Нулевой потенциал
Уильям Тенн
Нулевой потенциал
Через несколько месяцев после Второй атомной войны, когда из-за радиоактивности треть планеты по-прежнему представляла собой пустыню, доктор Дэниел Гларт из города Филлмор, штат Висконсин, сделал открытие, которое впоследствии привело человечество к финальному социологическому скачку.
Подобно Колумбу, довольному своим путешествием в Индию, подобно Нобелю, гордившемуся динамитом, который сделал невозможными войны между государствами, доктор неправильно истолковал свою находку. Много лет спустя он кудахтал заезжему историку:
— Понятия не имел, к чему это приведет, ни малейшего понятия. Не забудьте, только что кончилась война: мы были весьма подавлены, ведь от восточного и западного побережья Соединенных Штатов остался лишь пепел. Из новой столицы, Топики в Канзасе, пришло распоряжение врачам провести полный медосмотр всех наших пациентов. Ну, знаете, на предмет радиоактивных ожогов и странных новых болезней, которые армии таскали туда-сюда. Что ж, сэр, именно этим я и занялся. Я знал Джорджа Абнего более тридцати лет, лечил его от ветрянки, и пневмонии, и пищевых отравлений. Мне и в голову не приходило!
Явившись к доктору Гларту сразу после работы, в соответствии с распоряжением, которое выкрикивал на улицах секретарь округа, и терпеливо прождав в очереди полтора часа, Джордж Абнего наконец вошел в маленький врачебный кабинет. Там его прослушали, просветили рентгеном, взяли анализы мочи и крови. Его кожу внимательно осмотрели, и он ответил на пятьсот вопросов, подготовленных Министерством здравоохранения в жалкой попытке выявить симптомы новых болезней.
Затем Джордж Абнего оделся и пошел домой, чтобы съесть зерновой ужин, предписанный в этот день продовольственной нормой. Доктор Гларт убрал его карту в ящик и вызвал следующего пациента. Пока доктор ничего не заметил — однако уже невольно положил начало Революции абнегитов.
Четыре дня спустя, закончив медосмотр в Филлморе, штат Висконсин, доктор переслал результаты в Топику. Прежде чем подписать лист Джорджа Абнего, он бегло просмотрел его и внес следующий комментарий: «Несмотря на склонность к зубному кариесу и эпидермофитии стопы, я бы сказал, что у этого человека среднее здоровье. Физически он является нормой города Филлмор».
Именно это последнее предложение заставило правительственного врача усмехнуться и еще раз просмотреть данные. Его улыбка стала сперва озадаченной — затем совсем озадаченной, когда он сравнил числа и формулировки на листе с медицинскими стандартами.
Он написал в правом углу несколько слов красными чернилами и переправил лист в Исследовательский отдел.
Его имя до нас не дошло.
Исследовательский отдел удивился, с чего им прислали отчет по Джорджу Абнего — у него не было необычных симптомов, свидетельствовавших об экзотичных новинках вроде церебральной кори или артериального трихинеллеза. Затем они обратили внимание на красную надпись и комментарий доктора Гларта. Исследовательский отдел пожал коллективными плечами и выделил команду статистиков для дальнейшего изучения вопроса.
Неделю спустя на основании полученных ими результатов другая команда — девять врачей-специалистов — отправилась в Филлмор. Они обследовали Джорджа Абнего со слаженной точностью. Затем нанесли краткий визит доктору Гларту и, когда тот проявил интерес, оставили ему копию своего отчета.
По иронии судьбы, через месяц правительственные экземпляры отчета были уничтожены во время Топикского мятежа упертых баптистов — того самого, что подтолкнул доктора Гларта к Революции абнегитов.
По причине сокращения популяции из-за атомного и бактериологического оружия данная баптистская конфессия стала самой крупной религиозной силой в государстве. Тогда ею управляла группа, посвятившая себя установлению Упертой баптистской теократии в том, что осталось от Соединенных Штатов. Мятеж подавили после многочисленных разрушений и кровопролития; его главаря, преподобного Хемингуэя Т. Гоунта — который поклялся, что не выпустит пистолет из левой руки, а библию — из правой, пока не установится Царство божие и не будет построен Третий храм, — приговорило к смертной казни жюри присяжных, состоявшее из суровых баптистов.
