Истинная пара (СИ)

Джеред стиснул руку в кулак, приводя себя в чувство, и заметным усилием заставил себя слегка отстраниться.
- Назначай место и время, иначе продолжим прямо здесь, - особо не церемонясь, низким вибрирующим голосом потребовал он и провел ладонью по выпуклости у Дженсена в паху – тот был основательно возбужден.
- Через час. У меня. Только не звони, а постучи. Впущу, - рубленными фразами выдохнул Дженсен.
Над верхней губой и на висках у него выступили мелкие бисеринки пота, поперек носа ярко проступила невинная россыпь веснушек, к внешнему уголку нижнего века прилепилась упавшая ресничка. Джаред не удержался и провел языком сверху от линии волос, слизывая соленые капли, вниз к щеке, убирая губами ресничку, и вбок до самой переносицы, наслаждаясь дурманящим вкусом гладкой теплой кожи.
- Всего оближу, - пообещал он перед тем, как выпустить законную добычу. – Готовься!
- Насчет облизывания уговора не было, я обещал только разговор, - вздернул подбородок строптивый Эклз, но Джаред уже знал, что победа в этом раунде осталась за ним.
Завоевать Дженсена заново будет очень, очень сложно, но у Падалеки не было другого выбора.
Джаред опасался, что Дженсен попытается его продинамить, но ошибся. Эклз ждал его на крыльце, слегка подогнув одну ногу и устало опираясь на перила. Озаренный туманным, мерцающим лунным светом и полностью погруженный в себя, он не замечал Джареда до тех пор, пока тот не подошел вплотную.
– Кхм! – кашлянул Джаред, очарованный редким зрелищем.
Дженсен вскинул голову и зачем-то посмотрел на луну. Сегодня серп стал еще уже.
- Скоро открывается твоя выставка? – чтобы начать разговор с чего-то нейтрального, поинтересовался Падалеки, пристраиваясь рядом.
Сейчас, когда аромат омеги не был таким насыщенным, было приятно постоять вот так, без всякой похоти и сводящего с ума влечения, касаясь плечом плеча и наслаждаясь теплом родного тела.
- Во вторник. Но ты же не об искусстве поболтать пришел? - слегка поворачивая в его сторону голову, напомнил Дженсен.
В полумраке его глаза казались огромными и совсем темными.
- Ты знаешь, зачем я здесь, - не стал скрывать Джаред. – Не можешь не ощущать.
- Когда-то я то же самое думал про тебя, - с горечью заметил Эклз.
- Я был альфой меньше суток, много я понимал?! – ощетинился Джаред, и тут же пошел на попятный: - Это не значит, что я ничего не осознаю. Если б я только мог… Если б ты смог простить…
Дженсен медленно покачал головой.
- Тогда мне казалось, что ты разрушил всю мою жизнь, но сейчас…Сейчас я понимаю, что это, возможно, к лучшему.
- К лучшему?!?– на голых инстинктах Джаред схватил Дженсена за плечи, встряхивая, как тряпичную куклу. – Как ты можешь такое говорить? Ты что, не знаешь, что бывает с теми, кто отрицает природу?
- Я четыре года провел в психушке, считаешь, я действительно не в курсе? – сбрасывая с себя его руки, так же агрессивно оскалился Эклз. – Да пошел ты!
- Прости! – тут же покаялся Джаред, пытаясь сдержать бушующие эмоции. – Пожалуйста, прости. Хочешь, на колени встану?
- Ага. И сразу потянешься отсосать. Знаю я вас, альф озабоченных, - проворчал, отворачиваясь Дженсен. – Слушай, Падалеки, я не настроен болтать до утра. Ночи тут, знаешь ли, холодные. Еще простуду подхвачу. Так что говори, что хотел и вали уже из моей жизни. Я отлично уcтроился и без твоего участия.
- Охотно верю, - после паузы заметил Джаред. – И думаю, это не просто богатый папик, а кто-то на самом деле для тебя значимый, да? И наверняка старше зим на десять-пятнадцать. Только много ли тебе от такой связи радости?
- На двадцать пять. И моя радость – не твоя забота.
- Теперь моя. Потому что я никуда и ни к кому тебя не отпущу, - Джаред обхватил упирающегося Дженсена за плечи и привлек к себе, кайфуя от близости желанного тела. – Ты только мой, Дженсен, как ты не понимаешь? Все просто. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Остальное не имеет значения. Только я способен доставить тебе настоящее удовольствие.
