Летун. Фламенко в небесах (СИ)

Не удержали на нижнем крыле полутораплана, парень всё-таки шлёпнулся на утрамбованный гравий «взлётки». Отключился от боли, ну да так, пожалуй, лучше.
О, у бомбера уже человек восемь из наземного персонала: чужие механики, оружейники, главный гэсээмщик, а заодно и «пускач» Руис Рохо, в чьём ведении находится единственный действующий автостартёр для раскрутки пропеллеров перед взлётом, совмещённый на одном грузовике с цистерной для бензина. Безобразие, конечно, держать такую «бомбу» на аэродроме — но испанцы не видят в этом ничего страшного: «всегда так было, камарадо Денисио, не беспокойся». Вообще от аборигенного менталитета, густо замешанного на бесшабашной храбрости, подозрительности и пофигизме, я нахожусь в состоянии перманентного обалдения. Как эти люди ухитрились пережить римское владычество, разгромить средневековых мавров, завоевать три четверти Американского континента, а потом ещё четыре года отбиваться от лучшей на то время наполеоновской армии? Ума не приложу.
А вот санитара, как назло, поблизости не видать. Впрочем, Руис Рохо частично его замещает, добыв из своей безразмерной чересплечной синей сумки пару индивидуальных пакетов и перемотав ногу страдальца прямо поверх штанины. Тем временем кто-то расстилает прямо на «взлётке» суконный плащ с пелериной, Кармона перекладывают на него и вшестером, словно на носилках, резво уволакивают. Испанскому языку я пока что только учусь и понимаю скверно, даже не с пятого на десятое, а с третьего на трёхсотое, а уж когда компаньерос балакают экспрессивно, перебивая друг дружку, смысл и вовсе ускользает. Но, к счастью, слух улавливает слово «медико». Это верно: без медицинской помощи моему бортстрелку сейчас не обойтись.
Удерживаю за рукав моно механика. Повезло, что Пепе самую малость «спикает» на инглише, потому его и приставили к пилоту-американцу. За прошедшее время я его ещё немного подучил и английскому, и русскому языкам. К слову, то, что «камарадо Денисио» оказался «русо американо», вызвало у испанских товарищей приступ неподдельного энтузиазма, выразившееся в энергичных хлопках по плечам и спине, вопросах типа «Еста сано эль камарада Сталин?», «Кью ха пасадо колхозас?» «Ха мучос авионес эн эль Эхерцидо Рохо?». Испанцам всё равно, что товарища Сталина американский гражданин Денис Русанов мог увидеть только на газетных фотографиях и кинохронике — впрочем, не уверен, что в СШАиздавались газеты с его портретами и демонстрировалась советская фотохроника — по крайней мере, вне зданий посольства и консульств. И уж тем более никто не докладывал молодому белоэмигранту, не подхватил ли Иосиф Виссарионович насморк, не говоря уж об иных болезнях. Тем более Денис ничего, кроме антисоветской пропаганды не знал о колхозах и совхозах. А уж количество самолётов в ВВС РККА было неизвестно и большинству советских лётчиков. «Много!» — и всё на этом! А желающие узнать подробнее — ступайте смотреть «Эскадрилью №5» и «Истребителей»![3]
Испанцев понять можно: в Республике к Советской России относятся очень хорошо. Ведь только СССР вместе с Мексиканскими Соединёнными Штатами с первых дней осудили фашистский мятеж и стали оказывать реальную помощь легитимному правительству и народу Испании. В значительной мере именно советские добровольцы — танкисты, лётчики, диверсанты помогли минувшей осенью спасти Мадрид. Что, кроме советских, существуют ещё и «белые русские» как-то не укладывается в массовом сознании. Хотя они, конечно, есть, и прямо сейчас на стороне Франко воюют и бежавшие из России белогвардейцы. Со времён их эвакуации прошло немногим больше полутора десятилетий, в большинстве своём это ещё довольно крепкие люди с большим военным опытом и ненавистью к «быдлу», посмевшему их победить. Но для большинства простых испанцев слова «русо[4]» и «амиго[5]» сейчас, в декабре тридцать шестого, означают одно и то же.
— Пепе! Проверь машину, приведи в порядок. Возможно, снова придётся лететь.
— Хорошо, ком-ман-диир!
— И ещё. У тебя есть красная краска?
— Нет, ком-ман-диир.
