Вик Разрушитель 8 (СИ)

— То есть вы жадны до денег?
— Если вопрос стоит именно так — да, — ответил Казаков, глядя себе под ноги. — Но жадность моя проистекала из вполне обычных желаний. Я хороший управленец, это даже в рекомендательных письмах отмечено. Просто… где вы видели хозяина, который щедр с наёмным работником?
— Ну да, спорить не стану, — я хмыкнул. — Продолжайте, пожалуйста. Ведь это ещё не всё?
— Решил я больше с дворянами не связываться, и обратил свой взор на купечество. Они, хотя бы умеют деньги считать, но умелого работника всегда поощрят. Последние пять лет прослужил у купца Чекушина, пока тот не разорился.
— Как же так? Вы к тому времени уже набрались опыта, могли бы предотвратить надвигающуюся беду.
— Он сам проигрался в карты, — сухо ответил управляющий и заложил руки за спину. — Долгое время старательно скрывал сей постыдный факт, пока я не почувствовал неладное. Закладные, кредиты, вексельные обязательства — всё это вскрылось в один момент, и усадьбу пришлось продавать. Семья уехала куда-то в Подмосковье, где было небольшое поместье. Сам Чекушин чудом избежал тюрьмы.
Мы обогнули вытоптанную поляну для тренировок, и Казаков с интересом разглядывал макивары, торчащие из земли в кажущемся беспорядке, а также строящуюся полосу препятствий.
— Можно нескромный вопрос?
— Конечно, в пределах разумного, — улыбнулся я.
— А вы в самом деле являетесь хозяином этой усадьбы? — всё-таки мужчина осторожно подбирал слова. — Насколько мне известно, она принадлежала роду Ушатых.
— Да, принадлежала. Но потом они меня обидели, и в качестве виры я забрал её, — небрежно ответил я.
— Но… Они же обвинялись в государственной измене.
— Так вышло, что попутно и меня задели. Вы о покушении на Болотном слышали?
Казаков почему-то сильно задумался, отчего на его лбу появились морщины.
— Ну, конечно же, — он рассмеялся. — А я-то всё никак не мог понять, почему в конторе намекали на связь княжича Мамонова с императорской семьёй, и что моё назначение курировала сама Великая княжна Лидия. Волховский Андрей… Это ваш псевдоним, когда выступаете в экзо-боях?
— В скором будущем Волховский-Мамонов, — представился я. — Основатель младшей ветки княжеского Рода Мамоновых. Немного пафосно, согласен. Но вы должны понимать, где будете работать.
— То есть я принят?
— Я доверяю своей боевой партнёрше — Великой княжне Лидии Юрьевне — поэтому даю вам возможность проявить свои профессиональные навыки. Скажем, испытательный срок в полгода вас устроит? За это время вам нужно провести ревизию активов, составить бизнес-план, нанять нужное количество людей для нормального функционирования усадьбы, но так, чтобы не разориться. Если я сочту ваши действия правильными и разумными, то будем работать вместе.
— Думаю, это правильный подход, — кивнул Казаков. — Но, обычно, мне давали год.
— Года у меня нет, к сожалению. Но я не требую, чтобы через шесть месяцев вы обогатили меня, как восточного падишаха. Мне нужно направление, перспективы. Понимаете? От того задела, который вы мне предоставите, и будем отталкиваться.
— Да. За полгода справлюсь, — уверенно ответил мужчина, и этот настрой мне очень понравился.
— У вас есть свой дом, квартира?
— Живу в Нагатино, у супруги есть свой дом, хозяйство, — кивнул Казаков. — Оттуда езжу на работу.
— Через половину Москвы добираться до Сокольников — не самая лучшая идея, — я задумался. Мы обошли тренировочную поляну и небольшой яблоневый садик, после чего направились к особняку. — Это хлопотно и затратно. Не желаете переехать сюда? В доме есть гостевое крыло, можете жить там.
— Супруга не согласится, — усмехнулся будущий управляющий. — Козы, гуси, куры, утки — на кого оставить?
— Большое хозяйство…
— Даже не представляете, какое!
— Дети есть?
— Старший сын служит в пограничных войсках. Есть дочь пятнадцати лет. У меня предложение, Андрей Георгиевич. Я могу жить в особняке всю рабочую неделю, а вечером в пятницу, ну, или следующим утром буду уезжать домой. Когда работал у Чекушина, так и делал. График приемлемый, уверяю.
