Двойной генерал (СИ)

Дальше на очереди инженерная служба. Мне надо торопиться, вечером совещание в Главном военном совете с участием Сталина. Вчера известили. Вот и тороплюсь загрузить всех по самую макушку.
Если я не буду убивать по несколько зайцев за один выстрел, ничего не успею. У меня масса лёгких неисправных танков. На лом их. Но не всё, пушки у них в порядке, как и ряд простых механизмов. Я задумал сделать облегченные огневые точки из танковых башен. Укрепить их защиту, наварить второй слой брони через промежуток к основной. Пространство между ними засыпать гравием. Попробовать, конечно, надо, какой калибр такая защита выдержит. Крупнокалиберную пулю точно сдюжит.
— Понятно вам, товарищи генералы? — займутся этим двое. Главный инженерный генерал-майор Васильев и такой же генерал по УРам Михайлин.
— Надо глубоко продумать систему обороны. Усилить этими точками ДОТы, к которым могут подобраться пехотинцы. 45-мм пушками можно прямо по ДОТу шмалять, ему ничего не будет, а враг будет уничтожен. Возможность круговой обороны обеспечиться тем, что вы сохраните возможность вращения башни. Остальное железо от танка пустите на «стакан», который будет под башней и не слишком длинный выход наружу, либо в ДОТ, либо в другое место. Понятно?
— Сколько таких «стаканов» со «шляпкой» делать?
— Сделайте десяток. Поставьте на место, начав с Гродненского УРа. Опробуйте. Если пойдёт, мы две-три сотни лёгких неисправных танков на это пустим. Двигатели не выбрасывайте. Обдумайте возможность их восстановления. Если мы решим эту проблему на наших заводах, сильно поднимем боеспособность всего округа. Это моторесурс танков, автомашин, тракторов, возможно, самолётов.
— Моторесурс сильно сокращается из-за небрежной эксплуатации, — замечает генерал Васильев.
— Обдумайте меры по повышению культуры эксплуатации, — роняю машинально.
Генералы, и вообще все, смотрят с лёгким недоумением. Иногда прорываются у меня обороты, не свойственные нашему армейско-генеральскому кругу и даже всей эпохе. Но мне есть на что списать. В столицах часто бываю, а ещё немецкий язык учу, — на самом деле совершенствую, — это тоже сказывается.
— Теперь давайте, говорите, что кому нужно и в каких количествах… — составляем общую заявку в наркомат обороны по всем управлениям. Ожидаемо шеф АБТУ затребовал танки Т-34, — увеличил его заявку до двухсот танков, у меня три мехкорпуса «голые», — новые моторы на замену вышедшим из строя, трактора и грузовики.
Подобный же список подаёт Копец, только за самолёты.
— АР-2? — поднимаю на него взгляд, — его же с производства сняли!
— Может где-то осталось? — на мой вопросительный взгляд ответил, — хорошие результаты по бомбометанию даёт. С Пе-2 конкурирует.
— Срочно докладную записку сочиняй! — требую я, — прямо сейчас. С цифрами!
Заметался мой Иваныч, из кабинета к телефону и обратно. Цифирьки по своему управлению добывает. Опять примечательная картинка вырисовывается, Копец по ходу дела излагает. Этот самолёт дал на испытаниях очень приличные показатели. Но госприёмка затребовала увеличения скорости. Всё время им хочется, чтобы бегемоты могли догонять гепардов. Поставили более мощные и тяжёлые моторы, что-то ещё, пересчитали и изменили конструкцию, в результате всё остальное испортили, а скорость до нужного уровня так и не довели. Зато теперь у нас есть Пе-2. Машина не без недостатков, но с перспективой, если специалисты не врут.
Много ещё чего было. По той же связи я не забыл для Крайкова плюс в запасы полевой кабель ПТГ-19. Заявка с сопутствующими бумагами разбухает до десяти листов. Машинистка трещит с пулемётной скоростью.
— Наверняка что-то забыли…
— Бронебойные снаряды, — хмуро подсказывает полковник Иванин, — но можно не записывать, всё равно не дадут.
Точно! Вот про это не вспомнил! И это ни черта не мелочь! Бронебойно-трассирующих 76-мм снарядов у нас не то, что мало, у нас их совсем нет!
