Беспощадный босс (ЛП)

Я вижу, что в его глазах есть что-то еще, что-то, что не хочет признавать, и я мягко пытаюсь выудить это из него.
— Есть кое-что еще, о чем ты умалчиваешь. — Его челюсть сжимается, словно он стискивает зубы.
— Я хотел, чтобы ты была рядом, только для меня.
Эта правда бьет меня как кирпичом по лицу, и я откидываюсь на спинку кресла в шоке. Что бы он ни пытался сказать, сейчас я не могу с этим справиться, поэтому поднимаю руку, как бы останавливая, чтобы он больше ничего не говорил.
— Это был трудный день. Мне нужно немного побыть наедине, принять горячий душ, расслабиться и прийти в себя.
Я смотрю мимо него на клуб, с грустью думая о том, что нужно уйти, потому что на самом деле мне хочется вернуться назад.
— Ты не хочешь уходить.
Его слова — не обвинение, просто спокойное изложение истины, и я удивленно смотрю на него.
— Конечно, хочу. Я сказала же, что хочу принять душ и отдохнуть.
Его взгляд сужается.
— Не люблю, когда ты мне врешь.
От этих слов меня пробирает дрожь, и я соглашаюсь на полуправду.
— Ладно, я вроде как спешу отдохнуть. Дорога домой займет от двадцати минут до получаса, и я не уверена, что у меня есть столько времени. — Это не совсем ложь, но и не вся правда.
— Так почему бы мне не предоставить тебе комнату на ночь? У тебя будет свое личное пространство с карточкой-ключом, чтобы никто больше не мог войти. Ты сможешь привести себя в порядок, расслабиться, принять ванну, собраться с мыслями — все, что пожелаешь. — Его темные красновато-карие глаза смотрят на меня, и мой мозг подсказывает сказать «нет» и попросить его отвезти меня домой.
— Конечно, звучит неплохо. — С трудом верится, что я это сказала, и в ужасе опускаю глаза на колени. Уже слишком поздно отступать? Могу ли отказать ему сейчас? Смогу ли так быстро передумать и не показаться ребенком, который не может определиться? И все же, когда думаю о том, чтобы вернуться вовнутрь и увидеть все те захватывающие зрелища, которыми я наслаждалась раньше, в животе нарастает волнение.
— Могу провести тебя через запасной выход, где тебя никто не увидит, и ты не столкнешься ни с чем, что может показаться тебе неприятным. — Когда он произносит эти слова, мое сердце замирает. Я никак не могу попросить его провести меня через парадную дверь, не вызвав у него подозрений. Поэтому я подавляю свое разочарование и просто киваю.
Он выходит из машины, и я отстегиваю ремень безопасности, прежде чем открыть дверь. Выйдя на теплый солнечный свет, я глубоко вдыхаю и готовлюсь к пульсирующей музыке, темному волнению и возможности снова оказаться с ним наедине в одной комнате.
Он подходит к моей стороне машины и берет меня за руку, ведя к боковой двери клуба. Я без возражений следую за ним, пока он протискивается внутрь. Моим глазам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к другому освещению и относительной темноте, в отличии от солнечного света снаружи, но я слепо следую его примеру, доверяя, что он благополучно проведет меня в комнату. В конце концов, он ничего не выиграет и все потеряет, если причинит мне боль, так что я вполне могу ему довериться.
Он снова достает из кармана металлическую карточку и прикасается ею к дверной панели. Я вижу мягкий свет, прежде чем дверь распахивается на несколько дюймов. Рико протискивается внутрь, затем останавливается, ожидая меня и жестом приглашая переступить порог. С благодарной, как я надеюсь, улыбкой наклоняю голову и вхожу в комнату.
Он достает из кармана вторую карточку-ключ и протягивает мне. Я беру тонкую, поразительно тяжелую металлическую карточку и смотрю на него, пока он закрывает за нами дверь.
— Теперь у тебя есть карта. Это значит, ты можешь попасть в комнату. — Конечно, я не знаю наверняка, как это работает, но могу предположить, что если он воспользовался этой карточкой, чтобы войти, то сможет сделать это снова.
Он любезно кивает.
— В целях безопасности.
— То есть ты можешь просто войти сюда, когда захочешь? — Я умираю руки в бедра, карта зажата между пальцами и давит на запястье. Я чувствую, как вибрирует мой телефон в кармане, но не собираюсь доставать его и проверять сейчас.
