Ненавижу недопонимания (СИ)

Поэтому, я главной героине даже помогаю: спасаю её от Зла в собственном лице. Ну чем не Героический Герой? Мир, а ну отсыпь мне благостей и преференций! Так, главное пачку сделать, как я люблю: кирпично-мёртворыбную.
— Рыцарь Бойл! Рада вас видеть, — открытая улыбка девушки стала слегка натянутой, когда она разглядела изменения на моём лице. — Но вы, похоже, меня не очень… Тем не менее позвольте вас поздравить с триумфальным возвращением. И поблагодарить за спасение жизни Её Высочества и моей. Всё произошло так быстро, что я ничего не смогла сделать…
— Ваше Преосвященство, леди Владимир, добрый вечер. Леди, как и всегда, вы очаровательно выглядите, — отвешиваю положенный поклон с обязательным комплиментом, и изображаю на лице улыбку манекена. — Не стоит благодарности: защищать семью Его Величества и его гостей — мой долг. К тому же, вместе со мной была леди Розетта, дева-воительница Её Величества, и сэр Теогор, молодой, но перспективный будущий брат нашего Ордена.
Кошусь взглядом на парня, так и продолжившего стоять на том же месте. Правда, после меня к нему уже подходила пара человек из дворян средней руки. Отлично. Примерно на это я и рассчитывал, подавая окружающим пример. Сегодня над ним даже самые рисковые сукины дети насмехаться не посмеют. Его Величество слишком явно показал, что благоволит бывшему простолюдину.
«Хм-м-м… Кстати…», — я замер, пораженный мыслью. А ведь похоже!!! Похоже, чёрт побери! Похоже на рождение новой истории! Простолюдин, что принял участие в спасении Принцессы! Он становится рыцарем Его Величества, переживает трудности и лишения, но врастает в наше братство. Там должна ещё фигурировать леди. Возможно — не одна. Плюс, он должен оказаться сыном кого-то-там. Но непременно из крутого рода. Эм… Фух, нет. Мысль о том, что он мой сводный брат была отброшена сразу: парень слишком молодой. «Мой» папашка к моменту рождения Теневика уже давно кормил червей.
— Сэр Бойл, ваша скромность делает вам честь, — Поришилье смотрел на меня тёплым взглядом, с приятной улыбкой на лице. — Но, тем не менее и я не могу не поблагодарить вас. Если бы не вы и ваши товарищи-воины, то Храм Эйрума мог лишиться леди Владимир. Это была бы ужасная утрата, как для тех, кто любит леди Хлою, так и для всех моих братьев и сестёр.
— Ваше Преосвященство, — я уже хотел сказать что-нибудь… эдакое, но остановил себя. То, что сотворил этот человек в игре — ещё не случилось. Сейчас рядом со мной мужчина, добродетельный настолько, что является одним из сильнейших жрецов страны. Было бы лицемерием простить леди Мэрили грехи будущего, и при этом винить в них священнослужителя. Так что… — Мы были счастливы помочь и Её Высочеству, и леди Владимир. Это долг, но долг достойный и… наверное, приятный. Я рад, что с леди Хлоей и леди Оливией всё в порядке.
— Светлые Боги, рыцарь Бойл, — леди Владимир удивлённо расширила глаза. — Вы всё же можете… не быть столь холодным! Ну вот… — печально закончила девушка, когда я, после кратковременной искренней улыбки, вернул лицу кирпичность.
— Прошу прощения, леди, — слегка склоняю голову, принося почти искренние извинения. Была бы она обычной дворянкой, то и так дистанцироваться не было бы нужды. — Ничего не могу с собой поделать. Меня сложно назвать приятным собеседником. Увы — такой характер.
Я почти не лгал. Не так уж широк список тех, с кем я общаюсь достаточно близко и тепло. В принципе, такое вообще часто с людьми происходит. В прошлой жизни я тоже был ближе к интроверту, чем к экстраверту, поддерживая отношения едва ли с десятком человек. Включая родных, а их там была большая часть.
— Не для всех, — чуть напряглась леди Владимир, кидая взгляд куда-то мне за спину, после чего сделала книксен. Чуть глубже, чем было необходимо, благодарно склонив голову. — Хорошего вечера, сэр Бойл. Ещё раз спасибо вам за спасение. С вашего позволения, мы пойдём…
— Хорошего вечера, леди Владимир, — чуть добавляю жизни в глаза мёртвой рыбы, чувствуя лёгкий укол совести. — Ваше Преосвященство.
