Бразилия. Полная история страны

Но, вне зависимости от мотивов Лопеса, вероломный захват мирного парохода стал началом войны, известной под названием Парагвайской. Однако прежде чем переходить к ней, нужно сказать о том, чем закончилась Уругвайская война, поскольку параллельный рассказ о двух войнах рискует получиться путаным и громоздким.
В конце января 1865 года бразильцы и «красные» подошли к Монтевидео, оплоту «белых». С отвлекающей целью «белые» устроили вторжение в Бразилию полуторатысячного отряда под командованием Басилио Муньоса. 27 января Муньос перешел границу, но уже через сутки был вынужден уйти обратно. Попытка интервенции обернулась банальным разграблением приграничных бразильских территорий, никак не отразившимся на ходе войны. 31 января началась осада Монтевидео, который также был блокирован с моря. Тем не менее город так и не был взят – война закончилась перемирием, подписанным 20 февраля. Временным губернатором Уругвая с трехлетними полномочиями стал генерал Флорес, кандидатура которого устраивала не только Бразилию и Аргентину, но и Великобританию с Францией, которым было важно, чтобы Уругвай сохранил свою независимость.
В январе 1865 года, пока Бразилия завершала уругвайскую кампанию, парагвайцы захватили южную часть провинции Мату-Гросу, пользуясь тем, что в этих малонаселенных местах Бразилия не держала крупных сил. Следующим недружественным шагом стала предпринятая в марте 1865 года попытка Парагвая отправить на помощь «белым» уругвайцам двадцатипятитысячный корпус. Но войскам нужно было пройти через территорию аргентинской провинции Корриентес, а президент Аргентины генерал Бартоломе Митре отказался их пропустить.
18 марта 1865 года Парагвай объявил Аргентине войну и оккупировал Корриентес. 1 мая 1865 года Бразилия, Аргентина и Уругвай заключили договор о тройственном союзе против Парагвая. Главнокомандующим союзными войсками был назначен Бартоломе Митре.
Франсиско Лопес. ок. 1870 года
Выше было сказано, что во времена, о которых идет речь, Бразилия была самой сильной страной южноамериканского материка. Да, так оно и было, только вот бразильская армия не могла похвастаться многочисленностью. Ставка делалась на относительно небольшой регулярный контингент, к которому, в случае необходимости, могли добавляться ополченцы. То же можно сказать и об Аргентине, ну а вооруженные силы Уругвая порядком поистрепались во время гражданской войны. Короче говоря, совокупно союзники могли выставить против шестидесятипятитысячной армии Парагвая около семидесяти пяти тысяч человек.
Что же касается бразильского флота, то 11 июня 1865 года ему был нанесен крупный урон во время сражения при Риачуэло [82], ставшего крупнейшей водной баталией в истории Южной Америки. Бразильцы победили, потеряв всего один корабль из девяти, но остльные получили повреждения и надолго вышли из строя. Но зато парагвайцы понесли гораздо бÓльшие потери – четыре корабля из семи и все семь барж, участвовавших в сражении.
Изначально союзники рассчитывали разделаться с Парагваем очень быстро – в речи, произнесенной президентом Митре 4 мая 1865 года, было обещано взять парагвайскую столицу Асунсьон через три месяца. Однако Парагвай оказался крепким орешком, а президент Лопес ставил под ружье и женщин, и детей. Парагвайцы сражались отважно, отчасти из патриотизма, отчасти из-за страха перед своим президентом, жестокость которого превосходила все мыслимые границы. Одна из легенд гласит, что в 1868 году Лопес приказал выпороть, а затем казнить свою семидесятилетнюю мать, которая имела неосторожность рассказать сыну, что его настоящим отцом был не Карлос Антонио Лопес, а другой мужчина.
Три месяца растянулись на четыре года, и в Асунсьон бразильские войска вошли лишь 1 января 1869 года. А заключительное сражение Парагвайской войны состоялось 1 марта 1870 года, когда бразильцы атаковали последний оплот парагвайцев – лагерь в горной долине Серро-Кора на востоке Парагвая, в котором находился Франсиско Лопес. Сам Лопес был убит при попытке взять его в плен, воскликнув напоследок то ли «Я умираю за свою нацию!», то ли «Я умираю со своей нацией!».
  
