Бразилия. Полная история страны

30 января принц-регент обратился ко всем провинциям с призывом признать его власть в качестве верховной. Это был второй шаг, за которым последовал третий – всем португальским воинским частям, находившимся в Рио-де-Жанейро, было предписано незамедлительно отбыть в метрополию. Расклад сил был таким, что португальцам пришлось безропотно подчиниться, но при этом крупный португальский контингент, которым командовал генерал Инасиу Луиш Мадейра де Мелу, оставался в Байе.
Перец сорта малагета
Надо сказать, что принц Педру поначалу пытался усидеть на двух конях. Он не хотел окончательно разрывать связи с португальской короной и надеялся ограничиться добавлением к своему титулу принца-регента титул Конституционного и Постоянного защитника Бразилии. Однако эта уловка не сработала – бразильское общество требовало от принца четкого определения по принципу «кто не с нами, тот против нас». Камера Рио-де-Жанейро потребовала созыва Учредительного собрания, которому предстояло решить судьбу страны. И 3 июня 1822 года вышел правительственный декрет о созыве Учредительного собрания…
Умный человек всегда действует на опережение. 7 сентября на берегу реки Ипиранга [72] Педру провозгласил лозунг «Независимость или смерть!», вошедший в историю под названием «Клич Ипиранги». Эта дата стала Днем независимости Бразилии, а Ипиранга удостоилась чести быть упомянутой в национальном гимне:
 
 
«На тихих берегах Ипиранги раздался
 
Громкий клич героического народа.
 
И сияющие лучи солнца Свободы
 
Осветили небо Родины в этот час…»
 
 
Собственно, манифест, провозглашавший независимость Бразилии, был издан еще 1 августа 1822 года. «Бразильцы! – обращался к своим подданным Педру. – Сделан великий шаг! Вы получили независимость, и отныне вы сможете пользоваться всеми благами, которые она может дать вам. В качестве суверенной нации вы вошли в великое сообщество независимых наций мира…». Но этот манифест был проигнорирован португальскими кортесами, которые были согласны только на временное признание Педру правителем Бразилии, с условием, что все его министры будут назначаться Лиссабоном. «Дай голодному напиться, и он будет счастлив», – говорят бразильцы, когда получают совсем не то, что хотели получить. Последней каплей, переполнившей чашу их терпения, стал декрет, изданный кортесами 19 сентября 1822 года, согласно которому национальное бразильское правительство подлежало ликвидации, а Педру предписывалось вернуться в Португалию.
Волей-неволей принцу-регенту пришлось перейти к более решительным действиям, кульминацией которых стало провозглашение его конституционным императором Бразилии под именем Педру Первого, состоявшееся 21 сентября 1822 года. 12 октября прошла торжественная инаугурация императора и отныне все политические связи между Бразилией и Португалией были разорваны окончательно и навсегда.
Путь первого бразильского императора не был усыпан розами. Не все провинции сразу же согласились признать его власть. Как известно, крупная рыба лучше всего ловится в мутной воде, и местные власти надеялись на то, что «под шумок» и им удастся добиться независимости (сепаратистские тенденции – вечная «головная боль» Латинской Америки). Более того – против новоизбранного императора выступил его ближайший сподвижник Жозе Бонифасиу ди Андрада-и-Силва, который был недоволен политикой Педру, старавшегося удержать бразды правления в своих руках. 27 октября 1822 года Андрада Бонифасиу подал в отставку, что на деле было не попыткой уйти на покой, а попыткой шантажа императора. Шантаж удался – Педру предложил Бонифасиу возглавить новое правительство и предоставил ему широкие полномочия, которыми тот воспользовался для сведения счетов со своими политическими противниками и окончательного разрыва с Португалией. Вся собственность португальцев была конфискована, а сами они (те, кто еще оставался) выдворялись из страны. Торговля с бывшей метрополией отныне велась на общих основаниях, с уплатой двадцатичетырехпроцентной пошлины на ввозимые португальские товары, в то время как для британских товаров сохранялась льготная пятнадцатипроцентная пошлина.
  
Если на юге новая власть сталкивалась лишь с единичными случаями сопротивления, например – с поджогом португальцами своих складов с товарами, подлежащими конфискации, то на севере, где находились португальские войска, сопротивление приобрело организованный характер. Опираясь на штыки, португальские чиновники и торговцы учреждали в городах хунты, которые заявляли о своей верности королю Жуану, а те населенные пункты, в которых не было португальских войск, переходили под контроль патриотов. Столкновения между роялистами и патриотами могли бы перерасти в гражданскую войну, если бы первым оказала помощь метрополия, но метрополии было не до этого, к тому же с моря Байю и прилегающие районы блокировал флот патриотов под командованием англичанина Томаса Кокрейна [73], ставшего первым адмиралом независимой Бразилии. Сознавая обреченность своего положения, в середине 1823 года португальские части капитулировали и получили возможность вернуться на родину.
Многие португальцы оставались в Бразилии – одни продолжали вести здесь дела, другие поступали на службу к императору Педру, третьи были женаты на бразильянках и считали Бразилию своей новой родиной. Гражданских лиц, не запятнавших себя действиями против новой власти, не выдворяли насильно, от них требовалось только одно – официально, то есть при свидетелях, признать независимость Бразилии.
3 мая 1823 года начало работу Учредительное собрание, а к 1 сентября завершилась работа по созданию проекта конституции. Согласно этому проекту, Бразилия должна была стать конституционной монархией. Император не мог распускать парламент и накладывать вето на законы, принятые депутатами. Такое ограничение императорской власти вызвало неприятие в придворных кругах и среди армейского командования, где было много португальцев знатного происхождения, впитавших роялистские идеи, что называется, с молоком матери. Многие члены правительства также выступали против проекта, а Бонифасиу не мог напрямую повлиять на несогласных, поскольку еще в июле был вынужден уйти в отставку из-за очередного конфликта с императором. Как это часто бывает, лишившись своей высокой должности, Бонифасиу стал лидером парламентской оппозиции и использовал любую возможность для того, чтобы досадить Педру. Ближайшими сподвижниками Жозе Бонифасиу стали его родные братья Антонио Карлос и Мартин Франсиско, также избранные депутатами собрания.
Так возник первый в истории независимой Бразилии правительственный кризис. Ни одна из сторон не хотела идти на уступки. 11 ноября депутаты приняли решение не расходиться до тех пор, пока правительство не одобрит проект конституции. На следующий день здание, в котором заседало собрание, было окружено войсками. Депутатам зачитали императорский указ о роспуске собрания, после чего наиболее активные оппозиционеры были арестованы и спустя некоторое время высланы из страны. Можно считать случившееся первым в истории независимой Бразилии государственным переворотом.
Роспуск Учредительного собрания вызвал волнения в провинциях. 13 декабря 1823 года городской совет Ресифи сместил правительство провинции Пернамбуку и избрал новое, главой которого стал богатый коммерсант Мануэль де Карвальо Паес де Андраде. Примеру Ресифи последовали в столицах некоторых других провинций. Перед императором Педру замаячила угроза низложения. 2 июля 1824 года президент провинции Пернамбуку Паес де Андраде издал манифест, провозглашавший образование Конфедерации Экватора, в которую вошли шесть северных провинций – Пернамбуку, Баия, Риу-Гранди-ду-Норти, Пара, Параиба и Сеара. Предполагалось, что к Конфедерации присоединятся остальные бразильские провинции и таким образом Бразилия из монархии превратится в федеративную республику.