Вик Разрушитель 8 (СИ)

И что здесь делает Великая княжна Лидия Юрьевна, позвольте спросить? Зачем цесаревич её с собой взял? Я тяжело вздохнул и направился к папе с дочкой.
Лида повернулась в мою сторону и с улыбкой помахала рукой. На ней был белый вязаный свитер с каким-то скандинавским узором, джинсы в обтяжку, на голове — кокетливая беретка. Цесаревич с каменным лицом пил кофе из миниатюрной чашки. Обалдевший от происходящего официант застыл за прилавком и делал вид, что его здесь вообще нет.
— Вечер добрый, Ваше Императорское высочество, — я остановился перед столом. — Лидия Юрьевна…
— Садись, жених, — усмехнулся Мстиславский и аккуратно промокнул губы бумажной салфеткой. — Надо же, успел. А ты не верила своему суженому.
— Папа! — воскликнула девушка и покрылась румянцем, что ей очень шло. — Ты бежишь впереди паровоза. Хватит уже подкалывать.
— Ладно, ладно, — цесаревич посмотрел на меня. — Время — деньги. Рассказывай.
Я положил перед ним папку с досье на три семьи, чьи представители устроили на меня покушение.
— Мне нужно официальное разрешение на погашение Источника Рода Диковых, — врезал я сходу. — Здесь мои обоснования на эту акцию.
— Ты своими словами скажи, а я потом прочитаю, — Мстиславский даже глазом не моргнул, услышав подобную просьбу.
— Меня едва не прирезали. Заказ шёл от Куракиных, вернее, от княжича Алексея. Это мне сказали идиоты, которых я слегка помял.
— Есть документальное подтверждение? — отец Лидии простучал пальцами по папке. — Слова — мусор. От них можно и отказаться.
— Я после возвращения из Якутии навестил одного кренделя и он подтвердил ранее сказанное.
Я скромно промолчал, что долго искал эту троицу, но нашёл только Хмеля, которому и пригрозил сломать повторно руку, а заодно и ноги, если он не повторит на телефон, кто именно давал приказ покалечить, а ещё лучше — убить. Теперь Мстиславские, склонившись, смотрели запись этой исповеди. Лида бросила на меня восхищённый взор, а я скромно сидел, ожидая разрешения.
— Куракиных просто так не прицепишь к делу, — задумчиво проговорил Юрий Иванович. — Но я так понимаю, ты и не собираешься с ними войну начинать.
— Да они меня в порошок сотрут! — изумился я. — Нет, конечно. А вот наказать того, кто взял на себя ответственность — дело чести.
— Папа! — Лида посмотрела на Юрия Ивановича. — Я считаю, Андрей в своём праве.
— В каком праве? Гасить Источник? Вообще-то это прерогатива господина Брюса, и то после одобрения императора. Просто так никто не имеет права заниматься подобными шалостями, - кажется, Мстиславский растерялся. Просьба была необычной и коварной. Если император даст добро на акцию, поползут устойчивые слухи о том, что княжич Мамонов и в самом деле является карающей рукой правящего клана. А с другой стороны, я разве не могу наказать врага по собственной инициативе? Кто докажет обратное?
— Я бы мог наказать Диковых и без вашей санкции, Ваше Высочество, но после долгих и мучительных колебаний пришёл к мысли, что нельзя оставлять вас в неведении, особенно накануне подписания союзного договора, — я преданно смотрю в глаза цесаревича и замечаю в них плещущееся веселье. — Готов понести наказание. Но нельзя оставлять без последствий такую наглость. Кто такие Диковы, и кто — Мамоновы?
— Ты же показательно дистанцируешься от семьи, — усмехнулся Мстиславский. — Или передумал создавать младшую ветвь?
— Нет, не передумал. Но ведь это тоже аргумент в пользу наказания. Так я дам знать недругам, что со мной шутить нельзя.
— Тебя могут убить, — заволновалась Лида. — Это авантюра чистой воды!
Я ничего не сказал, только пожал плечами. Независимо от решения императора мне придётся ответить Диковым. Чтобы в следующий раз думали, на кого руку поднимать. Ну, а потом будь что будет.
— Перекинь на телефон Лиды запись, — сказал Мстиславский. — Завтра я встречусь с императором и передам твою… даже не знаю, как сказать — просьбу, ультиматум?
— Как сами считаете нужным, — скромно ответил я.
