Убивая любовь (СИ)
Майкл смотрел на нее, не моргая и тяжело дыша. Ему казалось, что в этот момент ожил его самый страшный и ненавистный кошмар.
— Что ты имеешь ввиду?
Ожидание правды от нее превратилось для мужчины в обратный отсчет до момента оглашения смертельного приговора. Будто предчувствуя собственный конец, он вдруг ощутил такое бессилие и опустошенность, словно внутри образовался пустой вакуум.
— Я не знаю и не помню, что именно произошло в тот день, — потянув мужчину в сторону, заставила его сесть на диван, а сама опустилась рядом, ни на миг не разжимая рук. — Когда очнулась, оказалось, что нахожусь в небольшой городской больнице, где лечатся, в основном, бездомные… Ты не представляешь, какого мне было, Майкл, — новый поток слез не заставил себя долго ждать. Правда лилась из ее уст сама собой. — Я не могла вспомнить даже собственного имени, а врачи не могли даже толком ничего объяснить. Говорили, что это последствие травмы или сильного потрясения. Они уверяли, что память скоро сама вернется… Но нет! Они все ошибались! Время шло, а память так и не возвращалась. Я лежала там, никому не нужная, словно мусор, который выкинули за ненадобностью. Если к другим пациентам приходили хоть какие-то родные и друзья, то у меня совершенно никого не было. Я была совсем одна. Наедине со своей болью… И когда пришло время выписывать меня из больницы, мне просто сделали документы на имя Роуз Палмер. Понимаешь?!
По мере продвижения рассказа Эмили, Майкл становился все бледнее. Ее голос эхом звучал в голове мужчины, а мозг все отказывался воспринимать полученную информацию. Её сбивчивый рассказ причинял слишком много боли, но при всем при этом он был единственным логическим объяснением тому, что происходило здесь и сейчас.
— Я не знала, куда мне идти, что делать и как дальше жить, — продолжила девушка. — Казалось, весь мир вдруг настроился против меня одной. Я жить не хотела, Майк! Даже пыталась покончить с собой, — Эмили вся затряслась от нервов.
Не выдержав вида ее страданий, Майкл притянул девушку к своей груди и крепко сжал в объятиях. В тот самый миг, когда ее голова оказалась лежащей на его плече, он вдруг понял, как сильно скучал по этим шелковистым волосам и сладкому, ни с чем несравнимому, аромату ее атласной кожи. Одинокая слезинка выкатилась из края глаза и упала на макушку Эмили, словно последняя капля той любви, что он так бережно хранил в своем сердце.
— Ну все, — прошептал Фостер, в отчаянной попытке успокоить девушку и унять ее боль. — Теперь, все позади. Ты смогла пережить это, ты справились, Эмс, — произнес он, внутренне удивляясь своему холодному спокойствию. Он никогда и ни с одной женщиной не говорил подобным образом.
Почему появление Эмили заставило его измениться? Почему он начинает забывать обо всем, словно между ними никогда и ничего не было?
— Нет! — закричала она и вырвалась из его объятий. — Ты ничего не понимаешь! Не хочешь понять, потому что Мелоди околдовала тебя, — при звуках этого имени глаза Майкла сузились. Взглядом его приобрели стальной, непроницаемый оттенок, подсказывая ей, что Эмили выбрала верное направление. — Она снова заняла мое место только теперь не в жизни, а в твоем сердце. Я права? Это из-за неё ты стал таким?! Из-за неё забыл меня, да?!
Глава 3
— Эмили, — позвал он, дабы завладеть вниманием девушки и заставить ее прекратить истерику
Результата не последовало. Она, все так же, продолжала кричать и колотить его кулаками в грудь. — Эмс! Эм!
Только обращение в уменьшительно-ласкательной форме возымело на неё действие. Мгновенно замолчав, она замерла в руках и громко задышала, будучи не в силах отвести от него глаз.
— Прошу тебя, — прошептала одними губами, — не поступай со мной таким образом… Они все бросили меня… Мелоди с отцом сделали все возможное, чтобы превратить мою жизнь в ад… Пожалуйста… Не становись на их сторону…
Поначалу он даже не понял, что именно она имела ввиду. Брови его сошлись на переносице, а глаза подозрительно сощурились.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Майкл, оставляя на плечах Эмили следы своих пальцев, так сильно он их сжимал. — Причем здесь Мелоди?
