Вопреки опасениям (ЛП)

 Кажется, и Алмаз почувствовал некоторое облегчение после слов Сани. Теперь в компании парней мы могли не притворяться всего лишь друзьями, и без того всякий раз приходилось себя сдерживать в присутствии посторонних.
 — Девушка, кстати, симпатичная, — Володя прикрыл рот ладонью, подавляя зевок. — Только одевается как пацан. И этот, как его, в носу еще фигня такая.
 — Пирсинг, что ли? — поморщился Серега.
  
 — Ну да-да, как у быков.
 — Септум, — подсказал я, ловя на себе удивленные взгляды. — Что? У меня Регинка мечтает об этом еще с восьмого класса. Но мы знаем, что Анна потом это кольцо оторвет ей вместе с ноздрями. Выглядит это реально не очень.
 Алмаз приглушенно захихикал, щекоча мою шею своим дыханием.
 — Ой, да ладно вам, — отмахнулся Саня. — Мне вообще плевать, какая Ася, главное, чтобы Верка была довольна. Мне угождать не надо, я же не отец ей.
 Гриша театрально прижал ладони к груди, глядя на меня с притворным ужасом:
 — Наши девочки убили бы за такого старшего брата.
 Парни снова рассмеялись, а я только криво ухмыльнулся. Этим вечером Грише явно отведена роль клоуна, как, впрочем, и в прежние времена.
 — Да им только дай волю, сразу отыщут проблем на одно место, — хмыкнул я.
 — Точно! Совсем забыл! — Гриша расширил глаза, обнимая полупустую бутылку. Володя с Саней уже откровенно над ним хохотали. — Знаете, кто мою тачку портил? Нинкин ухажер, собака!
 Он еще пару раз ругнулся в перерывах между большими глотками. Серега ударил себя ладонью по лбу, не сдержав насмешливый комментарий в адрес друга. Странно, но у нас и мысли не возникло, что в этом как-то замешана младшая сестра Гриши.
 Помнится, он всегда пытался отвадить от нее всяких назойливых парней (как частенько поступал и я с Региной), и, видимо, один из них затаил обиду. Эти подростки совсем неуправляемые.
 — Найду этого козла, всю душу вытрясу! Он мне уже пол-ляма должен, не меньше.
 Какое-то время нам приходилось выслушивать бранные слова из уст Гриши, от которых даже у меня уши вяли. Бедный Алмаз, как он все еще не сбежал под каким-нибудь благовидным предлогом.
 Думаю, если бы Серега грубо не прервал гневный монолог Гриши, друг мог бы еще часами материть человека, которого, вероятнее всего, ему не удастся поймать долгие месяцы. Даже с нашей помощью.
 Логичнее, конечно, убедить Нину поговорить с обиженным поклонником и вынудить его перестать портить чужое имущество, пока дело не дошло до полиции. Но мне ли не знать, какими вредными бывают сестренки, когда речь заходит о парнях и жестком надзоре. Просить их о помощи бесполезно, они, как правило, всегда поступают с точностью да наоборот.
  Глава 28  
 — Кстати, о старших братьях, — сказал вдруг Серега, когда мы прикончили еще одну бутылку виски, а Саня все не мог осилить в одиночку коньяк, — недавно с Максом списывались.
 Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Сразу догадался, к чему он клонит.
 — Про Андреа спрашивал? — встрепенулся Гриша, тем самым выдав себя с головой. Он единственный, кто был бы искренне рад видеть Андреа в нашей компании.
 — В том числе, но в основном про поездку. Ну я и упомянул про спортзал.
 Володя, дурачась, потряс в воздухе указательным пальцем:
 — Ай, хвастун какой! Нехорошо, Серый.
 Серега только от него отмахнулся, продолжая при этом ухмыляться с привычной надменностью.
 Алмаз легонько тронул меня за плечо, привлекая внимание. Я нагнулся к его лицу, обеспокоенно глядя в глаза цвета серебра. Если он сейчас скажет, что устал и хочет отправиться домой, мы немедля покинем клуб. Даже если парни будут умолять нас остаться.
 — Кто такой Макс? — задал Алмаз вопрос, которого я от него никак не ожидал.
 — Брат Андреа, — нехотя ответил я, непроизвольно сжимая челюсти. Алмаз понимающе закивал, попивая остатки виски из моего бокала. Я не стал возражать, ему требовался отдых не меньше, чем кому-либо из нас. — Ты наверняка видел его в день турнира. Он потом еще с нами тусовался, волосы немного кудрявые такие.
