Постельная сцена. Дубль 1 (СИ)

Не было сомнений, страхов, было только облегчение и невероятная радость, когда я вложила свою ладонь в его. И стоило только его коснуться, как в низу живота сладко екнуло, а внутренности сжались в предвкушении жаркой близости.
Килан сжал мою ладонь и рванул на себя, буквально выдернув меня из стула.
— Ты же понимаешь, что у меня теперь большие проблемы? — выдохнул, сгребая меня в охапку. — Аманда Грей теперь уверена, что я мечтаю ее трахнуть. А все, чего я хотел — это заменить ее на тебя. Везде. Всегда… — и с этими словами он смахнул с моего маленького туалетного столика все, что на нем лежало.
Под грохот падающих вещей мое сердце замерло в груди, пока я снова и снова повторяла про себя слова Килана. Теперь грим украсил и мою одежду, а в мыслях ярким пламенем вспыхнула сцена сегодняшних съемок, того, как Килан таранил Аманду перед камерами. Но представлял меня? Заменить ее на себя, я тоже этого хотела. Тогда. Сейчас.
Руки пришли в движение раньше, чем я отдала мысленную команду, почти привычным жестом скользнули на шею Килана, притягивая его лицо ближе, чтобы наконец получить поцелуй о котором я мечтала последние два дня.
Вкус соли, косметического жира и какой-то краски осел на губах и в где-то глубоко в мозгу. Отныне таким для меня будет вкус страсти, потому что никогда в жизни я не хотела мужчину так сильно. Уже знакомого, проверенного. Мужчину, который совершенно точно сделает мне хорошо.
И к которому было не страшно поворачиваться спиной, ложась грудью на освобожденный стол и высоко вздергивая бедра. Моя зеленая юбочка была не такой уж и длинной и наверняка кокетливо демонстрировала мастеру течь. Вот только разводной ключ вряд ли был способен устранить проблему.
Не догадываясь о собственной роли в моих фантазиях, Килан приподнял край юбки и тронул пальцами мокрую ткань трусиков. Одно единственное прикосновение, поднявшее уровень моего возбуждения на новый уровень. Я застонала, подавшись бедрами назад, стараясь продлить эти мгновения и давая понять, что хочу большего. Намного большего. Вскинув голову, я встретилась взглядом с потемневшими глазами Килана в отражении зеркала гримерного столика. Та же сцена, тот же взгляд, но теперь именно я лежала перед Киланом словно в ожидании начала дубля.
Не отрывая от меня взгляда, Килан задрал юбку выше, провел ладонью по моей оттопыренной попке и одним движением резко сорвал с нее трусики. Внутри все замерло от предвкушения, и я почувствовала, как влага потекла по ногам. Даже если бы вдруг Килан сомневался относительно моего состояния, сейчас все его сомнения наверняка рассеялись.
А может, и не было никаких сомнений. Горячий — как я и мечтала — твердый член скользнул в меня уверенно и без малейшей задержки. Глубоко… Так глубоко, что я даже привстала на цыпочки — так натянулась вокруг него моя плоть. Казалось, еще миллиметр — и станет больно. И в тоже время еще секунда — и я кончу, нанизанная на неподвижный член, только от того, что он наконец-то внутри меня.
И все это глаза в глаза, не отводя взгляда, почти не дыша, боясь потерять хотя бы секунду этих непередаваемых ощущений. Клянусь, я чувствовала каждый миллиметр его члена, ощущала, как головка упирается в самую матку, вызывая волны жаркой дрожи в теле, и прочувствовала каждую секунду томительного трения, пока он медленно выходил из меня. Чтобы толкнуться вновь, на это раз резко, мощно, до сладких судорог в низу живота и вспышек молний перед затуманенным взглядом.
Комната поплыла, обстановка растворилась в жидком мареве желания, я видела и чувствовала только Килана. Зеленый взгляд выжег свое местечко где-то в глубине моей души, запечатлев эту сцену на всю жизнь.
В себя мы приходили на стуле. Килан не без труда втиснулся между подлокотниками, усадив меня себе на колени. Он прижался губами к моему виску, гладя по волосам большой ладонью, и мягко улыбнулся, когда я нашла в себе силы чуть отодвинуться и заглянуть ему в глаза. А потом нежно прошептал:
— Картошка…
Наверное, выражение моего лица можно было фотографировать и помещать в энциклопедию в качестве иллюстрации к слову “непонимание”. Килан рассмеялся, запрокинув голову, и пояснил:
 
— Надеюсь, я заслужил картошку-фри?
