Вейн
Она вышла во двор и подставила лицо сырому ветру, а потом решительно вскинула голову и двинулась к каменной стене.
ДалькоттУтро нового дня выдалось солнечным и ясным. Хоть в долине еще лежал снег, но с юга отчетливо тянуло теплым ветром и, казалось, даже пахнет уже по-особому – весной.
Вечером Леран предложил Вейн осмотреть угодья и ознакомиться с ее будущим хозяйством. Конечно, как и всех девушек из благородных семейств, ее тоже учили всему необходимому: вести счетные книги, контролировать слуг, принимать и рассматривать жалобы от жителей угодных земель. По большей части все эти обязанности должна выполнять жена дера Александра, а сама Вейн после обручения с его братом становится сейшатой, то есть супругой сейша, правой руки хозяина. Но как объяснил ей нареченный, пока Ксандр холост, все эти функции лягут на плечи Вейн. Да и сам Александр почти не проживал в Далькотте, полностью передав управление Лерану.
– Я хочу показать тебе наши земли, хоть немного. Ты хорошо себя чувствуешь? Ехать желательно верхом, – предупредил Леран.
– Да, я совершенно здорова, не беспокойся, – уверила его Вейн.
– Я хотела бы поехать с вами! – загорелась идеей Люси. – Тем более завтрашний день обещает быть чудесным. Посмотрите, какой закат!
– Люсинда, это не увеселительная прогулка, – строго урезонила ее мистрис Алесс. – И тебе там совершенно нечего делать!
– Но мне интересно!
– Тем более, мне не нравится твой румянец, – непреклонным тоном добавила наставница, окидывая свою любимицу встревоженным взглядом. – Как бы ты не захворала! Завтра останешься в замке.
– Вы совершенно… непереносимы! – выкрикнула Люси, резко развернулась, взметнув ворох желтых юбок, и бросилась к лестнице.
– Что вы себе позволяете, юная лейна! – возмутилась мистрис и покачала головой, поджав губы. – Простите дер Леран, Люси еще ребенок.
– Лейна Люсинда не ребенок, – с улыбок ответил Леран. – Просто очень эмоциональна. Это по-своему очаровательно, мистрис Алесс. И не извиняйтесь, что вы!
Вейн промолчала. Они с Люси были погодки, и в свои девятнадцать старшая сестра считалась вполне взрослой и для замужества, и для ответственности. Поэтому она подозревала, что мистрис Алесс просто не хочет тащиться с ними завтра верхом, чтобы осмотреть угодья. А если поедет Люси, то ее необходимо будет сопровождать. На нравственность самой Вейн наставница уже давно махнула рукой. В конце концов, воспитанница будет в компании нареченного – весьма достойного человека, как все успели убедиться. Да и совсем скоро она станет его супругой, так что, если Леран и сорвет с губ Вейн поцелуй, ничего в этом страшного нет. Дело-то молодое…
Мистрис Алесс была прекрасно осведомлена о наказе матушки Вейн, запрещающем той возвращаться в Талар. Другое дело Люсинда. Ее необходимо беречь и охранять, хоть никто на нее здесь, кажется, и не посягает. И да, наставнице ужасно не хотелось покидать с утра теплые стены гостеприимного замка.
Так что, осматривать угодья Вейн и Леран отправились вдвоем. К обеду нареченный успел показать ей и стада в загонах, и бескрайние заснеженные поля, и темную кромку леса.
– А там, за лесом, находятся два озера. Отсюда их не видно. Это северный предел Далькотта. До остальных пределов ехать трое суток, так что осмотрим их, когда потеплеет.
– Леран, у меня голова идет кругом, – с улыбкой отозвалась Вейн. Они остановились на горном плато, и отсюда вся долина лежала как на ладони, напоминая белую скатерть, исчерченную тенями от домов и окаймленную лесом. Дальше извивалась лента реки, тоже еще скованная коркой льда.
Леран рассмеялся.
– Да, наверное, я тебя утомил.
– Нет, мне очень интересно, что ты! Просто не ожидала, что ваши угодья так обширны. Их получил ваш отец?
– Меньшую часть. Большую король пожаловал уже брату.
Вейн внимательно смотрела на долину.
– А чем занимается дер Александр при дворе?
