Ненавижу недопонимания (СИ)

Морт даже в мыслях не хотел думать о том, что отец и матушка его лорда были… не лучшими правителями. Вот дед — тот да, тот был на своём месте. Поэтому, сравнивая лорда с его предками, Морт всегда вспоминал его деда — во всех смыслах прекрасного правителя. Жесткого, требовательного, сурового, но в то же время справедливого и ценящего по-настоящему верных людей. А ещё тот был невероятно хитроумным человеком, что, слава Богам, унаследовал и его внук.
«Куда мне спешить, Мортимер?», — тонко улыбался законный правитель королевства в одной из их тайных бесед. — «Я сильнейший в истории чёрный маг и скоро стану Мастером Меча. Зачем мне торопиться, рискуя понапрасну, когда можно просто подождать естественной смерти всех помнящих о моих предках врагов, а потом уже забрать то, что моё по праву? Из рук расслабившихся, потерявших бдительность, щенков шакалов-предателей».
Конечно, Мортимеру бы хотелось своими глазами взглянуть на триумф его Короля… Но тот был прав — в спешке не было смысла. Подчинив род Валуа его повелитель сможет тихо, из тени, набирать всё больше и больше влияния.
А уж на фоне того, что некий лорд, которого никто, никогда не видел, помогает детским домам и даже открыл школы для сирот… М-м-м… Перспективы набирать к себе подростков, в которых можно разглядеть разнообразные таланты… Даже дед Его Величества не додумался до такой прекрасной возможности для поиска будущих кадров. Было бы в их рядах меньше аристократов и больше верных простолюдинов, кто знает, кто был бы победителем в том восстании…
Фактически, Мортимер уже сейчас мог предоставить пяток планов в черновом варианте, которые позволят Его Величеству почти бескровно занять престол. Жаль, что ключевым моментом во всех этих планах, действительно, является время.
Бывший заместитель главы Теневого Корпуса прошлой династии королей Эйрума, Мортимер Штирлиц, тихо вздохнул, бросив очередной взгляд на часы. Пора уже потихоньку идти на встречу с Его Величеством. Тот, конечно, ценит старика, но Мортимер сам себя перестанет уважать, если начнёт опаздывать на зов своего Короля.
 Глава 11.1 
Бал! Как много в этом слове — для сердца рыцаря сплелось!
«Капитан, ну за что?», — в очередной раз ныл я про себя из-за нынешнего «парадного» поста, замечая ещё одного прущего мне наперерез дворянина, морда лица которого обещала незабываемые очучения от куртуазной беседы.
Кстати, я его знал. Точнее, мы были представлены на одном из предыдущих приемов. Граф Марк Огюст относился к группе провинциальных дворян. Ну это те, которые жили в своих владениях вне столицы. В «гламурной» тусовке местного бомонда на таких смотрели с высокомерным недоумением. «Можно было оставить во владении управляющего и не прозябать где-то в глуши», примерно так шептались между собой столичные сливки общества, поглядывая на обсуждаемых аристократов.
«Провинциалы» отвечали дворянам сидящим в стольном граде королевства надменными взглядами. «Бросили родовые земли на посторонних, и только и делают, что просаживают деньги, полученные со своих наделов», неодобрительно цедили следящие за собственными владениями хозяйственники.
Лично я считал, что правы и те и другие. Ну реально, и тот и другой подходы не просто имеют право на жизнь, а практикуются поколениями. Что не выбери, всё очень зависит от того, насколько компетентен лорд.
Именно лорд, да. Сможет найти грамотного и честного управляющего — его земли будут процветать, а сам аристократ сможет спокойно жить в столице, получая отчёты из дома, и время от времени приезжая с проверками. Посадит вороватого или идиота — ничем хорошим такой управляющий, в итоге, не порадует.
Собственноручно управляющие землями «на местах» тоже не застрахованы от неудач. Это же нужно или уметь верно распоряжаться властью или, ещё лучше, талант иметь вместе с умением. Сядет во главе владений аристократический кретин — прощай нажитое предками. Хорошо, если за время властвования не успеет просрать всё, оставив наследнику возможность выкарабкаться, а если нет?
