Вопреки опасениям (ЛП)

 Я приподнял одну бровь, желая услышать продолжение.
 — Они просто нытики. Для Витька любой косяк — это трагедия. А еще на повышение надеется.
 — Смотрю, ты знаешь моих сотрудников лучше, чем я, — с моих губ слетел ехидный смешок. — Может, поработаешь за меня пару дней, Серег? Я хоть в себя приду после этого кошмарного месяца.
 Серега прищурил один глаз, словно бы всерьез обдумывал мое предложение. Но после, неопределенно хмыкнув, вновь опустил капюшон на глаза и не удостоил меня даже насмешливым высказыванием. Совсем бедняга выбился из сил. Мы с Алмазом обменялись улыбками.
  
 А ведь Серега даже не в курсе, что вскоре ему, так или иначе, придется оказаться на моем месте. Вот только управлять он уже будет своими сотрудниками. Хотя что-то мне подсказывало, что не выдержит парень и недели. А тренажерный зал, в конце концов, можно всегда перепродать тому, кто в нем более заинтересован.
  Глава 15  
 Какое счастье, что Серега додумался приобрести билеты в СВ вагон. В купе, рассчитанном на четверых человек, нам было бы тесновато, а здесь даже дышится свободнее.
 Вообще, нам редко приходилось путешествовать на поезде: ребятам мучительно долго тянущиеся часы казались тяжким испытанием. Я же, прислушиваясь к такому до боли знакомому стуку колес, невольно погружался в воспоминания о тех беспечных годах юности, когда еще жива была мама. Для меня память о наших семейных поездках бесценна.
 Я помог Алмазу снять с плеч тяжелый рюкзак и осторожно положил под столик. Со своей же спортивной сумкой обошелся куда более небрежно, лишь после опомнившись, что еще на вокзале разделил с Серегой его «ношу». Бутылки громко звякнули, Алмаз резко вскинул голову, вынужденно оторвавшись от своего телефона.
 Мне казалось, он стоял рядом, когда мы проводили мини-операцию, едва сдерживая смешки, а Гриша, скрестив руки на груди будто телохранитель, стоял настороже. Теперь-то я понимал, что Алмаз, судя по всему, был погружен в свои собственные мысли. Сегодня он казался более задумчивым и явно был чем-то озадачен, но не спешил со мной делиться.
 За стенкой послышался страшный грохот, за которым последовало приглушенное хихиканье. Я и сам не сдержал улыбку, вдруг вспомнив потрясенное выражение лица Гриши, когда Саша с легкостью согласилась на предложение Сереги занять одно с ним купе. У обоих парней чуть челюсть до пола не отвисла. Думаю, Серега спросил шутки ради или хотел поглядеть на реакцию Гриши, потому и сам удивился быстрому согласию Саши.
 Расстроенный Гриша присоединился к Андреа, которому, кажется, было абсолютно все равно, с кем провести предстоящие часы в поездке. Он вообще словно бы отгородился от нас своей привычной стеной, которую и кувалдой не разрушить.
 Соседнее купе пустовало, билеты Серега выкупил заранее, поэтому любой из нас мог насладиться уединением и безграничной свободой. Но почему-то все предпочли разделиться на пары.
 — Алмаз, — пропел я, пытаясь привлечь его внимание, — ты в каком из миров?
 Алмаз поспешно отложил телефон и нервно переплел пальцы рук. Я непонимающе нахмурился, присаживаясь рядом с ним.
 — Что тебя беспокоит?
 Ласково погладил парня по бедру в молчаливой просьбе поведать мне о своих тревогах. Если он не скажет, что стряслось, мне никак ему не помочь. Я чувствовал исходящие от него волны напряжения так отчетливо, будто бы нас прочно связывали невидимые нити.
 — Все хорошо, Федь, — не слишком-то убедительно произнес Алмаз. Его взгляд невольно метнулся в сторону телефона, затем он снова посмотрел на меня. Что-то явно было не так. — Ты не будешь против, если я просмотрю снимки? Это займет не так много времени.
 Я пристально изучал лицо Алмаза, пытаясь разгадать причины несвойственного ему поведения, но все тщетно. Выдавил улыбку и коротко кивнул. Как бы старательно он меня ни убеждал, что все в полном порядке, в груди уже поселилось смутное беспокойство.
 Надеюсь, не мое странное поведение стало тому причиной. Возможно, Алмаз заметил, с каким недовольством я косился на Андреа всякий раз, когда он подходил к нам довольно близко. А спросить, что же в бывшем друге вызывало во мне раздражение, попросту не решался. Иного объяснения я не видел.