Припомнив наш разговор в машине, я тоже рассмеялась. Он говорил, что бывает очень голоден после съемок. Но сегодня он отправился утолять голод иного толка, причем общий.
— Я угощаю, — я запустила пальцы в его припорошенные цементом волосы. Сейчас этот жест казался естественным, хотя всего несколько дней назад я смотрела на Килана О’Брайта как на бога.
Он хмыкнул, поймал мою руку и поцеловал в открытую ладошку.
— Договорились, — прошептал в нее. — Подожди меня, я смою всю эту штукатурку, и поедем. У меня, кстати, завтра выходной. А у тебя?
— Тоже, — улыбнулась я, ощущая как теплеет на сердце в предвкушении совместного уик-энда. — И я хотела поблагодарить тебя за подарки. Спасибо, роза потрясающая, а “Макфлурри” был просто объедение.
Настала очень Килана иллюстрировать энциклопедию. От удивления он несколько раз моргнул, а потом осторожно переспросил:
— За что “спасибо”, прости? Я ничего тебе не дарил, — и многозначительно добавил: — Пока.
— Не дарил? — я тоже захлопала ресничками в непонимании. — Ой, я думала розу и “Макфлурри” подбросил ты.
Странно. Если цветок и мог положить под дверь кто угодно, но ведь о моей любви к клубничному лакомству никто и не знал. Разве что я упомянула в разговоре, а потом и забыла.
Килан взял меня за плечи, развернул к себе, и вкрадчиво спросил:
— Кто-то дарит тебе цветы и сладости, и ты думаешь, что это я?
Его глаза светились доброй насмешкой, а на губах играла отчего-то довольная улыбка.
— Мне казалось, что никто больше не знает про “Макфлурри”.
Щеки опалило румянцем смущения. Похоже я принимала желаемое за действительное. Хотя он же говорил, что “пока” не дарил. Так что дождусь сладости и от Килана.
— Да, я надеялась, что это твои подарки, — я окончательно смутилась. Ощущение, будто в любви призналась.
— Так… — Килан подхватил меня под задницу и решительно встал. — Жди здесь, — приказал, осторожно ставя меня на ноги. — И никому не открывай. Не могу позволить, чтобы мою женщину кормили мороженым без меня.
— Твою женщину? — он правда так меня назвал, мне же не послышалось?
Верилось с трудом и в то же время душа пела, а моя внутренняя любительница единорогов радостно хлопала в ладоши и ждала отмашки Килана, чтобы начать танцевать победный танец влюбленных дурочек.
— Ну, если для тебя секс — не повод для знакомства… — хмыкнул Килан. Прежде чем продолжить, он погладил меня по щеке и смешно мазнул пальцем по носу. — Я довольно старомоден в этом вопросе, — его голос прозвучал даже как-то виновато. — Если я хочу женщину, то я хочу только ее. И сейчас… — он привлек меня ближе и прошептал на ухо: — Я хочу тебя.
На моих губах расплылась широкая улыбка, когда в груди распустилось маленькое солнышко. Даже в самых смелых мечтах я не думала, что может быть так хорошо, так тепло на душе.
Я не знала, продлится ли это долго, да и не хотела знать. Сейчас — именно сейчас, в этот день и эту минуту Килан О’Брайт хотел быть со мной, и это все, что имело значение.
Ах, нет.
Только со мной!
Эпилог
— Два “Рояль Чизбургера”, два “Чизбургер Делюкс”, два “Биг Мака” и один клубничный “Макфлурри”, — с самым серьезным выражением на лице перечисляла я, пытаясь не обращать внимание на странный блеск в глазах девушки-кассира. — Да! И картошку-фри. Опять чуть не забыла.
Кассирша деловито кивала, отстукивая пальцем по дисплею мой заказ, а закончив, вдруг спросила:
— Вы же Миранда Дигре? Кэссиди из “Под обстрелом“?
Как она меня узнала? Я ведь замотана в палантин по самые уши, солнцезащитные очки на половину лица. И все равно разглядела. За спиной кто-то шепотом назвал мое имя, услышав слова кассира, и я занервничала.
— Девушка, можно быстрее? — попросила я, с опаской оглядываясь через плечо.