Стражи душ (СИ)

— Да полно добра этого, — кивнул староста. — От тех, кто уехал осталось. Но мы за всем следим, так что любую смело брать можно! Я вас провожу. Только погодите, в дорогу соберу еды. А то на воде знаете как аппетит разгуливается.
Староста засуетился, достал с полки корзину, успев похвалить мастерицу по плетению, и принялся утрамбовывать туда провизию на десятерых.
Мои возражения он просто не слушал, добродушно посмеиваясь.
И как-то так хорошо стало от этой простодушной щедрости, что я перестал ей сопротивляться. Тимофей так и вовсе блаженствовал, откинувшись к стене и сыто поглаживая живот.
По пути Евдоким продолжал с радостью делиться местными достижениями.
— Вооон там, видите где крыша красная? Кузня наша. Варлам сейчас с охотниками, на кабана пошли, а так мастерит постоянно, оружие для охоты справляет, да и утварь всякую. Золотые руки у него!
Так выяснилось, что в деревне есть пекарня и мельница, где трудятся две лошадки, коптильня, кожевенная мастерская и даже небольшая лесопилка.
Были тут и овцы, из шерсти которых вязали одежду. А ещё козы, молоко которых тоже пускали на сыры и творог. Куры, утки, гуси и даже перепела. Помимо этого, та самая Марья разводила кроликов.
И с водой колодезной им повезло, под их землей был прекрасный источник, никогда не пересыхающий.
Я слушал и изумлялся всё больше и больше. Каждую возможность жители использовали, чтобы получить всё возможное.
Да как Дробынин вообще мог упустить такое сокровище? Черт с ним, с дурным островом. Вызвать магов и наверняка решили бы проблему. Но люди, вот истинное богатство. А тут они были, судя по рассказу старосты, все как один самородками.
Но, конечно же, ложка дегтя обнаружилась совсем скоро.
— На остров только не ходите, — сказал Евдоким, когда мы подошли к берегу.
— Это почему? — невинно спросил Тимофей, пытаясь оторвать от одежды репейник, который где-то умудрился подцепить.
Староста замялся и яростно подергал бороду. Вздохнул и прямолинейно ответил:
— Проклятое место. Вы только не смейтесь, господа. Я серьезно. Зло там живет, никто не возвращается оттуда. А иногда…
Он умолк, а рыжий издал победоносный вопль — репейник был снят. Я не стал омрачать его радость и говорить, что сзади к нему прилипло ещё несколько колючих плодов.
— Что иногда? — парень умело взял на себя роль любопытствующего городского жителя.
— Иногда зло оттуда выходит и забирает жертву, — неожиданно жестко продолжил бородач.
Тимофей поперхнулся и глаза его расширились:
— Человеческую?
— Бывает и такое, — неохотно ответил староста. — Раз в пару лет случается. Обычно скот бесследно исчезает. И никакие обереги не помогают, заказывали в столице самой. Только зря весь запас рыбы отдали. И зимой пришлось ужаться с пропитанием, и животину не уберегли.
Всё таки были тут амулеты, судя по всему. Видимо на том берегу, раз я не ощутил магии. А может и разрядились уже давно.
— И об этом купцу не докладывали? — к счастью, рыжий сам догадался задать этот вопрос.
— О пропавших козах? — криво усмехнулся староста. — Один раз удосужились. На смех подняли. Мол, волки задрали. Какие волки-то в этих местах? Да и ни один зверь не умеет в хлев проникнуть так, чтобы он остался целым и запертым.
— Ну а люди? Не козы же, так не отмахнешься.
— Стариков забирает, вроде как те сами уже померли. Да и тех, кто слаб… ну, на голову. Вот только наши старики молодым в пример, до последнего при деле и на ту сторону никто из них не собирался. А, — он махнул рукой. — Что уж об этом говорить. Живем, как живем. Я предупредил — не приближайтесь к острову. Тогда и беда вас минует.
Мы подошли к пристани, где на воде покачивали бортами несколько лодок. Евдоким указал на одну из них:
— Вот эту недавно проконопатили, точно не подведет. Уж не обессудьте, господа, на веслах придется, волшбы тут давно не водится. Да и не требуется она нам.
— Ничего, разминка не помешает, — успокоил я его. — Да и торопиться нам некуда, так что не в тягость будет.
