Вик Разрушитель 8 (СИ)

И стоило его кулаку врезался в песок, выпуская молнии, я воспользовался одной функцией линейных движков — мгновенное ускорение с места — и всей своей массой в прыжке врезался в Амбала. Тот рухнул, как подкошенный, и получил, что неудивительно, электрический разряд. Раздался оглушительный хлопок, всё вокруг почему-то заволокло дымом, а я дождался обнуления магемы и спокойно опустился на арену.
Из-под бронепластин валил дым, забежавшие в клетку техники сняли с Беленко шлем и принудительно раскрыли экзоскелет. А я спокойно освободился от перчаток, потом снял свой головной убор и помахал зрителям, бушующим на трибунах. Неплохо получилось, но в следующий раз надо сократить время. Амбал явно озадачился моей тактикой, потому как был уверен, что я попытаюсь провести блиц-атаку и вывести из строя его интегратор (возможно, в этом нет у меня уверенности). Вот и топтался, примеряясь.
— Живой? — громко спросил я, подойдя к Амбалу, лежащему с открытыми глазами и зыркающему на техников со злостью.
— Жив, — откликнулся он. — Вот ты гад, Волхв! Моей же техникой меня и победил! У тебя что за движки стоят? Скакнул кузнечиком! И «броник» какой-то интересный.
— Секрет Волхва, — усмехнулся я. — Тебе помочь встать?
— Не, полежу ещё, — отмахнулся Амбал. — У меня, кажется, фиксатор зажал ногу.
— Ну ладно, тогда смотри, как меня чествовать станут.
— Так заслужил.
Вот что мне нравится в этих боях, ещё ни разу не столкнулся со злобой проигравших. Многие прошли военные конфликты, кто-то служил в охране — поэтому все понимают, что ненависть к противнику хороша при защите Отечества, а на ринге она делает из человека зверя, постепенно теряющего уважение коллег и хорошую работу, пусть даже нелегальную.
— Победу одержал пило-ооот Волхв! — ведущий понял, что Амбал ещё долго не сможет подняться, поэтому задрал мою руку в знак победы. Загромыхали аплодисменты, завизжали дамы-поклонницы, раздавался оглушительный свист тех, кто болел за Игоря. В общем, весело.
Берг с ребятами довёл меня до бокса, хлопоча, как курица-наседка, и задавая вопросы, как я себя чувствую, какие проблемы у «скелета». Я заверил его, что со мной полный порядок, а вот бронекостюм придётся чинить основательно после кулаков Амбала.
В боксе Ворон и Ваня Гончар помогли мне освободиться от костюма, и я сразу же направился в душевую комнату. Пусть она и была слеплена на скорую руку, и вода плохо уходила в слив, но хотя бы я смог ополоснуться. Вытерся полотенцем, натянул на себя одежду, в которой приехал, и устало сел на ящик, анализируя прошедший бой. Меня больше интересовало физическое состояние во время ментальных атак и возросшее умение принудительно уменьшать радиус действия антимагии. Что, отчасти, помогло выжить интегратору. До того момента, когда Амбал сам себя чуть не поджарил магической молнией.
Вошёл Никанор и сказал, что девушки спрашивают разрешения войти. Я махнул рукой, и остался сидеть. Арина с Лидой ворвались в бокс и едва не раздавили в объятиях. Признаюсь, чертовски приятно ощущать себя в вихре девичьего восторга и энергии, исходящей от юных гибких тел. Хорошо, моё ядро погасло до состояния багрового цвета. А то бы опять пришлось бежать в душевую, кхм.
Гена с улыбкой поправил очки и наклонился над планшетом, проводя экспресс-анализ состояния механизмов брони, заодно дал подзатыльники парням, чтобы те не пялились на обнимающих меня княжон, и не показывали свою неучтивость.
— Я уже думала, ты проиграл! — воскликнула Мстиславская, поправляя капюшон на голове. Ох, лишь бы сюда Колыванов не зашёл. — Беленко же «водник», откуда у него атрибут молнии?
— Недоработка, — развела руками Арина, машинально пригладив мои влажные волосы. — Не всегда получается выудить полную информацию.
Словно извинялась передо мной.
— Всё нормально. Хоть это и оказалось неожиданностью, но я был к ней готов, — успокоил я княжну Голицыну. — Движки классные. Они дают большие возможности стартовать с любой позиции. Вертикаль и горизонталь работают просто великолепно. Мне нужна технология их изготовления.
  
— Тогда тебе придётся уламывать Арабеллу, — усмехнулась Арина. — Крепкий орешек, мне кажется.
— Разберусь, — я посмотрел на часы. — Вам не пора ехать, девочки? А то охрана будет волноваться. Как бы ваша авантюра не вскрылась.
— Да, пора, — Лида вдруг чмокнула меня в щеку и стрельнула глазами в сторону Голицыной, как будто проверяла её реакцию. Но та как ни в чём не бывало, проделала то же самое, оставив меня в приятном плывущем состоянии.
— Вы сами выедете из этого лабиринта? — спросила Арина.
— Езжайте, я позвоню, когда приеду домой, — махнув рукой девушкам на прощание, я стал помогать своим инженерам упаковывать «скелеты».
— Когда свадьба? — поинтересовался Ворон.
— Какая из них? — парировал я.
Парни заржали, даже Гена, обычно всегда серьёзный, удержал очки на переносице и улыбнулся.
— Смотри, скоро появятся в усадьбе две молодые хозяйки, и тогда нам, инженерам, работы не станет. Княжичу не до бронекостюмов будет, — пугал Гончар Ворона.
— Ну ладно, ладно, — я тоже засмеялся, застёгивая куртку. — Поменьше их слушай, дружище, а то наговорят. Давайте уже грузиться, домой пора.
Никто из кураторов в этот раз не пришёл пообщаться. Наверное, вырабатывают новые требования ко мне, или побежали к Амбалу узнать о его здоровье. С помощью погрузчика закинули ящики в фургон и расселись по машинам. Внедорожник мигнул габаритами и медленно, покачиваясь на колдобинах, выехал со двора нелегальной базы «Железной Лиги».
Арабелла ожидала меня в «Фаэтоне» под присмотром Никанора и Якима. Я поинтересовался:
— Хочу услышать ваше мнение, мисс Стингрей. Если брать за основу костюм «Арморекс» и мой экзоскелет, есть ли реальный шанс создать уникальный продукт?
Молодая женщина ответила не сразу, как будто колебалась, нужно ли хвалить меня или ругать, но профессионализм перевесил:
— Твой костюм сыроват. Линейные движки откалиброваны плохо, но учитывая кустарные условия, я восхищена тем, что они позволяют пилоту мгновенно реагировать на ситуацию. Когда ты в конце провёл ускорение, я поаплодировала. Кстати, какую модель ты использовал в постройке бронекостюма?
Я назвал номер, потому что хорошо запомнил его. Арабелла кивнула.
— Ну да, предпоследняя модель. А для «Арморекса» мы специально выращивали синто-волокна нового поколения. Но даже эти движки отработали великолепно. Я боялась, что перегрузка на фоне магических излучений создаст помехи и тебя может унести в сторону.
— Сбой курса?
— Да, такая проблема существовала во время испытаний, — Арабелла посмотрела на меня. — Вот почему важна калибровка на очень точных станках.
— Значит, мои инженеры имеют золотые руки и светлые головы, — я улыбнулся.
— Хочу с ними познакомиться и посмотреть, в каких условиях вы создаёте броню.
— Э, нет, госпожа Стингрей, — покачал я пальцем. — Только после официально подписанного документа о сотрудничестве и полном слиянии с нашими активами.
Американка весело рассмеялась, запрокинув голову.
— О, Мамоновы! Какие же вы недоверчивые и подозрительные! — отсмеявшись, сказала Арабелла. — Держите бедную девушку в заложницах и ставите какие-то условия, хотя у самих за душой ничего нет, кроме украденной технологии.
— Во-первых, не украденной, а приобретённой легально, — я спокойно выслушал эту тираду. — Во-вторых, это я вас контролирую, а не вы — меня. А в-третьих, условия, выдвинутые отцом, невероятно щедрые, и вы, мисс Арабелла, это прекрасно понимаете. Я тоже считаю, чтобы между нами появилось доверие, все активы «Мехтроникса» должны быть в Москве. И неужели вам не нравится столица?
— Мне нравится, но я боюсь за Дика, — пошутила Стингрей. — Здесь столько красивых девушек и женщин, что у него уже начались проблемы с шеей. Крутит ею по сторонам до хруста в позвоночнике.
— Ревнуете?
— Немного, — вдруг призналась американка. — У меня с Диком Трейси всего лишь любовная связь, не более. О семье я не задумывалась, потому что с головой ушла в работу. Некогда.