Вопреки опасениям (ЛП)

 С бокалом в руке он беседовал со смутно знакомой мне парочкой. Фотоаппарат болтался на шее, а худые пальцы машинально поглаживали объектив. Даже с расстояния я видел, как неуверенно Алмаз ощущает себя среди толпы незнакомцев. Но легкая улыбка, мелькнувшая на напряженно поджатых губах, дала понять, что он постепенно привыкает к частому вниманию. Ему определенно пойдет на пользу общение с новыми людьми, ведь в будущем услуги фотографа могут пригодиться любому из присутствующих.
  
 Гришу я оставил с Володей и остальными ребятами, рассудив, что парень в надежных руках друзей. Они не позволят ему потерять контроль, но и скучно с ними точно не будет. Со мной бы Грише стало тоскливо, а развлекать его ежеминутно у меня нет ни желания, ни сил.
 На кухне, к моему удивлению, я столкнулся с отцом Сереги и растерянно замер на пороге. Киби, безмятежный лабрадор семи лет от роду, лежа в ногах хозяина, лениво поднял на меня затуманенный взгляд темных зрачков.
 Я почесал затылок, чувствуя себя максимально неловко. Никак не предполагал застать здесь мужчину в разгар вечеринки, да еще и с банкой пива в руке. Мне казалось, Серега упоминал, что у его отца загруженность на работе, а мать останется в гостях у подруги. С другой стороны, планы могли поменяться.
 — Здравствуй, Федор. Хорошо выглядишь. — Дядя Игорь отхлебнул немного пива из банки под мой ошарашенный взгляд.
 Я приоткрыл рот, не сразу найдясь с ответом. Ощущение, словно очутился в параллельной вселенной. Так редко мне приходилось видеть отца Сереги в домашней обстановке, таким расслабленным, без маски сурового полицейского и не менее строгого главы семьи.
 Помню, как в школьные годы побаивался его сильнее даже, чем своего собственного родителя, затем страх лишь усилился, когда мы время от времени нарушали закон. Та же самая езда в нетрезвом виде обычно всегда заканчивалась скорым разоблачением.
 И пусть Сереге с легкостью удавалось играть разные роли в окружении малознакомых людей, он с самого детства робел перед гневом отца. По одному бледному лицу можно было прочесть все тайные мысли, которые он так старательно пытался скрыть.
 И никто из нас не посмел бы упрекнуть его в трусости, у меня самого тогда, такого беспечного и гордого подростка, коленки дрожали всякий раз, когда я становился свидетелем «перевоспитания» друга.
 — Добрый вечер. Не знал, что вы дома, — откашлялся я, чтобы голос звучал как можно бодрее.
 — Да, приболел немного. Как видишь, лечусь, — он приподнял банку с легким смешком.
 Я уже было подумал, что генерал спустился вниз с целью проследить за тем, как протекает вечеринка в его доме. Выходит, намерения дяди Игоря не имели ничего общего с самим праздником. Похоже, с годами из злобного полицейского, во всем контролирующего сына и всех его друзей, он превратился в усталого мужчину, за плечами которого немало тяжелейших испытаний.
 — Как вечер? Все в порядке?
 — Вечеринка потрясающая! Серега постарался на славу.
 — Да, не стану спорить. — Мужчина поставил банку на столешницу и подпер спиной дверцу холодильника. Я невольно напрягся, поймав его изучающий взгляд, который словно бы проникал в самую душу и считывал каждую эмоцию. Определенно эту черту Серега перенял от отца. — Между вами все наладилось?
 — Теперь да. У всех бывают разногласия, я рад, что все это закончилось.
 Меня едва ли не передернуло от воспоминаний тех страшных дней, когда я буквально не находил себе места, метался между Алмазом и друзьями, даже не предполагая, что выбора у меня как такового и не было. Серега уже тогда списал меня со счетов, решив, что я перечеркнул нашу долгую дружбу одним лишь знакомством с Алмазом. Импульсивный и эгоистичный дурак.
 — Я недавно говорил с твоим отцом, — дядя Игорь выдержал паузу, скрестив руки на груди. — Он сказал, дела у тебя идут неплохо, собираешь молодежь каждые выходные. Смотрю вон, сегодня ни капли не выпил, прав ведь?
