Больше, чем шанс (СИ)

Подойдя к замершей девушке чуть ближе, он прошептал:
— Я так и не смог ответить на эти вопросы, как ни старался…
Гермиона сглотнула, глядя прямо в сверкающие чёрные глаза, и весь гнев, разочарование и боль, что она испытывала это время, стали не такими важными. Словно растаяли под обжигающим взглядом Снейпа.
— Вы сказали мне тогда, что… не стоите… не стоите моих усилий, профессор, — едва слышно проговорила она, — но я не умею сдаваться, трудности меня только… вдохновляют. Как и загадки. А ещё я тоже постоянно вспоминаю о том, как поцеловала вас и что при этом почувствовала. Вы точно стоите… любых усилий.
Северус длинно выдохнул, согретый её словами так, словно сделал добрый глоток огденского. Осталось прояснить последний момент.
— Я должен спросить… — он осторожно протянул руку, невесомо скользнув пальцами по её щеке и наслаждаясь мягкой кожей и мгновенно вспыхнувшим румянцем. — Вы больше не помолвлены? И не замужем? Я читал каждый выпуск «Пророка» в Португалии и Франции, но нигде не нашел… объявления…
— Вы были во Франции? — Гермиона едва сумела остановить себя от того, чтобы не обнять его. — Как это интересно. И не так уж далеко. Прислать мне хотя бы одно письмо вы не нашли времени, профессор Снейп, а вот читать газеты — сколько угодно?
Он поморщился.
— Простите. Когда Кассандра едва не выпила всю вашу волшебную силу, я… я как будто снова оказался среди Пожирателей Смерти. Я не думал, что вы вообще захотите меня видеть, после всего. Я виноват, что подверг вас такой опасности.
— Но вы же и спасли меня, — парировала Гермиона.
— Вы не ответили на вопрос, — напомнил он, снова дотрагиваясь до её щеки, — могу ли я… надеяться на что-то?
Вместо ответа она погладила блестящие чёрные пряди, закрывающие его щёки и шагнула вперед, прижимаясь к нему. Снейп тут же обхватил её обеими руками, устроив ладони на её спине.
— Так понимаю, что это да, Гермиона?
— Определенно да… Северус. Но вам придется многое мне объяснить, я всё равно немного злюсь на то, что вы сбежали. Снова, — мягко произнесла она, обнимая его за шею.
Он приподнял её подбородок, чуть отстранившись и улыбаясь. Гермиона забыла, как дышать, когда увидела мгновенно преобразившееся лицо профессора.
— Я не сомневался, что говорить мне придётся долго, — ответил он, — но не прямо сейчас, хорошо? Воспоминания не дают такого эффекта, как… реальность, — пробормотал он, припав к её губам, нежно и осторожно касаясь, словно пробуя на вкус. А затем постепенно став всё более требовательным, раскрывая её губы своими, скользя языком внутри её рта. Отвечая на поцелуй, быстро из мягкого превратившийся в жадный и глубокий, Гермиона наконец-то почувствовала себя живой.
========== 15. Вместе ==========
Комментарий к 15. Вместе
Год спустя
— Как же сегодня жарко! — простонала Джинни, обмахивая раскрасневшееся лицо прихваченной непонятно где газетой. — Я умру, если немедленно не получу порцию мороженого. С карамелью и малиной. И взбитыми сливками!
Гермиона рассмеялась, крутясь перед зеркалом и любовно разглаживая рукава своего свадебного платья, пока мистер Таттинг осторожно подгонял длину подола точными и скупыми движениями волшебной палочки. Ничего не могло испортить её чудесного настроения — ни аномально жаркая для сентября погода, ни ворчание миссис Поттер, страдающей не сколько от температуры воздуха, а от восьмой недели беременности, сделавшей её странно капризной и вдобавок наделив пристрастием к мороженому, марципану и солёной рыбке. Гарри высунулся из-за шторки в примерочной, обеспокоенно посмотрев на жену.
— Всё хорошо, милая? Принести тебе воды?
— Я в полном порядке, — скривилась Джинни, — но если ты немедленно не выберешь костюм, то я уйду к Фортескью без вас обоих!
Кивнув, Поттер скрылся за плотной серой тканью, чтобы через пару минут появиться одетым в тонкие синие брюки, такой же пиджак и белую рубашку.
— Кажется, всё по размеру, — сказал он задумчиво, — надо только вспомнить, куда я засунул галстук… Ты уверена, что он нужен, Гермиона?