— И это перед самым мероприятием, — покачал головой Юрий Иванович.
  
— Это вы намекаете на то, что месть — холодное блюдо?
— Разумная мысль, но с тобой совсем другой расклад выходит, — цесаревич прихлопнул ладонями по столу. Официант вздрогнул и едва не уронил на пол коктейльный стакан, который тщательно протирал салфеткой. — До моего звонка ничего не предпринимать. Лида, пошли.
Мы встали одновременно. Я помог Лиде надеть пальто, и она сразу же вцепилась в мой локоть. Мстиславский усмехнулся и первым направился к выходу, одеваясь на ходу. Парни, сидевшие за столом, вскочили и бросились к дверям.
— А где ваша машина? — удивился я, вдруг сообразив, что кроме моего «Фаэтона» и внедорожника охраны возле кафе не было автомобилей.
— Так мы пешком прошлись, тут недалеко, — улыбнулся Лида, и шёпотом добавила: — Ты правильно сделал, что обратился к отцу. Думаю, он разрешит тебе наказать плохих парней. Только будь осторожен, дорогой.
Вот же зараза! И здесь умудряется подколоть. Хм, а может, она постепенно привыкает к нашим взаимоотношениям, закреплённым в договоре?
— Хотела бы я посмотреть, как ты делаешь это, — мечтательно произнесла девушка.
— Что — это?
— Гасишь Источник.
— Отвратительное зрелище, — поморщился я и получил кулачком в бок. Больно бьёт напарница. Накачалась на мою голову. — Не дерись, дорогая. Буду потом весь в синяках.
Мы рассмеялись и вышли на улицу, где нас ждал Мстиславский.
— Вас не подвезти? — поинтересовался я.
— Нет, мы лучше перед сном прогуляемся, — цесаревич многозначительно поглядел на дочь.
— Тогда до свидания, Юрий Иванович, Лидия, — я вежливо кивнул и направился к своему «Фаэтону». Залез в тёплый салон, пахнущий кожей и мужским одеколоном, и приказал ехать домой. Признаюсь, мысли крутились вокруг моего нагловатого, но справедливого требования. Ведь мог я сразу после возвращения домой пойти к Диковым и разобраться с ними? Мог, но предпочёл действовать через Мстиславских. А вот теперь и посмотрю, чего стою в их глазах. Если император видит меня членом их семьи (в неблизком будущем, конечно же), то обязан развязать мои руки и не мешать творить справедливость. Но не особо-то я верил в подобную щедрость. Скорее всего, запретят.
* * *
— Папа, что думаешь насчёт Андрея? — поинтересовалась княжна, подстраиваясь под неторопливый шаг отца и держа его за руку. Значительно возросшая охрана, до этого рассредоточенная вокруг кафе, пока государь-наследник находился внутри, теперь сопровождала Мстиславских по ночной улице. Ничего странного, до КПП Зарядья было около трёхсот метров, цесаревич захотел подышать свежим вечерним воздухом. — Мне показалось, он совершенно не шутил.
— Конечно, не шутил, — задумчиво откликнулся Юрий Иванович, глядя прямо вперёд. — Растёт мальчик. А вместе с ним растут огромные проблемы. Это же надо, потребовать сатисфакцию в виде погашения Источника! Такой наглости я ещё не встречал.
— Зачем же тогда согласился подумать над его просьбой? — удивилась девушка.
— Потому что он интересный перспективный юноша, пусть и со своими тараканами в голове. Не забывай, какой Дар пестует Мамонов, и поймёшь, почему мне постоянно приходится за ним присматривать.
— Значит, дедушка не разрешит.
— Не разрешит… скорее всего, — как-то неуверенно ответил отец. — Понимаешь, дочь, Диковы происходят из старинного Рода, хотя всегда были чьими-то вассалами, поэтому и сумели до сегодняшнего дня сохранить герб, держа нос по ветру.
— Но, получается, на преступление их толкнули нынешние хозяева — Куракины, — заметила Лида, аккуратно отбрасывая сапожком камешек, попавшийся ей на пути. — Если Мамонов не накажет причастных, то Алексей пойдёт дальше. Безнаказанность рождает ещё большие беды. Кстати, ты знаешь, почему между Андреем и Алексеем такая лютая ненависть?
— Знаю, — откликнулся Мстиславский, покосившись на дочь. — Но Куракины выплатили виру.