Комментируя мятеж, «Багл-хералд», газета города Филлмор, штат Висконсин, провела печальную параллель между уличными боями в Топике и разрушением мира в ходе атомного конфликта.
«Международное сообщение и транспортировки прерваны, — мрачно сообщала передовица, — мы не знаем о раздавленном мире, в котором живем, почти ничего, за исключением скудных фактов, таких как полное погружение Австралии в океан и сокращение Европы до Пиренеев и Уральских гор. Нам известно, что физический облик нашей планеты отличается от того, что было десять лет назад, так же сильно, как младенцы-уродцы и мутанты, которые рождаются повсюду в результате радиоактивного загрязнения, в неприятную сторону отличаются от своих родителей. Воистину, в эти дни катастроф и перемен наш павший дух молит небеса о знаке, о знамении того, что все снова будет хорошо, будет так, как было прежде, что воды несчастья схлынут, и мы вновь ступим на сушу нормальности».
Это последнее слово привлекло внимание доктора Гларта. Той ночью он просунул отчет команды правительственных врачей-специалистов в прорезь для корреспонденции на двери редакции. На полях первой страницы он карандашом написал лаконичное сообщение:
«Обратил внимание на ваш интерес к предмету».
На следующей неделе на первой странице филлморской «Баглхералд» красовался пятиколоночный заголовок:
ЖИТЕЛЬ ФИЛЛМОРА — ЭТО ЗНАМЕНИЕ?
Нормальный человек из Филлмора может быть ответом свыше.
Местный врач раскрывает правительственные медицинские тайны.
Следовавшая за этим статья была обильно сдобрена цитатами, в равных пропорциях взятыми из правительственного отчета и Псалмов Давида. Изумленные жители Филлмора узнали, что некий Джордж Абнего, почти сорок лет скрывавшийся среди них, был живой абстракцией. Благодаря стечению обстоятельств, не более примечательных, чем те, что приводят к флеш-роялю в покере, физиология, психика и прочие разнообразные характеристики Абнего дали легендарное существо — статистическое среднее.
Согласно последней переписи населения до войны, рост и вес Джорджа Абнего совпадали со средними для взрослого американца. Он женился ровно в том возрасте — вплоть до года, месяца и дня, — когда, согласно оценкам статистиков, женится среднестатистический мужчина; он женился на женщине на среднее число лет моложе себя; его последний задекларированный доход был средним за тот год. Даже зубы у него во рту по числу и состоянию совпадали с тем, что, согласно предсказанию Американской ассоциации стоматологов, можно было обнаружить у мужчины, случайным образом взятого из популяции. Метаболизм и кровяное давление Абнего, телосложение и личные неврозы — все являлось срезом последних доступных данных. После прохождения всех возможных психологических и личностных тестов его окончательный, скорректированный результат показал, что он был среднестатистическим и нормальным.
Наконец, миссис Абнего недавно родила третьего ребенка, мальчика. Это событие не только произошло в нужное время, согласно популяционным показателям, но и дало совершенно нормального представителя человечества — в отличие от большинства рождавшихся в стране младенцев.
«Багл-хералд» вознесла хвалу новой знаменитости, разместив в середине статьи слащавую фотографию семейства, с которой собравшиеся Абнего таращились остекленевшими глазами на читателя, выглядя при этом, как выразились многие, «среднестатистическими — чертовски среднестатистическими!».
Газетам из других штатов предложили скопировать материал.
Они так и сделали, сперва неохотно, затем с нарастающим, заразительным энтузиазмом. Действительно, как только стал очевиден огромный интерес публики к этому символу стабильности, беженцу от экстремальности, газетные колонки принялись фонтанировать цветистыми заметками о «Нормальном человеке из Филлмора».