В интересах государства. Аудиториум, часть 2 (СИ)

Я ответил более почтительным поклоном.
– Михаил Николаевич Соколов, первый курс.
– И носитель уникальной родовой силы.
Глаза профессора улыбались, и я, как и предрекал куратор, увидел в них очень живой интерес. Почти такое же вожделение, с каким на меня глядела Хруцкая. Да уж, собрались здесь любители экзотики. Живым бы уйти.
Ядвига тем временем присоединилась к нам.
– Евгений Родионович, вы обещали, что утром он – мой.
– Помню-помню. Ты, Ядька, все соки из парня не выжимай. Ему силы еще пригодятся.
– Да я немножко. Сегодня будет просто ознакомительный эксперимент…
Чем дальше, тем интереснее.
– Тогда идем? – Я демонстративно взглянул на циферблат наручных часов. – Мне остался час до пары.
Хруцкая деловито кивнула.
– Успеем.
Профессор Плещеев проводил нас долгим взглядом, а затем направился куда-то на первый этаж и принялся греметь какими-то склянками.
– Сейчас утро, народу в Лабораториуме почти нет, – вещала по дороге Хруцкая. – Обычно подтягиваются после второй пары. Но и засиживаемся допоздна. Поэтому, Миша, имей в виду: до самого отбоя придется торчать здесь.
Я пожал плечами. Это вполне вписывалось в мои интересы.
– Ничего. Пару недель и потерпеть можно.
– Я тоже имею привычку задерживаться допоздна, – промурлыкала девушка. – Так что если решил помогать мне, придется все успевать…
– Разберемся, чертовка.
Хруцкая обворожительно улыбнулась и повела меня в самый конец темного коридора. Это место мало походило на лабораторию, какой я себе ее представлял. Мне виделись кафельные полы и стены, много белого, яркие лампы и металлические приборы. А на деле оказалось, что Лабораториум больше напоминал старинный особняк, в который свезли всю ненужную старую мебель.
Впрочем, было в этом какое-то неуловимое очарование. Создавалось впечатление, что я перенесся на десятки, если не сотню лет назад. Удивительно, как Лабораториум сохранил этот дух спустя столько перестроек и восстановлений. Возможно, не обошлось и без Благодати.
Хруцкая открыла деревянную с окошком дверь и пропустила меня вперед.
– Добро пожаловать в мою лабораторию, – с гордостью произнесла она. – Я пока что единственная третьекурсница, которой выделили собственное постоянное место для работы.
– Значит, ты и правда преуспеваешь в артефактории?
Девушка кивнула.
– Знаю, что не произвожу впечатление ученой. Но внешность обманчива, да и мне нравится сбивать людей с толку. Но я и правда талантлива в этой специализации и уже сделала несколько занятных артефактов.
– Взрываешь?
Ядвига покачала головой и подошла к массивному столу, на котором были хаотично расставлены разнообразные предметы – колбы, разноцветные шарики из различных материалов, трубки, горелки, порошки…
– Нет, я выбрала небоевую артефакторию. Будем честны – чтобы хорошенько бабахнуть, даже Благодать не требуется. Неодаренные в других странах убивают друг друга пачками и без помощи великой Силы Осколков. Мне гораздо интереснее преобразовывать силу в вещи, которые без этой силы не работали бы вовсе.
– Логично, – кивнул я. – И для какого же артефакта я тебе нужен? Что у тебя за курсач?
Хруцкая снова улыбнулась – видимо, ей льстил мой интерес. Накинув невзрачный халат на плечи, она подала мне такой же.
– Лучше застегни на все пуговицы – китель надо беречь.
– А маску дашь?
– Паров сейчас не будет. Это безопасно.
– Точно?
– Если я случайно тебя покалечу, с меня ректорат голову снимет, – резко посерьезнела девушка. – Ты же уникум! Редчайший…
– Экземпляр? – горько усмехнулся я.
– Представитель. Возможности родовой силы слабо изучены, но артефакторы должны ее учитывать при создании своих изделий. И раз я работаю с Благодатью, то должна проверить и то, как артефакты реагируют на тебя…
– Так я тебе нужен просто для проверки?
– Пока что – да. Но это прототип. И, увы, уже не первый.
Хруцкая надела плотные перчатки, подошла к стальному шкафу с кодовым замком, набрала комбинацию, и дверь с тихим шипением отворилась. Запустив руки в недра хранилища, девушка осторожно, словно несла переполненную колбу с кислотой, вытащила… Совершенно простой металлический кубик размером примерно десять на десять сантиметров.
 