Насчёт «можно не записывать» полковник в корне не прав, что я ему тут же объясняю. Обычные бюрократические штучки. Если вдруг начнётся поиск стрелочников, то нам с удовольствием поставят в вину отсутствие заявки. Вы же не просили! — выпучит глаза высокое начальство, — раз не просили, значит, не надо. Вам на месте виднее, что вам нужно.
 
Но если в наличии неудовлетворённая заявка, то взятки с нас будут хоть чуточку глаже. По сути, у нас сейчас нет штатных противотанковых средств против средних, а в будущем и тяжёлых танков.
Час мы ещё машинистку мучили. Три раза перепечатывали, правда, не с начала до конца, отдельными листами.
— Хватит! Перед смертью не надышимся, — подмахиваю своей начальственной подписью документы, отдаю начштаба. У него тоже право и обязанность подписи есть.
Пора собираться в дорогу. Лететь часа два, на обустройство не меньше часа, обед, зайти в наркомат. А там я столько времени потеряю, что как бы не опоздать. Но нарком обороны маршал Тимошенко, надеюсь, без меня не уйдёт.
29 марта, суббота, время 11:30.
Небо над Барановичами, борт ТБ-7.
Кирилл Арсеньевич.
Обедать на дорогу я не стал, перекусил бутербродами. В самолёте туалета нет. Все пассажиры и экипаж перед полётом обязательно ходят в комнаты размышлений. Кстати, этот вопрос надо решать. Ладно, мне до Москвы два часа всего, а если дальний перелёт на много тысяч километров?
Примерно определился я с задачей, которую надо решить. У меня сотни тысяч народу, тысячи танков, десять тысяч артиллерии и много ещё чего. Всё это надо свести в единый организм, живучий, боеспособный и эффективно управляемый. Из прошлой жизни запал в голову завлекательный оборот: «единый ударный комплекс». Системы обнаружения противника, включая орбитальные спутники, системы наведения ударных самолётов, оповещение наземных войск и флота, системы связи…
Из внутренних диалогов.
— Что такое «орбитальные спутники»? — вклинивается генерал. Б…й высер! Забыл закрыться! Ладно, может больше уважать будет.
— Космические станции, летают вокруг Земли на высоте от 200 до 400 километров. В них куча аппаратуры, могут распознать объект размером до метра. И по радиосвязи дать сведения наземным и воздушным силам. Обзор в несколько тысяч километров.
Ошарашенный генерал замолкает.
Сначала закроемся…
Итак, все эти системы, как нервная система человека в комплексе объединяют все наземные, воздушные и морские силы. Исполняют роль разведчика, корректировщика огня и даже наведения ракеты на цель, хотя последняя опция сейчас недоступна. Управляемых боеприпасов нет, и ещё долго не будет.
Глаза сверху, вот что это. Слышал как-то мнение, над которым некоторые потешаются, но чувствую, резон в нём есть. То, что выше, бьёт то, что ниже. Вертолёты бьют танки, самолёты бьют вертолёты, стратосферные самолёты способны бить остальные аппараты. Тот, кто выше, получает преимущество, поэтому в фильмах о войне есть масса эпизодов о взятии или обороне некоей высоты. Обзор лучше, стрелять удобнее.
И связь, связь, связь! Теоретически можно связаться напрямую даже с отдельным танком и давать ему наводку на противника. Чисто теоретически. Хотя в моём времени, возможно, так и делают.
И вот когда мой округ будет пусть сложным, но многоуровневым и эффективным ударным комплексом, тогда… нет, и тогда я не достоин победы. После этого встаёт вопрос о гвоздях. О всех многочисленных и многообразных мелочах, отсутствие каждой из которых способно привести к поражению. К примеру, очень важный «гвоздик» — бронебойно-трассирующие снаряды. И это «гвоздя» в нашей кузне нет.
Вот такая трудная двухуровневая задача. Создание и настройка сложного механизма, а потом снабжение всем необходимым и расшивка узких мест. Она почти не выполнима. Очень надеюсь на слово «почти», оно даёт зазор, вселяющий надежду. Пока что у меня нет армии, у меня ополчение, которое притворяется армией. Боевые задачи средней сложности мой округ выполнять не способен.
29 марта, суббота, время 16:05.
Москва, наркомат обороны, кабинет наркома.