  
В воздухе отчетливо запахло возбужденной альфой.
- Так для тебя все упирается в секс, да? – как-то неестественно, почти зло рассмеялся Дженсен. – А давай так: сейчас я дам тебе все, что ты захочешь, в любых позах и без ограничений, а потом ты навеки исчезнешь из моей жизни. Договорились? Даже подходить здороваться больше никогда не будешь, тем более что терпеть тебе недолго. Я скоро уеду. Ну? У тебя десять секунд на то, чтобы принять решение, потом я просто уйду.
- Я согласен, - быстро сказал Джаред.
Он и не думал исполнять свою часть обещания. Судя по тому, что писали умные книжки, после завершающего связь секса Дженсен и сам не захочет от него избавляться. Они будут повязаны навеки. Именно к этому и стремился Падалеки.
- Знаешь, почему-то я так и думал, - с бесконечным разочарованием в голосе, тихо проговорил Дженсен. – Только запомни: уговор есть уговор. После всего ты на самом деле оставишь меня в покое.
- Только если ты прогонишь, - отозвался Джаред.
- Не сомневайся, прогоню.
Дженсен приоткрыл дверь и кивнул Джареду, приглашая его за собой.
========== Часть третья ==========
- У меня де жа вю, - покачал головой Джаред, проходя за Дженсеном в полутемную, озаренную десятком огоньков гостиную.
Многие из свечей уже догорали. Оплавленный воск густыми слезами стекал по коротким толстым столбикам, лужицами застывая в подставках или капая вниз, на гладкий пол, где превращался в расплющенные перламутровые кляксы. Трепещущие огоньки пламени едва освещали заранее разобранный диван, застеленный гладким однотонным бельем. На столе стояло открытое шампанское.
- Почему бы не подняться к тебе в комнату? Зачем все это? – недоумевающее спросил Джаред, пытаясь разглядеть возможную угрозу, таящуюся в темных углах.
- Может, я мечтал, что таким будет наш первый раз?
В голосе Дженсена звучало столько неподдельной грусти, что Джаред моментально вспыхнул от стыда и отбросил сомнения. Любимую омегу захотелось подхватить на руки, приласкать, зацеловать, утешить.
- Я… Джен, иди сюда!
- Нет, это ты иди сюда, - пристраиваясь на край дивана, безапелляционно предложил Эклз. – В прошлый раз я показал тебе все, что ты хотел. Твоя очередь, - он сделал приглашающий жест. – Раздевайся. Музыку включить?
- Эмм, а можно без музыки?
Но из колонок уже полилась медленная мелодия. Та самая. У Джареда по спине поползли мурашки. Кажется, Эклз задался целью воспроизвести вечер десятилетней давности, но на своих условиях.
- Если передумал, можешь уйти прямо сейчас, – заметил его колебания Эклз.
- Я никуда не уйду, и ты это знаешь, - кладя руки на пряжку ремня, констатировал Джаред.
Он расстегнул ремень, избавился от ботинок и рубашки и потянулся раздеть Дженсена, мысленно готовясь к тому, что ему откажут.
Дженсен не отказал.
Плотная ткань футболки поползла верх, обнажая атласную кожу, по которой бежала божественно-золотистая дорожка волос, потом показался хорошо прокаченный пресс с соблазнительной ямкой пупка, развитые грудные мышцы и четко очерченные темно-розовые соски. Хищно зарычав, Джаред зубами разорвал ткань, откинул обрывки футболки в сторону и припал губами к шее Дженсена, с силой засасывая кожу, втягивая ее в себя, прикусывая зубами так, чтобы остались следы.
Дженсен тихо ахнул и вцепился ногтями в спину Джареда.
- Что…блядь…ты делаешь?
- Ставлю клеймо, - неразборчиво прорычал Джаред. – Потому что ты только мой.
Выпустив наливающуюся сиреневым кожу, он принялся быстрыми жадными поцелуями покрывать плечи и грудь Эклза, сползая по его телу вниз, обрисовывая влажными следами окружности сосков и помечая легкими укусами косые мышцы живота.
Тугие болты джинсов никак не хотели поддаваться, и Джаред все скользил по ним подрагивающими непослушными пальцами, порыкивая от нетерпения, а Дженсен, зараза такая, и не собирался ему помогать. Когда верхний болт поддался, выскальзывая из петельки, он ненавязчиво оттолкнул Джареда ладонью и потребовал: