мой рот со злостью, с остервенением, с какой-то шальной яростью. Его язык моментально раздвинул мои губы, скользнул внутрь, прошелся по зубам… кажется, я всё же успела захлебнуться в этом внезапном порыве, потому что замерла, не в силах пошевелиться. Ошеломлённая, оглушенная, растерянная, совершенно сбитая с толку.
И в этот самый момент темное небо над крышами домов прочертила белёсая, яркая вспышка, а на землю хлынул сплошной поток дождя. Кажется, грозовой фронт передумал покидать пределы столицы.
Мы стояли прямо на тротуаре в самом центре города, вокруг бежали застигнутые врасплох дождем люди, а мужчина слизывал с моих губ холодные капли, прикусывал зубами кожу, выпивал мои судорожные выдохи.
Кажется, сейчас ему вообще было наплевать на всё. На людей, на город, на окружающий мир, на то, как на нас глазели из окон ресторана, в котором мы ужинали всего лишь каких-то пять минут назад. Этому мужчине вообще было плевать на всё.