В интересах государства. Аудиториум, часть 2 (СИ)

И отправил прямо в голову Денисову, дотянувшись до его разума. Требовалось сперва сбить его защиту, а так было надежнее. По крайней мере, мне уж точно привычнее.
– Получи, болван, – сказал я, отправив разрушительный комок.
Вражина скорчился и взвыл от боли, обхватив голову обеими руками. Я ударил снова, не снимая защиту слой за слоем, как требовало мягкое исполнение, а просто проламывая его «Шлем», выдирая его кусок за куском. Буквально вытаскивал силу из его головы, выцеживал из крови, выжигал.
– Аааааааааа! – орал студент, и эти вопли сейчас были для меня самой сладкой музыкой.
– Говно у тебя защита, – шепнул я и не удержался от улыбки.
Теперь он был моим. Полностью. Его обнаженное сознание – такое податливое и беззащитное, предстало передо мной, словно накрытый множеством яств стол. Бери что хочешь и делай что хочешь.
И я не просто не удержался от соблазна. Я, черт возьми, разошелся на всю катушку.
Послав ментальный приказ и усилив его своей волей, я уселся на вершине земляной кучи и наблюдал, как Виктор Денисов, гроза третьего курса и явно неспроста поставленный против меня боевик, расстегивал мундир пуговица за пуговицей. Сняв куртку, он бросил ее на землю, затем расстегнул рубашку, избавился от ремня, ботинок и исподнего…
И предстал перед наблюдателями в костюме Адама сразу после сотворения.
«А теперь круууугом!» – скомандовал я. – «Подойди к наблюдателям и покажи, как хорошо ты умеешь плясать цыганочку с выходом».
Денисов послушно помчался к трибуне, на которой восседали наблюдатели. Сопровождая неумелую народную пляску гиканьем и фальшивым напеванием мотива, он принялся выплясывать перед пораженными преподавателями. До моих ушей донеслись возмущенные крики, оханье, кто-то закричал.
– Пятнадцать секунд! – испуганно крикнула девушка со свистком, явно не ожидавшая такого завершения поединка.
А теперь самое главное.
Пусть осознает.
Женщины продолжали возмущенно кричать. Денисов крутился в пляске, тряся достоинством, а я спокойно отряхнулся и направился к выходу с Полигона. Лишь остановившись возле своей жертвы, я сжалился.
«Остановись. Замерзнешь».
Я вышел из разума Денисова и полностью отпустил его волю, вернув боевику контроль над собственной головой.
Все заняло несколько секунд, и в этот момент прозвучал звук свистка, оповещавший об окончании поединка.
– Хороший финал, – расплылся я в улыбке, наблюдая за тем, как к Денисову понемногу возвращался разум, а вместе с ним осознание собственного положения. – Мне понравилось. Еще раз посмеешь мне угрожать, убью.
Денисов растерянно хлопал светлыми ресницами, хотя его глаз почти нельзя было разглядеть под слоем грязи, что покрывала и противника, и меня.
Поежившись от холода, он бросил взгляд вниз, прикрыл ладонями хозяйство.
– Сука!
– Всегда пожалуйста, – осклабился я и повернулся к наблюдателям. – Полагаю, второе испытание я прошел.
Несколько человек сложили зонтики, которыми прикрывались от осадков, и поднялись со скамейки.
– Будем рады видеть вас на третьем испытании, Михаил Николаевич, – чуть капризно поджав губы, объявила немолодая полная дама. – Весьма экстравагантное зрелище.
Я улыбнулся еще шире.
– Что вы! Он сам!
Наблюдатели прошли к выходу – очевидно, на перекур, а я обернулся в сторону Денисова. Побежденный боевик возился с грязной и мокрой одеждой, пытаясь как можно быстрее одеться. Даде пытался робко спрятать бледные телеса за земляным валом, который сам же и поднял.
«Ты за это заплатишь», - прошипел он в моей голове, поймав мой взгляд.
«Скажи спасибо, что твой позор не увидел весь Аудиториум. Сунешься ко мне снова – побегаешь по футбольному стадиону во время матча».
«Теперь я мечтаю, чтобы ты все же поступил, Соколов. Берегись».
«Ты осторожнее с угрозами. Я ж теперь не засну».
Как страшно-то, с ума сойти. Знал бы он, сколько раз меня пыталась пугать шпана на районе. И ничего, как-то выжил. Впрочем, я все еще был не против втащить Денисову не магией, а старыми добрыми кулаками.
Но и так слегка перешел черту. Устраивать мордобой сейчас было неуместно.
 
