Вопреки опасениям (ЛП)

 Я все забывал поблагодарить Серегу за подаренную Алмазу возможность. Всякий раз при встрече он не желал говорить ни о чем, кроме тренажерного зала, дня открытия которого ждал с нетерпением и сумасшедшим азартом. Даже я не был настолько одержим в начале нелегкого пути. У него просто-напросто от адреналина отказали тормоза.
 Можно было заподозрить, что Сереге, как генератору всевозможных безумных идей, которые возникали в его голове с молниеносной скоростью, трудно будет остановиться в процессе работы. Ведь здесь речь идет еще о прибыли и престиже. Самое то для самовлюбленного парня, который всегда считал себя владыкой мира. Теперь хоть появится весомый повод зазнаваться.
  
 С одной стороны, подобное стремление к идеальному результату рано или поздно приведет Серегу к головокружительному успеху, с другой же, как бы друг такими темпами не переутомился и в порыве эмоций не послал все к чертям.
 У каждого в жизни бывают такие периоды, и только некоторые способны преодолеть этот рубеж благодаря терпению и стойкости. А учитывая взрывной характер Сереги, боюсь, нервные срывы в первые месяцы работы неизбежны.
 Помимо всего прочего, меня радовало, что в разговорах с Серегой и даже Гришей не проскальзывало имя Андреа. Друзья были настолько поглощены своими заботами, что совершенно позабыли о школьном товарище. Возможно, Гриша поддерживал с ним связь, не считая нужным перед нами отчитываться, но о себе я мог сказать с точностью: встречаться с Андреа в ближайшие месяцы нет никакого желания.
 За те дни, проведенные вместе, я осознал, что общество парня изрядно действует мне на нервы. И во избежание неприятных последствий нам лучше и вовсе пока держаться друг от друга подальше.
 Может быть, чуть позже, если он оставит Алмаза в покое, я остыну и сменю гнев на милость, однако общение уже никогда не продолжится на том же уровне, что и раньше. Хотя теперь вдвойне трудно сказать, какими были наши взаимоотношения все эти годы, учитывая происходящее сейчас.
 И какое бы облегчение я ни испытывал оттого, что Андреа вновь залег на дно, в душе меня терзало смутное беспокойство. Его намерения так и остались нераскрытыми, мы до конца не поняли, по какой причине он вдруг изъявил желание присоединиться к нам в поездке в Санкт-Петербург, а после снова вернулся к своей жизни затворника.
 Я почти уверен, что он еще даст о себе знать в самый неподходящий момент. И с бесконтрольной паникой и бессильной злобой ожидал дня, когда наши дороги пересекутся в очередной раз, потому что не мог знать заранее, чем закончится следующая встреча.
  ***  
 Сегодня Серега позволил мне передохнуть, да и в «Colpo» в моем присутствии не нуждались. Денис уже справлялся без чьей-либо помощи, пусть и допускал порой чудовищные ошибки. Поэтому я вернулся домой рано, уверенный, что на вечер у Алмаза не запланированы съемки, если только за время моего отсутствия у него не изменились планы.
 Парня я застал в привычной скрюченной позе за ноутбуком в каком-то отрешенном состоянии. Он уставился в экран, не подавая признаков жизни. Всего на секунду грудь сдавила тревога, я все никак не мог свыкнуться с его странностями.
 Прежде мне не приходилось иметь дело с увлеченными людьми, у моих друзей голова забита чем угодно, только не творчеством. Ведь с бизнесом дела обстоят несколько иначе, здесь все протекает по одному сценарию, а творческим людям приходится и впрямь непросто.
 Чтобы добиться хотя бы малейшего признания в обществе, они вынуждены прилагать неимоверные усилия и с болью в сердце ожидать, когда труды окупятся. Как правило, в выигрыше оказывается всего один человек из ста, а то и меньше.
 В нынешнее время конкуренция бешеная, и это касается абсолютно любого творчества. Будь то фотографы, художники, танцоры или писатели. Они размножаются быстрее тараканов, и порой достигает успеха не тот, кто обладает несравненным талантом, а тот, у кого побольше харизмы и способностей завлекать людей красивой оберткой, внутри которой можно обнаружить как сладость, так и одну лишь пустоту.