– Разве я не говорил? Ксандр принадлежит Лиге Камня. Хотя брат не любит об этом упоминать. И пожалуйста, не стоит его расспрашивать.
Вейн продолжала задумчиво рассматривать долину. Вот как. Значит, брат ее нареченного состоит в самой таинственной и закрытой Лиге их королевства. И основной деятельностью этих людей является контроль и уничтожение Темных. Вся ответственность за нашествие Перерожденных, если такое случится, тоже ложилась на Лигу.
– Конечно, я не стану с ним об этом говорить, – уверила нареченного Вейн. – Не беспокойся.
Он тронул поводья, подъезжая ближе.
– Знаешь, я рад, что у нас появилась возможность пообщаться наедине, – сказал он и робко улыбнулся. – Я бы хотел узнать тебя лучше. Ты расскажешь о себе?
Он смотрел просительно, и Вейн подавила в себе желание поморщиться. Совершенно некстати подумала, что карие, чуть влажные глаза Лерана точь-в-точь такие же, как у телков, которых они недавно осматривали в загонах.
Девушка торопливо прогнала глупое сравнение и улыбнулась.
– Конечно. Что бы ты хотел узнать?
* * *Подкрепиться они остановились в деревне, в доме управляющего. Их накормили сытным обедом, а пока Леран смотрел учетные книги, Вейн вышла прогуляться. Солнце сияло уже высоко и грело по-весеннему. С крыш домов стекала талая вода, и этот перестук капели наполнял душу радостью и ожиданием счастья.
Вейн остановилась на пороге и улыбнулась, сощурившись от яркого света.
– Лейна Вейнитта! – окликнула ее жена управляющего. – Если вам интересно, за домами есть лавка, там продают местные поделки и ткани. Даже оружие, что привозят с Перевала, и украшения. Иногда попадаются занятные вещицы.
– Спасибо, Софи, – кивнула Вейн. – Пожалуй, туда я и отправлюсь. После вашего сытного и вкусного обеда пройтись просто необходимо!
Женщина ушла в дом, а лейна неторопливо пошла вдоль оград, наслаждаясь неспешной прогулкой и одиночеством. Она чуть нахмурилась, поняв это. Да, Леран не вызывал в ней неприязни, но со временем его общество становилось утомительным. И сейчас она порадовалась, что нареченный занят, и у нее есть возможность прогуляться без него.
Она шла совершенно бездумно, порой кивая встречным людям и с удовольствием рассматривая дома с черепичными и соломенными крышами, крепкие ограды, расчищенные от снега дорожки и хлева со скотиной. По всему было видно, что простой люд в Далькотте не бедствует, и лица случайных прохожих не омрачены нищетой или страхом голодной смерти. Значит, года выдались урожайные, а господин не зверствует, отбирая последнее. И это тоже порадовало Вейн.
Она шла и шла, пока не поняла, что заблудилась. Никакой лавки поблизости не было, только длинные постройки, из которых ощутимо тянуло навозом и сеном. Конюшни. Такой знакомый с детства запах. И сразу нахлынула тоска по оставленной в Таларе Птичке – ее любимой лошади.
Не удержавшись, Вейн шагнула к темнеющему проему. Ей навстречу вышел бородатый конюх, посмотрел удивленно и склонил голову, приветствуя.
– Света вам, – поздоровалась девушка. – Я немного заблудилась. Искала лавку, а вышла к конюшням.
– Так лавка-то в другой стороне! – конюх хлопнул себя шапкой по колену. – А вы никак нареченная лейна? Из замка?
– Вы хорошо осведомлены, – улыбнулась девушка.
– Так в долине-то новостей никаких, – хитро прищурился конюх. – Ваш с сестрицей приезд, да будущее обручение – большое событие. А с сестрицей вас не перепутать, все знают, что нареченная с волосами темными, как ночь, а глазами светлыми, что вода озерная.
Вейн не сдержалась, рассмеялась.
– Как поэтично. Кто же так обо мне отозвался?
– Так люди говорят, – уклончиво пояснил конюх. – Меня кличут Огаром, я здесь старшой, на конюшнях.
Вейн хотела ответить, но откуда-то из глубины донесся шум и свист хлыста. И одобрительные мужские выкрики.
– А что там? – заинтересовалась она.
– Так господин дикого жеребца объезжает! – простодушно ответил Огар. – Только сегодня привезли. Чистокровный онтариец!