  
У Рико хватает такта сохранить застенчивое выражение лица, когда он говорит, и провести рукой по затылку.
— Слушай, я предпочитаю, чтобы мои женщины были послушными. Я не буду делать ничего такого, чего бы ты не хотела на все сто процентов. Обещаю, если мы когда-нибудь окажемся в одной постели, то только потому, что ты умоляла меня об этом сама.
От его слов мои щеки пылают, и я сжимаю бедра вместе, чувствуя странную боль между ними. Мысль о сексе с Рико делает странные вещи с моим сердцебиением и дыханием, но, черт возьми, размер эго этого мужчины просто безумны!
— Часто ли женщины умоляют тебя? — Я хотела сказать это в шутку, но вышло слишком серьезно, и его глаза сузились так, что мое сердце заколотилось еще сильнее.
Уголки его губ растягиваются в легкую улыбку.
— Уверена, что хочешь получить ответ на этот вопрос?
Когда он произносит эти слова, во рту пересыхает, и я качаю головой, уверенная, что мой голос не позволит произнести ни слова. Я вдруг отчетливо ощущаю его близость, жар, исходящий от его тела, густой, горячий, пряный аромат его одеколона — что-то вроде сосны, дыма и намека на секс — и понимаю, что мне нужно держать дистанцию между нами хоть как-то.
Поэтому я перевожу взгляд на дверь с вызывающим выражением лица.
— Спасибо, что все устроил. Я позабочусь о том, чтобы не потерять эту карточку, и желаю тебе чудесного вечера.
Остается только надеяться, что он поймет не слишком тонкий намек на то, что я готова к его уходу из моей комнаты. Я не буду умолять его.
Даже когда думаю об этом, я понимаю, что хотела его с тех пор, как начала работать на него. Было бесчисленное количество дней и ночей, когда жалела, что я не такая девушка, которая просто добивается тех мужчин, которых хочет, и не обладаю такой уверенность в себе, чтобы спать со всеми подряд, потому что они меня привлекают. Я могу говорить себе, что я другая, но на самом деле просто хочу любви, признания, комфорта. Мне нужен кто-то, с кем можно обниматься. Я хочу спать с мужчиной, с которым буду чувствовать себя в безопасности, а я всегда считала, что брак означает безопасность. В конце концов, что может помешать мужчине просто уйти, получив от меня то, что он хочет?
Рико понимает намек и выходит из комнаты. Я слышу, как за ним щелкает дверь, и впервые за несколько часов выдыхаю полной грудью. Сразу же направляюсь в ванную, бормоча про себя, как сильно хочу переспать с ним, и одновременно напоминая, что я не их таких женщин.
В ванной оглядываюсь по сторонам в поисках каких-либо признаков камер, будучи уверенной, что в секс-клубе они обязательно есть, даже в приватных комнатах. Замечаю крошечное отверстие, вероятно, место для винта или чего-то подобного, но мой мозг говорит, что это камера и нет никаких шансов, что Рико не наблюдает за мной здесь.
И с этой мыслью я исполняю небольшой стриптиз, снимая одежду и кладя ее на богатую мраморную столешницу. Одно могу сказать наверняка: Рико потратил кучу денег, чтобы сделать это место роскошным. Сняв одежду, теплый воздух обдувает кожу, и я чувствую, как напрягаются соски, а тело молит о разрядки.
Я открываю стеклянные двери душевой кабины и включаю воду, наблюдая за тем, как струи воды водопадом стекают на красиво выложенное плиткой пространство. Естественное теплое освещение создает чувство дома, и, подняв голову, я вижу над головой потолочное окно с матовым стеклом, несомненно, защищающий меня от посторонних глаз.
Нежно провожу руками по телу, теребя один из набухших сосков и задыхаясь от этого ощущения. Несмотря на то, что берегу себя для мужчины, у меня есть ряд правил, по которым могу получить удовольствие; я просто не проникаю внутрь.
Я захожу в воду, чувствуя, как бархатистые капли воды каскадом стекают по моей коже. Не желая больше смотреть на то отверстие в плитке, я продолжаю трогать себя, устраивая шоу, говоря себе, что Рико наблюдает за мной. От этой мысли охватывает покалывающий жар, и я прикасаюсь к клитору кончиками пальцев, одновременно перекатывая нежно сосок другой рукой.