 Я захлопнул дверь, нарочно привлекая к себе внимание. Конечно, у меня не было цели напугать Алмаза, но как иначе дать знать о своем возвращении, не имел представления.
 Парень вздрогнул и резко обернулся. Я успел заметить, как он машинально кликнул мышкой, сворачивая открытую вкладку.
 Бени лениво приподнял голову и что-то тихо проворчал, словно бы иного приветствия я не заслуживал. Я криво ухмыльнулся, потрепав пса по голове, и неспешным шагом подошел к дивану. Бросил телефон на подушку, а поверх положил ключи от машины.
 — Все трудишься? — спросил я, снимая кожаную куртку, в которой слегка взмок в теплом салоне авто.
 Раздеться было поспешным решением, потому что кожа тут же покрылась мурашками. Только тогда я понял, что дрова в камине давно догорели, а Алмаза согревала лишь печка, прижатая к его коленям.
 — Еще немного осталось, — со вздохом отозвался Алмаз, одергивая рукава поношенного темно-коричневого свитера, чтобы согреть ладони.
 Я укоризненно покачал головой. Надеюсь, он хотя бы о прогулке с Бени не забыл.
 — Смотри, что я тебе принес, трудяга. — Я достал из заднего кармана джинсов плитку шоколада с кусочками грейпфрута и медленно направился к Алмазу, намеренно дразня его лакомством. Уставшие и потухшие серые глаза вновь загорелись в предвкушении.
 — Феденька, ты самый лучший!
 — Ага, то есть я лучший только из-за того, что купил шоколадку? — рассмеялся я, подначивая парня. Затем достал из другого кармана вторую плитку на этот раз с миндалем. Алмаз, ахнув, прижал ладонь ко рту. — Не спрашиваю, какую выберешь, потому что обе твои.
 Я положил шоколадки на стол перед Алмазом и нагнулся, чтобы обнять его сзади за шею. Положил подбородок на макушку, в блаженстве прикрыл глаза. Грудь Алмаза медленно вздымалась и опадала, некоторое время никто из нас не произносил ни слова, наслаждаясь такими редкими и чувственными объятиями.
 — А что за секреты у тебя такие, м? — нарушил я молчание, мельком бросив взгляд на экран ноутбука.
 Мне показалось, Алмаз слегка напрягся после моего вопроса. Его реакция разожгла во мне любопытство еще сильнее.
 — Чем это ты тут занимался до моего прихода? Неужели...
 — Федя! — Алмаз осуждающе хлопнул меня ладонью по предплечью. — Я этим не занимаюсь, ты что!
 — Ну еще бы, для этого у тебя есть я.
 Я ласково погладил его кончиками пальцев по животу сквозь ткань свитера и только хотел опустить руку ниже, как Алмаз ловко перехватил мое запястье. Намек ясен.
 Я с трудом сдержал разочарованный стон: уже столько ночей подряд мне приходилось лишь мечтать о нашей близости, не имея возможности насладиться ею сполна.
 — Совсем нет сил, да? — Я поцеловал его в шею, давая понять, что не в обиде. Пусть внутри и разгорался настоящий пожар от негодования.
 — Мне нужно больше времени. Хочу кое-что доделать, это должен быть сюрприз. Немного необычный.
 — Уже страшно, — усмехнулся я.
 — Я обещаю, в этом нет ничего плохого, — в голосе Алмаза послышались тревожные нотки, и моя улыбка вмиг потухла. Он слишком серьезно относится к своему делу, не стоит шутить на эту тему. — На днях я расскажу тебе все, если сделка состоится.
 — Сделка? — перепросил я, выпрямляясь. — Погоди, ты какой-то бизнес замутил, что ли? Вау, молодец! — с нежностью чмокнул его в макушку. — Горжусь тобой.
 Алмаз стиснул мои ладони в знак благодарности. Я мог только догадываться, как много для него значат мои слова. Помню, какие эмоции испытывал сам, слыша от отца или друзей эту заветную фразу. И всякий раз, когда на пути возникали преграды, именно она помогала мне двигаться вперед.
  
 Нашу идиллию нарушило злобное рычание Бени, который сегодня явно был не в лучшем настроении. Он ткнулся мордой в мое бедро, напоминая о своем существовании, пару раз тявкнул и поскакал в сторону кухни. Вот тогда-то я и догадался, чего он требовал.