Вечер встречи выпускников (СИ)

========== 1. Маленькие секреты и большие тайны ==========
— Ну и хата у тебя! — Макар с восторгом оглядел дизайнерский ремонт, современную технику, огромные панорамные окна с видом на лесопарк и даже на вид дорогую мебель в стиле хай-тек. — И занавесок нет!
— Занавески на двадцатом этаже в квартире, смотрящей на парк — не так актуальны, как ты понимаешь, — улыбнулся Эл. — А квартира, кстати, маленькая — двадцать квадратных метров всего, четыре из которых занимает… кровать! — Эл бросил на упомянутый предмет мебели сначала лёгкую летнюю куртку, в которой пришёл, а потом плюхнулся сам. — Кла-а-ас!.. — он даже застонал от удовольствия, вытягивая в разные стороны конечности на манер морской звезды.
— Знатный у тебя траходром, — усмехнулся Гусев и с не меньшим комфортом устроился в большом мягком кресле с выдвижной подставкой для ног.
— Ну… трахаться на нём тоже прикольно, это да. Но я купил такую кровать в первую очередь ради собственного удобства, чтобы можно было сделать вот так, — Эл ещё раз потянулся во все стороны руками и ногами. — Здесь дорогущий ортопедический матрас.
— Эл, тебе только тридцать три, а ты уже ортопедические матрасы покупаешь, — слегка удивился Макар. — Проблемы со спиной? — и тут же, не дав Элеку ответить, продолжил: — Кто-то, кстати, обещал меня угостить.
— О, прости, пожалуйста, я сейчас, — Эл чуть скривившись, с видимым усилием поднялся с кровати, и держа руку на пояснице, прихрамывая пошёл к бару.
«Только не сейчас, пожалуйста, только не сейчас», — умолял про себя Эл неизвестное божество, пославшее ему такую хитро выделанную кару не понятно за какие грехи. Дошёл до барной стойки, покидал в стаканы лёд и налил виски гостю и апельсиновый сок себе.
— А ты совсем не будешь? — поинтересовался Гусев. — Я, конечно, понимаю, что на тебя спиртное не действует, но хоть за компанию?
— Не могу, прости, здоровье не позволяет, — вздохнул Эл. — Не пью, не курю, правильно питаюсь, занимаюсь физкультурой и всё равно… как старая развалина, — с грустью пояснил Электроник. Вид у него при этом был виноватый, будто это он специально организм свой гробит, чтобы на совместных пьянках укорять своей трезвой физиономией собутыльников.
— Ладно, не будем о грустном, — Макар чокнулся своим виски с апельсиновым соком Эла, — пока не будем. Расскажи лучше, как ты живёшь, а то я в курсе только в общих чертах.
— Окей, — Эл хлебнул свой напиток и задумался. — Расскажу. Только сначала ты, как договаривались.
Электронику действительно захотелось всё рассказать. В общем-то у него давно уже назрела эта потребность — поделиться с кем-нибудь своими переживаниями. Только вот благодарного слушателя найти оказалось непросто — никому не интересны чужие проблемы, своих хватает. А вот Гусев, пожалуй, равнодушным не останется — и потому что он в принципе такой человек, за всё переживает, и потому что причина всех бед Электроника должна быть ему небезразлична. Но рассказ у Элека получится длинный, поэтому пусть сначала Макар.
— Дык, это… я даже не знаю чего сказать, — пожал плечами Макар, — ты вроде всё знаешь. Живу хорошо, работаю тренером у юниоров. Жаль, конечно, что далековато от тебя живу, а то бы виделись чаще, чем раз в пять лет.
— Ну, не так уж ты и далеко — полчаса по МКАДу. Если без пробок, — заметил дотошный Эл.
— Тоже верно, — согласился Гусь. — Но знаешь… как-то я тяжёл на подъем стал. Только со своими на матчи и сборы выезжаю. Даже к Зойке теперь не езжу — она сама мне на выходные детей привозит.
— Вы, кстати, с Зоей мило смотрелись сегодня. Даже и не подумаешь, что больше пяти лет в разводе.
— Так, а чего нам делить-то? — искренне удивился Макар. — Всё поделено уже давно, включая детей. Тем более она сейчас замуж второй раз вышла, счастливая ходит. Мужик, кстати, неплохой у неё, мы с ним выпиваем иногда. И дети его любят.