 Я медленно кивнул, удивляясь, как ему без труда удалось это определить. Как правило, мы с Серегой, в отличие от того же Гриши, пьянели только после бутылки крепкого виски, а бывало и в таком состоянии с легкостью могли контролировать свои действия и ничем себя не выдать. Главное вовремя отвести взгляд, ведь глаза — это зеркало души.
 — Я к чему веду, может, моему оболтусу тоже открыть свое дело. Как считаешь?
 — Бизнес? — потрясенно прошептал я, с трудом сдерживая смешок. Да любое дело под руководством Сереги развалится в первую же неделю, учитывая несерьезное отношение парня ко всему, что требует терпения и максимальной отдачи. — Я не знаю. А вы думаете, он этого хочет?
 — Не важно, чего хочет  он  . Сейчас у Сергея на уме одни развлечения, пьянки, девушки, даже машину забросил. А через пару лет что будет? Я уже об армии и семье разговор не завожу, но иметь свое дело — это немаловажная часть жизни. С семьей может и не срастись, не беда, а вот правильно распоряжаться деньгами, чтобы они приносили еще большую прибыль, должен уметь каждый уважающий себя мужчина. Согласен со мной, Федор?
 — Разумеется, — без колебаний согласился со словами дяди Игоря.
 В принципе, я и сам считал так же. Деньги, бизнес, беспрерывная гонка в попытке преумножить капитал, — все это являлось неотъемлемой частью моей жизни. И самое удивительное, что со дня встречи с Алмазом, собственно, ничего и не поменялось. Мне лишь приходилось разрываться, чтобы успевать следить за тем, как протекает работа в бильярдной, и находиться рядом с любимым человеком, который нуждается в заботе и ласке.
 — Так вот, мне предложили выкупить тренажерный зал. Сделка показалась весьма выгодной. Хотел попросить тебя проследить, чтобы Сергей взялся за ум. И на первых порах помоги ему с делами, если тебя не затруднит, конечно. От меня любая помощь.
 Я подвис на долю секунды, переваривая информацию. С одной стороны, мне не трудно помочь другу с открытием тренажерного зала, я разобрался с текущими проблемами в своем клубе, поэтому ближайшие недели свободен как ветер. С другой же, я просто понятия не имел, какими угрозами или настырными просьбами заставить Серегу включить голову и начать все с чистого листа. Ведь открытие собственного бизнеса — далеко не игрушки. Как минимум ему придется пожертвовать гулянками и выпивкой.
 — Хорошо, договорились, — неуверенно ответил я, понимая, что принял очень важное решение, не поразмыслив над ним как следует. Серега меня прикончит.
 — Спасибо, сынок. Я знал, что ты не откажешь.
 Черт возьми, и на что я сейчас подписался?
 После ухода дяди Игоря и Киби я еще некоторое время оставался в одиночестве, гоняя мысли, прикидывая, как бы деликатнее преподнести Сереге новость, которая наверняка выбьет почву у него из-под ног.
 Помню, когда мы с Гришей еще в институте обсуждали открытие общего дела, фантазировали на тему, как будем грести деньги лопатой, заниматься благотворительностью, вкладываться в недвижимость за границей, попивая коктейли на Карибах и ни о чем не тревожась, Серега по обыкновению «залипал» в телефон или заводил с кем-то сторонние беседы.
 Его не интересовал бизнес, у него не было цели стать успешным предпринимателем, думаю, он даже и не планировал работать по специальности. Не знаю, на какие деньги друг рассчитывал жить в дальнейшем, кем вообще видел себя в будущем. Может быть, собирался покупать акции или инвестировать капитал родителей в перспективные проекты, а жить лишь на проценты. Он отказывался говорить об этом, а мы и не настаивали.
 Как-то Гриша обмолвился, что Серега скорее остепенится, чем откроет собственное дело. Я был с ним не согласен, потому что слишком хорошо знал лучшего друга: для него ни то ни другое не имело ровным счетом никакого значения.
  
 — Федук, вот ты где! — В кухню внезапно ввалился Серега с безумной улыбкой и дьявольским огоньком в глазах. — Мой старик читал нотации? Просил присмотреть за мной, да?
 — Да нет, мило поболтали, — я натянуто улыбнулся, зная наверняка, что Серега не расслышал в моем голосе нотки волнения. — Где Леночку потерял?