 Алмаз призадумался, постукивая бокалом по зубам, потом снова кивнул:
 — Да, он увел Алену к вам, я помню.
 — Черт, об этом я забыл, — я откинул голову назад, устало рассмеявшись.
 Тот день остался в моей памяти ярким воспоминанием, словно бы все произошло только вчера. Кто бы мог подумать, к чему нас приведет невинное знакомство и последующее общение на, казалось бы, самые обыденные темы.
 — Он опять ушел в себя, — причитал Гриша, судя по всему, подразумевая Андреа. За разговором с Алмазом я прослушал часть диалога. — Я звонил ему, а он все ссылается на какие-то дела. Что-то выдумывает вечно, до него не достучаться.
 — Пацан все так же рисует? Еще на днюхе хотел спросить, — проговорил Володя с явной заинтересованностью, и Гриша неуверенно кивнул. — Может, заказать у него свой портрет. Повешу на стену над кроватью, девочки будут любоваться.
 — В стиле ню? — съязвил Серега, нагло ухмыляясь.
 Саня аж поперхнулся и энергично замотал головой:
 — Я потом в твою комнату ни ногой!
 — Поддерживаю! — невнятно выкрикнул Гриша, сжимая пальцами горлышко бутылки, которую все никак не мог опустошить.
 — Да пошли вы! — Володя сложил пальцы пистолетом и приложил их сперва ко лбу брата, а после направил и на Гришу. — Отдай бутылку, паскуда! И никто не пострадает!
 Мы с Серегой переглянулись, едва ли сдерживаясь от распирающего нас хохота. Гриша любовно обнял бутылку, не сводя немигающего взгляда с направленного на него «дула пистолета».
 — Ну ты и лошара, Гриш. Забыл, что ли, курсы самообороны?
 — Да фигня все это, Серый. — Друг оттолкнул руку Володи, подустав, видимо, разыгрывать глупый спектакль. — Когда на тебя реально будут покушаться, ты свое имя на фиг забудешь. Какие там приемы еще вспоминать.
 Я почувствовал, как желудок сжался при одной только мысли о покушении. Уверен, Гриша оставался в неведении, по какой причине Серега потащил нас на курсы самообороны еще в девятом классе и почему после заставил записаться на бокс. Да и мы больше не обсуждали тот день, когда я в страхе позвонил ему и попросил о помощи.
 Если бы не научился быстро бегать и умело прятаться, вряд ли смог бы улизнуть от пьяных беспредельщиков. По крайней мере, на своих двоих.
 Алмаз с грустью посмотрел мне в глаза, ощутив исходящее от меня напряжение. Он словно бы считывал мои эмоции и с легкостью подстраивался под быстро меняющееся настроение. Я погладил его по щеке кончиками пальцев, вызвав нежную улыбку.
 — Тем более, — продолжил Гриша, нервными движениями отдирая этикетку с бутылки, — если пушку приставят, как отбиваться?
 — Уже давно не девяностые, — уверенно возразил Саня, — где ты тут видишь людей с пушками?
 — Да мало ли психов. А пистолет можно купить в интернете, да, Серый? — он кивнул другу, и Серега нетерпеливо вздохнул. — Недавно в каком-то городе шизик в школу пришел с автоматом и перестрелял детей. А говоришь, не девяностые.
 Я опустил взгляд на свои ладони, когда перед мысленным взором внезапно возник образ одного лишь человека из нашего окружения, который мог бы совершить подобные зверства.
 Честно говоря, меня порой одолевала тревога еще в старших классах, когда Андреа неделями пропускал занятия после очередных издевательств, а затем заявлялся в школу с темными кругами под глазами, скрывая лицо под капюшоном толстовки, а руки привычно пряча в карманах поношенной джинсовой куртки или черного драпового пальто.
 Думаю, никто бы не удивился, появись он однажды на пороге школы с пистолетом или винтовкой. Рано или поздно всякому терпению приходит конец, и тогда человек выбирает самый приемлемый для себя путь, даже если он неминуемо ведет к трагедии.
  
 — Вы прям темы какие-то выбираете трэшовые, — неприязненно скривился Серега, — мы вроде отдыхать собирались, а не обсуждать обстановку в стране. Это реальность, Гриш, пора уже смириться. Если бы твой отец был полицейским и ты бы каждый день слушал его рассказы о том, что творят люди, давно бы на антидепрессантах сидел, наверное.