Так вот оно что? Он, совсем как и Виктор, решил променять её на эту убогую дрянь?!
— Это она в тот день стреляла в меня! — выпалила на одном дыхании. Схватила двумя руками ладонь Майкла и прижал её к животу. В том самом месте, где все еще оставались следы от операционного вмешательства. — Это была Мелоди!
Одно короткое предложение, слетевшее с ее уст, сумело свести его с ума. Майкл будто оказался в самом эпицентре бушующего шторма, а на него надвигались огромные обломки разрушенных зданий.
«Мелоди стреляла в меня! Это была Мелоди!» — снова и снова, как на испорченной пластинке, в ушах звучала эта фраза, заставляя сердце сжиматься от невыносимой боли.
— Они с Джонатаном подумали все заранее, — продолжала Эмили, не замечая изменений в состоянии Майкла. — Каждое действие, каждый шаг… Им хотелось одним разом избавиться и от нас обоих. Убив меня, Мелоди становилась единственной родной дочерью Харриса, а значит… — Эмили резко замолчала, позволяя мужчине закончить за нее мысль.
— А значит, и единственной наследницей всех его денег, — произнес тот, с трудом заставляя язык двигаться. — Но… почему я стал частью этой истрии? Почему меня обвинили в твоей смерти?
Поверил! Он ей поверил! Её правда победила!
От счастья, мгновенно распространившегося по телу, Эмили не могла больше ни о чем думать. Наконец-то, ее жизнь наладится. Она получит то, что завсужила по праву. Майкл теперь знает всю правду и никогда больше не посмотрит в сторону Мелоди, не поддастся влиянию ее лжи.
— Как мне потом удалось выяснить, — беря его руки в свои, ответила молодая женщина, — Джонатану просто был нужен человек, чтобы свалить на него вину за убийство. Кто-нибудь, кого не станут защищать. К тому же, — она заглянула Майклу в глаза, поражаясь тому, как раньше не замечала в них этой силы и мужественности, которые так старательно искала в Викторе. — Ты тогда сам приехал, чтобы остановить помолвку… Ты приехал за мной, Майкл, — нежно провела по застывшей щеке ладонью. — Потому что ты любишь меня, а я люблю тебя…
* * *К моменту, когда они вернулись домой, на улице уже вечерело. Сумерки медленно накрывали землю, будто укутывая её в теплое одеяло. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, обещая в скором времени новый день и новые события.
Мелоди вышла из машины и, взглянув на величественный особняк Уокеров, впервые ощутила в груди умиротворение и чувство защищенности просто от того, что вернулась домой. Она уже не могла воспринимать это место никак иначе. В невероятно короткие сроки, оно превратилось из ненавистной темницы, где ее запер Майкл, в самое желанное место в мире, куда ей хотелось и было приятно возвращаться. Именно здесь, вдали от шума и суеты Манхэттена, она вдруг нашла успокоение, которое так долго искала на протяжении всей своей пустой и бессмысленной жизни.
Переведя взгляд на коробочку, которую трпетно сжимала в руках, девушка сделала несколько глубоких вдохов. Ей необходимо набраться смелости, стать чуть увереннее, чтобы воплотить в жизнь задуманное.
Сегодня она расскажет ему всю правду. Признается, что знает и любит его уже очень давно, много-много лет подряд. Скажет, что никогда не забывала их первую встречу. Ту самую, в тесном лифте, когда он сказал ей быть сильной и не сдаваться. Сегодня Мелоди вернёт ему кулон, который хранила у себя все эти годы.
С такими мыслями и улыбкой на лице Мелоди торопливо поднялась на крыльцо и вошла в дом. Ноги сами несли её в гостиную, сердце бешено колотилось в предвкушении грандиозных перемен. Вот только наступили они намного раньше…
Стоило Мелоди свернуть в каминный зал, как реальность обрушилась на неё гранитной плитой. Ударила по голове и огорошила своей жестокостью. Страх и ужас смешались воедино, образуя ядовитую, гремучую смесь. Тошнота подступила к горлу, голова резко закружилась.