 
— Хорошего вечера, рыцарь Евлампий, — располагающая улыбка от священника и уважительно склонённая голова.
«Дайте угадаю», — оборачиваюсь в сторону, куда с напряжением смотрела главная героиня, и встречаюсь взглядами с двумя изумительными рубинами. В груди, почему-то, разливается приятное тепло, а улыбка сама собой превратилась из холодно-неживой в… довольную? — «Кажется… со мной, всё же, что-то не так», — думаю я, оценивая свои ощущения и гадая, почему леди Мэрили, одетая в чудесное белое платье, идёт ко мне с таким агрессивным выражением на прекрасном лице. Чуйка в тандеме с мозгом начали строить какие-то дикие предположения, но сердце не дало расслышать подробности. «Ту-Дум», — оглушительно шарахнуло оно, приветствуя самую красивую леди этой истории.
От Автора
*Теогор (Тео): персонаж, рождённый омаком ( https://author.today/work/290659?c=27835876&th=27835876) одного из читателей. Не буду обещать, что события омака войдут в работу, но личность Тео мне понравилась. Надеюсь уважаемый PaVol33 не будет против, если я его сьеночу и введу в повествование, как одного из «фигурантов этой преступной повести». Только сразу предупреждаю, что Тень, возможно, будет с несколько иным характером.
 Глава 22 
Наблюдая за тем, как леди Мэрили с холодной яростью смотрит на удаляющуюся леди Владимир… я, к собственному удивлению, первые мгновения думал о том, насколько она красива.
«Леди в Белом», — мысль, наполненная каплей иронии и океаном восхищения. Она казалась Снежной Королевой. Из того отрывка, где Лели Зимы гневалась. Идеально прямая осанка, гордо-надменно вздёрнутый подбородок, поджатые в неодобрении губы цвета свежепролитой крови. И яркие, горящие незамутнённым гневом рубины глаз. Каждый шаг маленькой стопы, обутой в белые туфельки казался поступью Немезиды. Снежно белые, распущенные волосы развивались подобно плащу рыцаря, идущего в атаку.
Каждым движением девушка напоминала воина, что сжав зубы, собрав волю в кулак, готовится врубиться в строй врага. Он не собирается жалеть противника — он несёт для врага смерть на острие своего клинка. Он не думает об отступлении, потому что храбрость его не знает предела. Он не боится смерти, ибо жизнь проигравшего для него — горше гибели.
«Как же она прекрасна», — мысль, родившаяся помимо воли. Она была частой гостьей моего черепа, когда я, будучи на посту, наблюдал вот такие «наступления» отважной леди Мэрили на превосходящие силы противника. И должен сказать, нередко эти атаки были успешны.
Единственное… я снова почувствовал лёгкую досаду. Или не совсем лёгкую? Какую-то непонятную обиду на Вселенную. Вот зачем? Зачем было дарить маркизу такую бесконечную любовь этой безмерно прекрасной девушки? В мире тысячи тысяч мужчин, которые не просто приняли бы подобные чувства, но и со всем уважением, с трепетом отдали взамен собственное сердце.
Ох, ладно. В любом случае, мне никто не запрещает любоваться ею, верно?
Тем временем гнев и напряжение леди сменились злым удовлетворением, направленным в спину удаляющейся леди Владимир, уголки кроваво-алых губ приподнялись в лёгкой, но мрачной улыбке. Потом взгляд девушки перепрыгнул на меня. Пытливый, изучающий, с глубоко спрятанной опаской… которая, почти мгновенно, после того, как была замечена моя улыбка, наполнился облегчением и… благодарностью?
Улыбка Мэрили из мрачной стала яркой и открытой. Счастливой. Ага, теперь я понял, что значит выражение «сердце пропустило удар». Из-за взгляда двух драгоценных рубинов, из-за жемчуга идеальных зубок, блеснувших между манящими губами цвета спелой клубники, на мгновение, показалось что моё сердце замерло неподвижно, в восхищении. Дыхание перехватило, потому что при виде подобной красоты простой процесс насыщения организма кислородом казался слишком пошлым, приземлённым…