  
— А ты не ревнуешь?
— А чего мне ревновать? Я знаю, что для девчонок папа на первом месте, как бы они там хорошо к дяде Лёше не относились.
— А Зою?
— А Зою-то чего? Мы ж с ней развелись, потому что «любовь завяла», как говорят. Я наоборот рад, что она личную жизнь устроила. Для женщины это важно.
Эл почувствовал острый укол зависти — вот как надо расставаться, друзьями. И жили дружно, и развелись мирно, и до сих пор не чужие друг другу люди. И Гусь, главное, за неё рад, даже Зойкиного нового мужа во враги не записал. Не то, что Эл — каждое утро не знает с чем проснётся и даже иногда думает, а не прекратить ли это всё? Одно его останавливает — этот гад ничего даже не почувствует.
— А у тебя-то самого есть кто? — в том, что Гусь не один, Эл не сомневался, за такими мужиками обычно очередь из баб выстраивается.
— Есть, — Гусев попытался скрыть довольную улыбку, глотнув ещё виски.
— Женишься?
— Н-нет, — Макар даже поперхнулся от такого предположения. А Эл вопросительно повёл бровью. — Просто не вижу причин для женитьбы.
— Ну, если твоя избранница не настаивает…
— Совсем не настаивает, — засмеялся Макар. Он так живо представил себе Вовку в белом платье с фатой, что развеселился. Невеста, блин!.. Хотя… кольцами-то они обменялись. Уже года три как. Обычные такие кольца, ничем не примечательные, мужские. Сначала Макар Вовке подарил, типа на день рождения, а через пару дней — Вовка Макару. «Хочу, чтобы мы обручились. Неофициально, разумеется, но для меня это важно», — сказал Корольков. И Гусев согласился, пусть так и будет.
— Покажи фотографию, что ли, — полюбопытствовал Эл.
То, что Макар имел слабость к красивым людям (или наоборот — красивые люди имели слабость к Гусю), для Эла секретом не было. Взять хотя бы Зою Кукушкину — и в школе красавицей была, и сейчас — шикарная женщина. А Майя Светлова? В десятом классе эта длинноногая блондинка, несмотря на то, что практически официально считалась девушкой Сыроежкина, без всякого зазрения совести увивалась за Гусевым. Да и сам Серёжа… Нет, эту тему Эл решил пока не развивать даже мысленно.
— Фотографию, говоришь? — задумался Макар, — Хмм…
— Только не говори, что у тебя нет ни одной фотки или что твоя пассия не достаточно прекрасна. Не поверю в обоих случаях, — Элу и правда было интересно взглянуть на человека, которому приятель, выражаясь высокопарно, отдал своё сердце.
— Пассия моя прекрасна, это верно, — Гусев бывало и сам не мог понять, как из невзрачного мелкого паренька Вовка Корольков с годами превратился в рокового красавца. И как этот фатальный мужчина, буквально заново ворвавшись в его жизнь шесть лет назад, смог увести вполне довольного своей личной жизнью Макара из семьи. И не просто увёл, а до сих пор держит, что называется, на коротком поводке. — И фотки есть… Да только… — Макар задумался — сказать, не сказать? В принципе, Эл не болтлив и вроде бы не гомофоб… А, чем чёрт не шутит?! — Только уверен, никого нового ты на этих фотографиях не увидишь.
— Даже так?
— Смотри, — Гусев протянул Элу телефон с открытой Галереей.
Макар попивал свой виски и в полглаза поглядывал за реакцией приятеля. Эл… улыбался. Затем вернул телефон владельцу и сказал:
— Знаешь, я не удивлён. И у тебя прекрасный вкус. Ты выбрал достойного человека, Макар, поздравляю! Жаль, что Вова не смог сегодня прийти, но когда он вернётся из командировки, жду вас обоих у себя, — непросто было Элу строить хорошую мину при плохой игре — он только что понял, что ещё в школе умудрился упустить свой шанс. Даже два шанса, если подумать — Гусев и Корольков. Оба хорошие, порядочные люди, не то, что некоторые, и предпочитают мужчин. И если Вовка не факт, что запал бы на Эла, то Гусь, с его повышенным интересом к Сыроежкину, точно бы влюбился в его двойника, прояви тот к нему хоть немного внимания. А Эл, дурак, кроме своего Серёжи никого и не замечал тогда. Теперь вот страдает.