  
Достань немного. И вот здесь нарисуешь звёздочку. — Пальцем прочерчиваю контуры на стенке пилотской кабины. Не пятиконечную, введённую в армии Республики полтора месяца назад — трёхлучевую звезду Интербригады.
Да, час тому, как я всё-таки сбил своего первого фашиста.
Сегодня мы забирались в тылы мятежников почти на четыреста километров. Первый вылет прошёл штатно, нас прикрывала тройка французов[6] на истребителях «Девуатин Д-371» и Фредерик Айвз Лорд, которому в качестве «утешительного приза» за инцидент с отвалившимся крылом и отменённым экспресс-расстрелом высокоумное штабное начальство от щедрот выделило «летающий бочонок» — пузатенький морской истребитель «Грумман GE.23 Дельфин». По непроверенным слухам, какие-то канадские бизнесмены предложили легитимному правительству Испании партию этих самолётов, выпущенных по американской лицензии. Испанцы заинтересовались, но пока что приобрели только одну машину — как образец. Вот этого самого «Дельфина» Лорду и выделили. Дескать, раз американец — летай на американском, раз у тебя франко-испанские авионы разваливаются.
А вот во втором за день вылете произошла непонятка. Пока наша шестёрка сыпала «зажигалки» на франкистские казармы, а Фредди наматывал над нами круги, бдя и следя, чтобы какая-нибудь летающая сволочь не появилась на опасном для бомбёров расстоянии, звено «Девуатинов» куда-то бесследно исчезло. Блин, вот за что ненавижу раритетные самолёты — на них вообще нет радио! И никогда не знаешь, в какой момент подкрадётся злая Лютваффа…
Вероятно, у французов был какой-то важный повод бросить прикрываемых «Янки», но в результате мы остались под защитой единственного «Дельфина» который изначально конструировался как разведчик морского базирования и учебно-тренировочный самолёт. Так-то машина неплохая — для своих первоначальных задач, но вот истребитель из «Грумман» немногим лучше, чем из моего «Бреге».
Высыпав на вражеские казармы весь бомбовый груз, эскадрон «Янки» возвращался на аэродром, набрав высоту в шесть тысяч метров. Так-то у «Бреге» потолок — целых семь двести, но лететь с открытыми кабинами в декабре месяце — такое себе удовольствие для мазохистов. Вот уже далеко-далеко впереди внизу я увидел Валенсию и пригородные поселения. Расслабился и даже машинально принялся напеватьпро рыбачка-выпивоху:
Люблю я летом с удочкой
Над речкою сидеть,
Бутылку водки с рюмочкой
В запас с собой иметь…
…И тут снизу постучали…
Разумеется, за шумом мотора пулемётную очередь я не услышал, да и не мог. Зато ощутил, в первую очередь, собственной задницей, как где-то позади снизу пули ударили по фюзеляжу бомбёра. «Бреге» и близко не «летающий танк» Ил-2: здесь пилота от вражеского огня не прикрывает даже бронеспинка, единственная защита — двигатель под капотом и «Виккерс-Максим» спереди, да «Льюис» бортстрелка сзади. Но стрельбу Кармона я бы точно услыхал, да и отдача от выстрелов ощущалась бы неплохо. Но Лало не стреляет. Убит? Ранен? Просто не имеет возможности выцелить противника?
Активно верчу головой, высовываюсь за борт. А куда, собственно, подевались машины наших геройских американских лётчиков? Ведь пару секунд назад рядом находились? О, вон они: рассыпав строй, уходят вверх с набором высоты, благо, резерв её имеется. Ну да: лучше помёрзнуть, чем подстрелят.
А вот и вражина: левее и ниже метров на двести виден истребитель с чёрным кругом на фюзеляже и чёрными же херами[7] на киле хвоста и концах крыльев. Резко увожу «Бреге» в крен и вот уже, пользуясь преимуществом в высоте, захожу на фашиста. О, я такое летадло на картинке видел — ещё в той, прежней жизни. «Подляска-Витворня Самолотув» — десятка. Вот не знал, что Польша продавала их Франко. Впрочем, ляхи стараются навредить России большую часть своей истории, а раз сейчас СССР — союзник Испанской Республики, то и ей они рады подгадить. Так что не удивлюсь, если «PWS-10» они вообще подарили фашистам забесплатно…
Хероватый мой манёвр увидел, понял — теперь пытается вывинтиться на виражах. Ага, щаз! Аж три раза!