– Михаил Николаевич! – позвала меня вконец озябшая глазастая девица. – Подойдите, пожалуйста. Ваше сиятельство.
Я направился к ней, на ходу безуспешно пытаясь оттереть костюм от грязи. Черта с два. Тут не просто нужно было стирать, а сперва отдраивать от песка и глины. Ну да ладно. Главное – не запачкать заднее сидение автомобиля Матильды – этого баронесса мне точно не простит.
– Нужно оформить документы, ваше сиятельство, – сказала девушка-распорядитель, скользнув по мне печальным и уставшим взглядом. – Сейчас я провожу вас в кабинет, где внесут все надлежащие записи. После этого вы сможете пройти к выходу. На этом сегодняшняя процедура будет закончена.
Я с сомнением оглядел свою куртку.
– Ничего, что я… замарался?
– К такому там привыкли, – пожала плечами распорядительница. – Благодать, если занимаешься ею серьезно – грязное дело, что бы на этот счет ни рассказывали в светских салонах.
Мы вышли с Полигона, и на меня уставились девять пар глаз остальных абитуриентов из нашей группы. Сплюнув застрявший во рту кусок травы, я улыбнулся им и поднял палец вверх.
– Удачи, ребят. Там весело.
За спиной у меня тут же принялись шептаться, но бой с Денисовым слишком меня вымотал, чтобы прислушиваться к этой болтовне. Девица повела меня по извилистым асфальтированным дорожкам между корпусами и клумбами.
Дворики и площадки кишели студентами, взволнованными абитуриентами и усталыми преподавателями. Видимо, пора вступительных испытаний ложилась крайне тяжелым бременем на Аудиториум.
– Ко мне применят какие-нибудь санкции за… За шалость, что я устроил? – Спросил я, поравнявшись с распорядительницей.
Девушка внимательно на меня взглянула и поежилась от ветра.
– Нет, ваше сиятельство. При всей эпатажности вашей выходки правил вы не нарушили. Скажу больше: господин Денисов первым вывел поединок на более сложный уровень. Некоторые из наших наблюдателей – преподаватели старой закалки и провели молодость в боях. Поэтому для них принцип «око за око» и «сила равна примененной силе» не пустой звук. По этой причине бой не остановили.
– Но почему когда я взял под контроль Денисова…
– Это не запрещенный прием. К тому же ваше воздействие было столь грубым, что это и заклинанием назвать нельзя. Технически вы просто подавили его своей силой.
– Вот как… – отозвался я. – Интересно. Однако правила, по которым я готовился, были другими.
– У вас и сила другая, ваше сиятельство, – впервые улыбнулась девушка. – Вас нельзя измерять общим лекалом. Потому противник и условия боя вам достались… Скажем так, уже студенческого уровня.
Понятненько. За все хорошее, Миха, нужно платить. Обрел большое могущество – получи и соответствующее испытание. Что ж, значит, с остальными кандидатами в студенты в поединке обойдутся помягче.
Впрочем, оттого было гораздо приятнее чувствовать себя победителем. А еще это доказало, что в Аудиториуме меня воспринимали всерьез. Осталось выяснить, что еще они задумали относительно меня.
Мы подошли к выкрашенной серой краской двери под маленьким козырьком-домиком. На табличке красовалась скромная надпись «12-П», и девушка остановилась перед входом.
– Нам сюда, ваше сиятельство. Прошу.
Потянув массивную стальную ручку, распорядительница пропустила меня вперед. Я еще удивился – привык первыми пускать девушек, но эта даже не дала мне возможности проявить вежливость.
Я вошел в полутемный тамбур и едва не споткнулся о ступеньку.
 
– Осторожно, ваше сиятельство, – предупредила распорядительница. – Там их пять.
Дверь за ней закрылась, помещение погрузилось в полумрак, и я услышал ее поверхностное дыхание за спиной.
А в следующий момент что-то укололо меня в шею, на пару пальцев ниже затылка.
– Ой.
Я резко обернулся, но понял, что сделал это зря. Перед глазами все поплыло, а по телу мгновенно разлилась невыносимая тяжесть. Веки сами по себе начали смыкаться, а руках почти не осталось силы. Пришлось почти на ощупь нашарить руками хоть какую-то опору. Ухватившись за какую-то трубу, я медленно сполз по стене.