Побежденный Парагвай понес самые крупные потери, о размере которых до сих пор спорят историки. Во всяком случае, парагвайские потери исчисляются сотнями тысяч, а бразильские составили около пятидесяти тысяч, причем эта цифра также включает в себя и жертвы среди мирного населения, по отношению к которому Парагвайская война была крайне жестокой. Далеко не все солдаты погибли от пуль, множество жизней унесли инфекционные болезни, в первую очередь – холера.
После победы Аргентина предложила Бразилии поделить территорию Парагвая примерно поровну, но Педру Второй отверг это предложение, считая, что для его страны выгоднее иметь буферную зону между собой и Аргентиной, которая в любое мгновение могла превратиться из союзника в противника. Территориальные приобретения Бразилии и Аргентины были относительно небольшими – примерно по семьдесят тысяч квадратных километров для каждой из сторон (с разоренного войной Парагвая больше нечего было взять, никакой контрибуции он выплатить не мог).
Сражение при Касеросе. Литография. XIX век
Пятилетняя война с Парагваем нанесла крупный ущерб бразильской экономике. БÓльшая часть вооружения закупалась за границей, там же строились броненосцы, которые были должны усилить бразильский флот, из-за войны сильно страдала торговля. Для того, чтобы свести концы с концами, правительству пришлось прибегать к зарубежным займам, а при трудностях с выплатами процентов по этим займам кредиторам передавался контроль над бразильскими предприятиями, железными дорогами, портовой инфраструктурой и всем прочим, что могло приносить хорошую прибыль. О былом процветании пришлось надолго забыть. Многие историки считают, что именно Парагвайская война вызвала в бразильском обществе всплеск республиканских настроений, закончившийся свержением монархии.
Бразильские войска оставались на парагвайской земле до 1876 года, пока окончательно не исчезла угроза аргентинской интервенции в Парагвай.
  
Часть третья
 
Первая бразильская республика
 
  
Глава пятнадцатая
 
Проблемы переходного периода и Конституция 1891 года
 
Отмена рабства сопровождалась предоставлением компенсационных субсидий рабовладельцам, которые в одночасье лишились своей собственности. Поступить иначе бразильское правительство не могло, поскольку отъем собственности без какого-либо возмещения вызвал бы сильное негодование фазендейрос, а с этими столпами общества нельзя было не считаться.
Мануэл Деодору да Фонсеку
В итоге к началу республиканского правления на руках у бывших рабовладельцев оказались крупные суммы денег, и не совсем было понятно, что с ними нужно делать. Разумеется – вкладывать, ведь деньги должны работать, но куда? Отмена рабства в сочетании с установлением республиканского правления вызвали всплеск деловой активности, способствовавший разгулу биржевых спекуляций. Бразильцы открыли для себя такой легкий и беспроблемный (на первый взгляд) вид заработка, как вложение средств в ценные бумаги. Надо ли объяснять, к чему это привело? К спекулятивной биржевой горячке, в процессе которой сотнями создавались фиктивные предприятия, обещавшие своим вкладчикам баснословную прибыль. Республиканское правительство могло бы выправить ситуацию, но не сделало этого и даже простимулировало спекулятивную горячку увеличением эмиссии наличных денег (в благословенные стародавние времена в этом не видели ничего плохого – деньги есть деньги, разве не так?). За короткое время, с 1889 по 1891 год, общий капитал бразильских акционерных обществ увеличился в четыре раза, но, к сожалению, этот прогресс был фиктивным и отражался только на бумаге. За горячкой ожидаемо последовал кризис – в 1891 году мильрейс [83] обесценился более чем наполовину, инфляция стала набирать обороты, росла безработица, и многие бразильцы начали с тоской вспоминать «старые добрые имперские времена».