  
— Обязательно. Иначе Северус тебя выставит вон, — честно призналась она.
— Будто он и так не мечтает превратить меня в жабу, — едва слышно буркнул Гарри, — он меня ненавидит…
— Он всех ненавидит! — выдала обладающая острым слухом Джинни с видимым удовольствием. — Как минимум, презирает. Всех, кроме Гермионы. Поэтому на свадьбе он будет вести себя, как душка, только бы ей угодить. А то мы трансгрессируем на другой конец страны и пусть женится сам на себе!
— Джин, — Гермиона сверкнула глазами, спускаясь с небольшого постамента, когда портной закончил подгонку, — ты ещё невыносимее Северуса. Никуда я не трансгрессирую, вот ещё глупости какие. Мне стоило титанического труда убедить его расширить список приглашённых гостей до восьми человек, а ещё выбрать не чёрный смокинг, а тёмно-синий. После таких подвигов я просто обязана выйти за него замуж…
— Гермиона Снейп, — миссис Поттер делано печально вздохнула, сминая газету в комок, — звучит чуть менее ужасно, чем Гермиона Уизли. Ты могла бы оставить свою фамилию.
Фыркнув, пока ещё мисс Гермиона Грейнджер покачала головой.
— Северуса удар бы хватил, да и я хочу носить его фамилию. Мне она нравится — вполне себе звучит. К тому же, когда у нас будут дети, они точно будут Снейп. Не хочу, чтобы мы были под разными фамилиями. Лучше посмотри на платье. Как тебе?
Повернувшись влево, а затем вправо, Гермиона сделала изящный пируэт, придерживая тяжелый многослойный атлас юбки, расшитый крохотными звёздочками и серебряной нитью. Узкие гладкие рукава доходили до запястий, а простой лиф приподнимал грудь, делая её более заметной.
— Ты прелестна, — без тени сомнения проговорила Джинни.
— И такая красота — Снейпу, — Гарри старательно изобразил обморок, — кому рассказать — не поверили бы!
Она слышала эти шуточки на протяжении всего года, что они с Северусом встречались и уже привыкла не обращать на них внимания. Сначала никто не воспринимал их отношения всерьез, кроме Драко и Нарциссы, затем многочисленные «доброжелатели» пытались убедить её в том, какую чудовищную ошибку она совершает, спутавшись с верным слугой Воландеморта и убийцей Дамблдора. После Снейпу даже слали громовещатели и письма с разной гадостью — как будто профессионального зельевара можно было обмануть, старательно упаковав свертки с чем-то гадким или ядовитым. Он сжигал письма, не читая. А однажды просто пришёл домой с бархатной коробочкой и своим невероятным голосом спросил, согласна ли она стать его женой.
Гермиона, варившая в этот момент свой утренний кофе, едва не уронила чашку.
— Ты… серьезно? — переспросила она, стискивая вмиг дрогнувшие руки.
Он дернул плечом.
— Вполне. Мне надоело слышать, как я опоил и совратил лучшую ученицу Хогвартса последнего десятилетия, лишь бы очистить свою грязную репутацию.
— И только? — она сощурилась, слишком хорошо зная своего возлюбленного, чтобы поверить в то, что его волнуют какие-то досужие сплетни.
Северус откашлялся, стискивая красную коробочку длинными пальцами и пряча глаза. Как будто она не знает, что он любит её! Как будто все эти месяцы не были наполнены таким невероятным обжигающим счастьем, что он не верил сам себе, просыпаясь с ней в одной постели, завтракая с ней и ужиная, держа её руку длинными зимними вечерами, когда они устраивались у зажженного камина — Гермиона с книгой, а он со своими рукописями по теории зелий. Они порой спорили до хрипоты, он рычал на неё, а она демонстративно держалась подальше, пока он, унявшись, не приходил каяться. Иногда наоборот — Гермиона говорила что-то неприятное или дразнила его, а после просила прощения. Он уже не мог заснуть, не держа её в объятиях, а она признавалась, что не находит себе места, когда он уезжает за редкими ингредиентами или засиживается допоздна в аптеке, которую они открыли вдвоем с Нарциссой. Её поцелуи всегда зажигали в нём желание, а ласки сводили с ума. Он и не думал, что может быть настолько необходим. Гермиона была его… только его. И он хотел, чтобы все это знали.