  
— Давайте попробуем, — я не стал спорить. Какая разница, где будет жить человек. Главное, чтобы его работа меня удовлетворила. — Но в таком случае ваш рабочий день становится ненормированным, вы же понимаете? Я могу, например, прийти к вам в десять часов вечера и просидеть до полуночи, выслушивая отчёт.
— Это не проблема. Я и не по таким графикам работал.
— Хорошо, — мы остановились возле крыльца. Запах сгорающих листьев здесь ощущался гораздо слабее, чем в парке. — В таком случае жду вас в понедельник в восемь утра, пока я не уехал в лицей. Вопросы?
— Вы умолчали о жаловании, — губы Казакова тронула улыбка.
— Сколько вы сами желаете получать?
— Как хорошего специалиста — не буду скромничать, что мой опыт управления хозяйством весьма обширен — меня устроит семьсот рублей в неделю.
Я про себя усмехнулся. Казаков и в самом деле себя ценил весьма высоко. Он знал, что все данные по работникам, прошедшим через конторы, занимавшимися контрактами, стекались в Главное Управление по найму и хранились там определённое количество лет. Знал или подозревал, что финансовая статистика находится у меня на руках, и, тем не менее, довольно смело, не мямля, заявил о своих притязаниях на более высокую заработную плату. Хотя, есть у меня подозрение, что Виктор Олегович получал некую сумму за свои услуги «чёрным налом», от самого Чекушина. Ну, так делают многие, чтобы платить меньше налогов. Ничего удивительного.
— Первые полгода будете получать шестьсот, — твёрдо сказал я. — В ваших интересах работать так, чтобы я мог без колебаний повысить вам жалование на две-три сотни.
— Согласен, — почти не раздумывая, ответил Казаков.
— Вы же понимаете, что в профессиональной деятельности вы поднимаетесь на ступень выше? — я поглядел на Казакова более пристально. Вдруг глазки забегают, лицевые мышцы задёргаются. — Служба княжескому Роду предполагает иные взаимоотношения и честное исполнение своих обязанностей.
— Я это понимаю и уверяю вас, Андрей Георгиевич, что за меня вам краснеть не придётся.
— Я-то краснеть не буду, — усмехаюсь в ответ. — Просто покажу на дверь. А вот краснеть будет один человек, который выбрал вас из кучи кандидатов. Не подведите его.
— Не подведу, — уверил меня Казаков, поняв намёк.
— Ну а теперь пойдёмте знакомиться с моими людьми.
Я попрощался с управляющим, и пока Влад провожал его до «Сатурна», скромно стоявшего в нескольких метрах от входных ворот, задумчиво стоял на дорожке, поглядывая на увлечённо работающих садовников, после чего направился к мастерской, уже приведённой в порядок, и тут меня перехватил Куан. Он как убежал утром с таинственным видом, только сейчас и появился.
— Не желаешь съездить к нашим ночным гостям? — спросил он, едва сдерживая своё нетерпение. Мне показалось, он хотел оскалиться, предвещая врагам трудные времена. — Посмотрим на логово.
— Поехали, — я оживился. — Только оденусь во что-нибудь неприметное.
У меня в гардеробе хватало неброской одежды, и я выбрал широкие штаны, тёмно-синюю футболку, сверху накинул чёрную куртку с капюшоном. На ноги — кроссовки. Посмотрелся в зеркало. Издали никто не узнает. Мало ли молодёжи в Москве ходит в подобной одежде.
Нашёл Эда и предупредил его, что поеду вместе с Куаном по делам. Эд напрягся.
— Охрана нужна?
— Возьму Якима, — не стал расстраивать старшего личника. — Поедем на «Малыше», чтобы внимание не привлекать.
«Малышом» парни назвали малолитражку «Аврора», юркую и манёвренную машинку белого цвета, которую я приобрёл для случаев, когда нельзя светить внедорожник или «Фаэтон». Как, например, для сегодняшнего мероприятия. Четверо взрослых мужчин в неё умещались с трудом, грозясь раздавить авто. Поэтому в ней постоянно ездили двое человек, максимум — трое, если требовала ситуация.
— Куда именно едете? — Эд имел право требовать от меня точного местоположения, и от инструкций не отступал ни на шаг.