Но, присмотревшись к нему внимательно, я понял, что куб был не так-то прост.
Всю поверхность артефакта покрывала сетка бледно светящихся прожилок. Было похоже на дамасскую сталь с ее волнами и слоями, но часть металла светилась, а часть – нет.
– Что это за штука? – спросил я, всматриваясь в узоры.
– Усовершенствованный вариант Ока, – ответила Хруцкая. – Обычное око просто считывает ранг Благодати на текущий момент и оказывает его цветом. Я пошла дальше в своих изысканиях.
– Что придумала?
– Око делается из особого стекла, но я решила использовать металлы. Это сплав нескольких металлов, смешанный с винамием и породой Осколка с нужной пропорции. Такая комбинация при условии использования потоков Благодати реагирует на силу и позволяет выявить не просто текущий ранг Благодати, но и общий потенциал силы субъекта…
– Винамий, – припомнил я. – Это же допинг?
Хруцкая кивнула.
– Да, минерал, который временно усиливает ранг. Пыль винамия и пыль Осколка в особой связке позволяют рассчитать потенциал. Они вступают в реакцию с текущей силой субъекта и показывают его возможности для развития.
Я улыбнулся, не в силах оторвать глаз от изящной простоты творения Ядвиги.
– Значит, ты решила заменить Голову другим артефактом?
– Не совсем. Ленька незаменим. Но то, над чем я работаю, тоже может помочь. Особенно в провинции, где не так много одаренных. И я хочу понять, как мое создание отреагирует на твою родовую силу, Михаил, – Хруцкая протянула мне куб обеими руками. – Окажешь мне честь и прикоснешься к нему?
– Конечно.
Я дотронулся до него не сразу – несколько раз провел ладонью над идеально гладкой поверхностью куба, пытаясь уловить потоки силы, что исходили от артефакта. Фон был похож на низкий гул, вибрации были совсем тихими, но сила, заключенная в нем, точно была немалой.
Ну, с богом.
Я осторожно прикоснулся к артефакту и первым делом ощутил ледяной холод – настолько резкий, что едва не отдернул руку.
И тут куб вспыхнул. Не просто засветились прожилки пыли винамия. Нет, артефакт полностью охватило яркое сияние, и под моими пальцами он начал стремительно нагреваться.
– Это нормально? – Спросил я, когда пальцы начало уже невыносимо жечь.
Хруцкая мотнула головой.
– Нет. Что-то не так. Убирай руку.
Я попытался, но… Не смог. Ладонь словно приросла к кубу, и мне казалось, что кожа начала сплавляться с его раскаленной поверхностью.
– Не получается, – прошипел я, стискивая зубы, чтобы не заорать от боли. – Не могу!
  
Глава 19
 
– Господи боже! – Ядвига инстинктивно отпрянула и попыталась вырвать артефакт из моих рук.
Я попытался избавиться от раскаленного куба, но куда там! Он прирос ко мне как присоска.
– Выруби его, срочно! – крикнул я. – Деактивируй!
– Не могу! – взвизгнула Ядвига. – У него же нет кнопки «Вкл/Выкл»! Он активируется от прикосновения силы испытуемого. У подобных артефактов вообще нет устройств управления!
А следовало, блин, об этом позаботиться. Или хотя бы предусмотреть примитивнейшие меры безопасности. Прототип хренов… Черт, как же было больно…
Металл, казалось, попросту расплавил мне кожу. Я уже не мог сдерживаться и заорал от боли во всю силу своих легких. Хруцкая подпрыгнула, побледнела и принялась суетливо бегать по лаборатории.
– Сделай что-нибудь! Твоя ж работа! – ревел я, пока девушка металась, пытаясь оттащить артефакт от меня. Тщетно. С каждой секундой куб словно глубже врастал в мою плоть, выжигая кожу, мышцы и кости, продолжая истязать. Каждое мгновение контакта с артефактом превращалось в бесконечную муку.