Вейн

– Глупости! – уверенно сказала Вейн и отпихнула сестру, чтобы та не дышала ей в ухо. – Все знают, что Перерожденным запрещено жить по эту сторону Излома. Если бы она была Темной, ее давно отправили бы в Мертвые Земли или просто отрезали голову. Так что она точно шарлатанка.
– Так ее не могут поймать, – уверенно заявила Люси и раскинула руки, не смущаясь, что занимает большую часть кровати сестры. – Она же туман, сумрак. Захочет – появится, пожелает – исчезнет. Захочет – станет сном, кошмаром, подождет, пока ты уснешь, заползет в твою голову и… как схватит!
Она подпрыгнула на кровати и оседлала сестру.
– Как задушит!
– Прекрати! – Вейн расхохоталась, пытаясь отпихнуть от себя Люсинду, но мешала длинная ночная сорочка, что опутывала ноги и сковывала движения. – Слезь с меня, ненормальная!
Люси тоже захихикала, чуть сбившись с роли, но с сестры не слезла, продолжая на ней прыгать и вещать замогильным голосом:
– Я знаю все твои тайны, Вейнитта-а… Я пришла совершить возмездие… у-у-у-у…
– Сумасшедшая! – задыхаясь от хохота, прокричала Вейн.
Сестра, наконец, успокоилась и, скатившись, снова разлеглась, раскинув руки.
– Она точно Перерожденная! – заговорила она, отдышавшись. – И она сказала, что мне нужно ехать с тобой в дальний северный край. Так велит Тьма.
– Конечно, Тьма – отличный советчик! – съязвила Вейн. – Лучше бы ты слушала, что говорят виры, они хотя бы за людей, а не за Темных.
– Но и общаться с людьми виры не спешат, – заметила Люси. – Разве что со жрицами, а с обычными прихожанами они не слишком-то разговорчивы! Зато вот Тьма – пожалуйста. Только попроси лучше!
– Люси! – Вейн чуть испугано прислушалась. – Если тебя услышит мистрис Алесс, нам обеим влетит! И даже твоя жалостливая улыбочка не поможет! А еще вероятнее, что больше всего попадет мне – за то, что я, как старшая, тебя вовремя не отдернула! Так что помолчи, пожалуйста!
Сестра в ту ночь больше не приставала с кощунственными разговорами, но идея отправиться с Вейн в Далькотт ее не покинула. И она все-таки смогла убедить родителей отпустить ее. Впрочем, в этот раз Вейн была рада настойчивости сестры – ехать в чужие края, в неизвестность, да еще и совсем одной – ей было боязно. А пока рядом Люси создавалась иллюзия, что они просто в гостях и когда-нибудь вернутся в родной дом.
Вейн снова вздохнула и решительно мотнула головой. Все, хватит! Надо привыкать, что теперь ее дом здесь. В конце концов, ей действительно повезло, вон даже Люси в Далькотте понравилось! И пора уже поближе познакомиться со своим будущим мужем, а не прятаться в своей комнате, избегая общения. Ведь обратной дороги все равно нет.
* * *
Следующим утром мистрис Алесс разбудила сестер еще до восхода солнца. Люси по детской своей привычке снова уснула рядом с Вейн, благо, кровати в Далькотте были гораздо шире, чем в их родном доме. И недовольно заворчала, когда мистрис решительно раздвинула гардины.
– Просыпайтесь, сони! – громко сказала она и стянула с сестер покрывало. – А ну живо!
– Мистрис Алесс! – чуть ли не взвыла Люси, но глаза не открыла.
Вейн обреченно вздохнула и села в кровати, по опыту зная, что их попечительница все равно не отстанет.
– День Света! – торжественно провозгласила мистрис.
– Каждый месяц повторяется этот День Света, – непочтительно пробубнила Вейн и вздохнула. – Да встаем мы, встаем! Люси, просыпайся.
– Жду вас внизу, лейны, – пропела мистрис и так же торжественно удалилась.
Люси сразу же снова укуталась в одеяло.
– Ты ведь знаешь, что это не поможет, – с сожалением сказала ей сестра. – Лучше встать самой, пока Алесс не примчалась с кувшином холодной воды.
Сестры слажено охнули, вспомнив, как безжалостная мистрис порой будила их дома. День Вир наставница истово чтила, несмотря на то, что повторялся он с утомительной регулярностью.
Люси села на кровати и отчаянно зевнула.
– Ну почему надо воздавать хвалу вирам на восходе? – простонала она.