 — Схожу за кофе. Тебе принести?
 Алмаз уже аккуратно достал фотоаппарат из сумки и в задумчивости поглаживал объектив. На мой вопрос он качнул головой, чем в очередной раз меня озадачил. Я полагал, что из-за недосыпа он точно не откажется от крепкого кофе. По крайней мере, мне не хватило той дозы, которую я влил в себя за минуту до отъезда на вокзал.
 — Тогда не скучай без меня. Я быстро, — подмигнул я Алмазу, выбираясь из душного купе в коридор, где благодаря своего рода сквозняку в воздухе чувствовалась легкая прохлада.
 С грохотом задвинув за собой дверь, медленным шагом подошел к окну и оперся руками о перила. Всего на секунду задержал дыхание, затем шумно выдохнул в надежде, что вместе с этим и напряжение покинет мое тело.
 Как же я устал постоянно пытаться все контролировать и каждый раз разочароваться, осознавая, что лишь единичные случаи подвластны контролю. И все они, так или иначе, связаны с моими собственными мыслями и эмоциями. На настроение окружающих я не в силах повлиять, как и не имею возможности решить проблемы близких, когда они даже не желают посвящать меня в свои заботы. И я не мог заставить Алмаза открыться мне, если он не считает откровенный разговор правильным решением.
 Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как покинул Алмаза, но до кофе я так и не добрался. Застыл у окна точно статуя, бездумно глядя на проносящиеся мимо деревья и наслаждаясь долгожданным покоем. Когда еще в ближайшее время мне удастся отдохнуть от бесконечной суеты, которая отнимает все силы и энергию.
 Быстро привыкаешь к бешеному ритму жизни: крутишься как белка в колесе, забиваешь на крепкий сон, пропускаешь приемы пищи. Но в определенный миг — вот как сейчас — вдруг осознаешь, что необходимо остановиться, сделать передышку и прочувствовать все очарование момента.
 Я благодарен Сереге, что он не стал идти у меня на поводу, а настоял на поездке. Мне это было необходимо, как воздух.
 Я повернул голову на громкий звук открываемой двери соседнего купе. Гриша выскочил в коридор, нервно взлохматив свои темные кудри, и побрел к туалету, даже не удостоив меня и взглядом. Похоже, его все еще угнетало предательство подруги, смех которой, кстати говоря, был слышен даже через стену. Чем же Серега так рассмешил девчонку, оставалось неясным.
 Я слегка напрягся, когда в дверях открытого купе показалась высокая фигура Андреа. Кажется, он так же не ожидал меня здесь встретить, но скрываться внутри не стал. Вместо этого неуверенно направился ко мне явно с намерением завязать непринужденную беседу.
 Меня это совершенно не радовало, хотя можно было предположить нечто подобное. Зачем-то же он навязался в поездку, возможно, чтобы вновь сблизиться с нашей компанией и воскресить, так сказать, дружбу, от которой сам и отказался.
 Андреа остановился рядом, глядя при этом прямо перед собой и игнорируя мой вопросительный взгляд. Я тихо вздохнул, понимая, что затея побыть в одиночестве с треском провалилась. Он нагло вторгся в мое пространство, нарушил прекрасный момент уединения и, вероятно, ожидал, когда я сам начну разговор. Даже если забыть о проскальзывавшем между нами напряжении, нас в принципе ничего не объединяло. А говорить о разной чепухе, лишь бы поддержать диалог, мне сейчас вовсе не хотелось.
  
 — Так красиво, — прошептал Андреа, сжимая перила тонкими пальцами с очертаниями темно-синих вен и выпирающими костяшками. — Ты бывал раньше на заливе?
 Неужели болтовня с Гришей его не утомила?
 — Ни разу, — отозвался я, мельком оглядев друга сверху вниз. Взгляд приковали торчащие из кармана серых спортивных брюк кончики карандашей.
 Я нахмурился, невольно вспомнив образ юного парня с альбомом в руках и остро заточенным карандашом за ухом. Он ведь и на уроках в школе не упускал возможности начеркать в своем излюбленном блокноте очередной мрачный набросок лица неизвестного нам человека. И сколько раз именно те странные рисунки становились поводом для насмешек и издевательств.