 
И среди «столичных», и среди «провинциалов», что в нашем Эйруме, что в Империи, что на Архипелаге, хватало случаев, когда благородная семья не исчезала, но теряла или всё, или почти всё. «Падшие рода», звали таких. К ним относились и практически уничтоженные в междоусобицах, а не из-за финансового краха, но это тоже своего рода некомпетентность, верно? Такие ребята, обычно, влачили убогое существование, по сравнению с другими, формально равными по статусу лордами, кормясь с оставшихся крох, относительно первоначального состояния и размера земель.
Очень… удобные для меня аристократы, если говорить от лица моей тайной личности. Некоторые из «падших» готовы были на всё, чтобы восстановить своё положение и финансовое благополучие. Поэтому весьма охотно заключали выгодные сделки с подозрительными личностями. После чего… Ну, например, «внезапно» в подвалах их особняков или на территории оставшихся земель находились клады, оставленные предками. Аристократы начинали «дышать», расправлять плечи… правда за их расправленными плечами почти всегда присутствовала тень незримого наблюдателя, который нашептывал, что нужно сделать в обязательном порядке.
Почти всегда — ничего особо обременительного, скорее наоборот — выгодное для дворянина. Редко-редко что-то, на первый взгляд, слегка порочащее честь. Почти все соглашались… и всё глубже насаживали себя на крючок, потому что при виде всей картины там всё было далеко не «слегка». Впрочем, до поры до времени — крючок был весьма и весьма комфортным. Настолько, что поднимающие головы дворянские династии даже испытывали благодарность к тайным покровителям.
Я в какой-то мере тоже относился к такому роду. Не как Евлампий, а как последний представитель павшей правящей династии. И семье леди Владимир, кстати, падение грозит в ближайшем будущем. Крах её рода как раз и стартует «стеклянную» арку Святой. Девушка, вместе со статусом семьи, потеряет львиную долю защиты, пытаясь выкарабкаться из ямы только своими силами священной магии и верностью и поддержкой своего мужицкого гарема. Естественно, этот момент не упустят злодеусы разных калибров. Многие захотят поиметь что-то от будущей святой. А некоторые и просто поиметь. Но максимум усилий, чтобы доставить как можно больше душевной, а иногда и физической боли главной героине, разумеется, приложит леди Валуа. Она даже «подруг» себе купит, чтобы те, стаей падальщиц не давали жизни несчастной девушке с фамилией Владимир.
— Сэр Бойл, хороший вечер! — добрался таки до меня граф, доброжелательно улыбаясь. — Счастлив видеть ваше лицо на приёме. Вы на них редкий гость, как я заметил.
«А ты глазастый», — хмыкаю про себя.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство. Это правда: я не большой любитель светских мероприятий, поэтому обычно прошусь на посты поскромнее. Но в этот раз мне несколько не повезло.
На мои слова граф искренне расхохотался, чуть не расплескав вино из высокого хрустального бокала.
— Всё же правы сплетники, — мужчина утёр выступившую слезинку костяшкой большого пальца. — Рыцари Его Величества, действительно, ходят у Короля в любимчиках. Попасть на бал в честь шестнадцатилетия Её Высочества, первой принцессы, и «не повезло». Сказал бы что-то подобное я, наверняка попал бы в немилость.
— Хах, граф, — грустно усмехнулся я, моментально придумав выход из положения. Его Величество, конечно, только «гы-гыкнет», а вот его супруга, да и Их Высочества могут оскорбиться, дойдя до них мои слова. Особенно принцесса. Для молодой девушки сегодняшний день настолько важен, что она сделала невероятное: заставила старшего братца не бухать. — Не забывайте, что вы — на празднике, а я — на службе.
С печальным выражением хлеборезки лица указываю взглядом на собственный бокал, в котором плескался свежевыжатый апельсиновый сок.
Насчёт рыцарей-любимчиков граф Огюст прав на двести процентов. Король очень хорошо к нам относится. Может он просто приятный дядька, а может быть желает, чтобы элитные воины были преданы ему не только из чувства долга и за деньги с привилегиями, но и из-за личной симпатии. Сложно сказать. Колобок, при всей своей любви поржать… Весьма неоднозначный мужик.