– Потому что виры – это лучи солнца и любви, – поучительно ответила Вейн, расчесывая свои темные волосы. – И ты прекрасно это знаешь! Давай, Люси, просыпайся. Алесс ждать не любит. Ты же не хочешь, чтобы она отходила нас хворостиной на глазах у Лерана и… его брата?
 
Такая перспектива заставила Люси охнуть и, резво соскочив с кровати, кинуться в купальню. Вейн только хмыкнула, проводив ее взглядом.
На этот раз они не опоздали, даже Люси собралась на удивление быстро. А Вейн и вовсе лишь умылась, стянула волосы в тугой низкий пучок, надела темно-зеленое платье и маленькую шляпку с пером и вуалью. Сестра нарядилась в яркое сиреневое платье, но лицо прикрыла, как того и требовал поход в храм.
– Лейны! – внизу их уже ждал улыбающийся Леран. Он поклонился, приветствуя их, и повернулся к Вейн: – Сегодня вам лучше? Жаль, что вчера вы не смогли посетить с нами ярмарку! Люсинде она очень понравилась.
– Да, сестра рассказала мне со всеми подробностями, – улыбнулась девушка. – Действительно, жаль. Но надеюсь, у меня еще будет такая возможность.
– Несомненно. Думаю, эти ярмарки еще успеют вам надоесть, лейна Вейн, – рассмеялся Леран.
– Солнце не будет ждать! – с легким возмущением напомнила наставница.
– Конечно, мистрис Алесс, уже идем, – отозвался Леран.
Вейн оглянулась.
– А дер Александр с нами не едет? – как можно безразличнее спросила она.
– Брат еще вчера отправился на Перевал, у него там дела, – ответил жених. – Даже на ярмарку с нами не поехал.
– Понятно, – пробормотала девушка и положила руку на любезно предложенный локоть Лерана.
Морозный воздух мигом прогнал остатки сонливости и отчистил разум. Звезды на небе ярко сияли – синие, словно драгоценные камни. И только на востоке уже бледнели, оповещая о начале нового дня и восходе солнца.
Сестры и наставницы поехали в экипаже, Леран – верхом. На подходе к храму уже ожидали люди и зажженные светочи – символы солнца и тепла мягко горели множеством желтых точек. Сверху, с дороги, казалось, что в долину слетелись светлячки. И на фоне снега это выглядело необычно и красиво.
Несмотря на то, что Вейн наблюдала эту картину бесчисленное количество раз, она все равно замерла в восхищении, завороженная торжественной красотой.
– Вейн, прикрой занавесь, дует, – недовольно пробурчала Люси, кутаясь в меховой плащ.
Вейн со вздохом опустила плотную ткань.
Скоро экипаж свернул и остановился неподалеку от храма. Девушки вышли и с любопытством осмотрелись. Вейн особенно внимательно, ведь именно в этом храме произойдет самое счастливое событие в ее жизни – обручение с нареченным. С Лераном. Она попыталась представить, как будет подниматься по этим ступенькам, облаченная в красное платье и золотые браслеты, с тяжелым покровом на голове. А возле огня будет стоять Леран, одетый в серебряную хуту – ритуальный наряд мужчины, похожий на длинное женское платье с широкими рукавами.
И вот идет она по храму, сияют светочи, тихо поют жрицы, славя вир и прося у них счастья и любви для обрученных. И Вейн движется вперед и видит в глазах нареченного улыбку и…
– Вейн! – возмутилась сестра. – Долго ты будешь стоять? Пойдем уже, холодно!
– Иду, – вздохнула девушка. Даже представить собственное обручение не получалось.
Храм оказался огромным и был гораздо красивее того, что стоял в Таларе. Белые стены мягко светились в предрассветном сумраке, а множество желтых камушков образовывали замысловатые узоры вокруг витражных окон. И сами окна – настоящее произведение искусства: узкие, высокие, в два человеческих роста. Каждое из них представляло собой картину, выполненную из разноцветных стекол. Вот мчится на крылатой колеснице верховная вира, поражает камнем познания Тьму, и та сворачивается змеей, уползает, спасается от испепеляющего света солнца…
Люси снова дернула за руку засмотревшуюся сестру.
– Понравились окна? – заметил Леран интерес нареченной. – Этот храм – наша гордость. Знаете, после нашествия Темных прежний храм был полностью уничтожен, а этот отстраивали уже под руководством Ксандра. А мастера по витражам он привозил из столицы. Истинный художник оказался. Красиво, правда?