— Вот тут удочки возьмите, какие нужно, — Евдоким указал на навес, под которым на специальных креплениях стоял ряд самых разнообразных снастей.
 
Тут мы с Тимофеем одинаково растерялись. В досуг молодых аристократов рыбалка не входила. Разве что старшее поколение увлекалось тихой охотой. Приютскому тоже, видимо, было не до того.
Староста сделал вид, что не заметил нашего замешательства и подобрал удочки сам. Из тех, что попроще, наверное чтобы не жалко было, если сломаем.
— Погода на Ладоге обманчива, — с этими словами мужчина дополнил нашу экипировку куском брезента для укрытия от дождя.
Мы загрузились, рыжий взялся за весла, я оттолкнул лодку от причала, а староста осенил нас благословляющим знаком.
Так мы и отбыли на водную прогулку.
— Отойдем подальше, — сообщил я парню, когда берег уже был достаточно далеко. — Обогнем остров и зайдем с той стороны, чтобы местным не видно было. А то ещё поднимут тревогу.
Маневр наш удался, мы неторопливо добрались до нужной точки и плавно увели лодку, скрываясь от чужих глаз. Убедившись, что поблизости нет рыбаков, Тимофей направил судно к нашей цели.
По сути, почти весь остров являлся огромной мраморной глыбой. Присыпанной сверху приличным слоем земли, где и укоренились самые цепкие растения. А также мох и мелкие цветочки из тех, что выживут в любых условиях.
Шахту найти было несложно — мимо темного здоровенного провала вниз было не пройти. Возле места добычи обнаружились и покосившиеся строения.
Вниз вела поржавевшая от времени лестница, вбитая прямо в камень.
Я потрогал её ногой — вполне надежно. Но на всякий случай подготовил воздушную подушку, опустошив один из накопителей.
— Нам туда? — задал риторический вопрос рыжий, осторожно заглядывая в провал.
Я просто кивнул, прощупывая магией как шахту, так и остров в целом. Как ни странно, но и тут не было магического фона. Впрочем, сам мрамор мог экранировать то, что скрывалось внизу. Вот необычность минерала я как раз ощущал. Дремлющую стихию странного огня.
Прямо как у моих котят…
Тимофей прощально взглянул на солнце и решительно взялся за перила, скрипнувшие от его движения.
— Нет, я пойду первым, — остановил я его.
В случае опасности я смогу быстро сориентироваться, да и защиты на мне было столько, хоть в жерло вулкана лезь.
Парень явно расстроился, но ненадолго. Незаметно вздохнул с облегчением. Он не трусил, но разумно опасался неизвестной угрозы.
— Спущусь и дам знак, что всё в порядке, — сказал я и начал нисхождение.
По мере того, как я приближался ко дну пещеры, становилось холоднее и темнее. Последнее тоже было необычно — ширина проема должна была пропускать много света.
Но тут словно тени существовали по каким-то свои правилам.
Я зажег фонарь, прихваченный с собой. Эфир, питающий устройство, иссяк мгновенно. Будто его кто-то вытянул и поглотил. Но и такой вариант я предусмотрел, второй фонарь был самым обычным масляным.
Никаких изменений в магическом фоне при этом по-прежнему не было.
Меня такая аномалия крайне заинтересовала. Судя по признакам, тут появилось место силы. Либо случился какой-то мощный прорыв, наподобие того, который породил джиннов.
Как только моя нога ступила на влажный камень, появилось чувство тревоги. Несильное, но очень настойчивое.
Я неторопливо осмотрелся.
Вглубь нутра острова вел единственный широкий ход. Я осветил его, разглядывая надежность сводов. По стенам струились тонкие ручейки воды, уходя куда-то глубже. Скорее всего под толщей камня была ещё одна пещера.
Источник моего нехорошего предчувствия находился в конце прохода.
— Всё в порядке, ваше сиятельство? — раздался сверху встревоженный голос Тимофея.
— Жди, — коротко ответил я и направился дальше.
В первую очередь я укрепил тело и кожу стихией земли, превратив себя практически в голема. Двигаться стало сложнее, но зато спокойнее. Подготовил и воздух, чтобы в случае обрушения свода остаться целым. Заранее, ещё дома, добавил к перстню плетение магии смерти, для одного решающего удара.