Новые: Изгой (СИ)

— По установленным здесь правилам, я должен представится. — Человек усмехнулся и посмотрел назад. Никто не наблюдал за ними из ангара.
— Но давайте начистоту. Вы ничего не понимаете, о чем я говорю. — Человек вытащил свой шокер и посмотрел на него. — На данном этапе вы понимаете только это. И так меня зовут сержант Бейт, а это мой лучший друг шокер. Объяснять вам буду на ваших шкурах. Неподчинение приносит боль, подчинение еду. Для меня вы всего лишь дикие псы, которых вы ели на завтрак. Дикие псы, которых можно либо приручить, либо скормить тем, кто более послушен.
Сержант подошел к ближайшему изгою и приложил к его шее шокер, показывая на него остальным.
— На вас ошейник. И если вы не исполняете приказы, то он сначала бьет малым током, потом все сильнее. И если у вас не хватит мозгов подчинится, значит он вам не нужен.
Шокер вспыхнул и сержант ударил наотмашь изгоя, на котором показывал ошейник. Тот отлетел в сторону и забился в конвульсиях по земле, от боли даже не имея возможности кричать.
— Этого на доработку. — Сержант кивнул солдатам. — Он мне сразу не понравился.
Сержант подошел к 362 и снова посмотрел ему в глаза. На самом деле он был чуть ниже изгоя, но человеческое самолюбие в нем преобладало и он смотрел в глаза изгою с нескрываемой ненавистью.
— Знаешь. — Он посмотрел на цифры на его груди, приложив к ним шокер, от которого воняло прижжённой кожей. — 362. Шестая лаборатория. Я ненавижу тебе подобных. Надеюсь ты понимаешь то, что я тебе говорю, в отличии от этой своры, ведь ты из легендарной лаборатории Киркина, а оттуда выходят одни уникумы.
Сержант отошел от изгоев, посмотрел немного на город и развернулся к тем, с кем ему надо будет работать определенное время.
— Слушайте меня уроды и запоминайте мои команды. — Гаркнул он. — Большего от вас ничего не требуется. От вас на первом этапе требуется исполнение всего трех команд и те, кто из вас их выучит, пойдет дальше, а кто будет настолько туп, что не усвоит их, те уйдут на доработку. И так, что же это за команды такие, спросите вы, ну же спросите меня. Ах да, вы же тупые. Ну что же, я объясню вам, так сказать, на пальцах. Первая команда вперед. Вторая команда рядом, третья команда стоп. Раньше таким командам обучали собак, теперь вас, на мой компетентный взгляд это вполне достаточно для ваших отупленных мозгов.
Сержант достал из кармана пульт и настроил на нем что-то.
— Начинаем сегодня тренировку с осознания команды вперед. — Сержант посмотрел на изгоев и направился в сторону строений. — И так за мной, вперед.
362 ощутил покалывание в шее, нарастающее по мере удаления сержанта и понял назначение ошейника на себе. Сопротивляться не имело смысла и он направился следом за Бейтом. Пройдя несколько шагов он осознал, что идет совершенно один. Другие изгои крутились на месте, пытаясь сдернуть ошейники, которые били их током все сильнее. Он остановился, смотря на отходящего человека, то на изгоев. Решение пришло моментально ему в голову. В несколько прыжков он добрался до своих и превозмогая боль от ошейника, начал хватать изгоев и толкать их следом за сержантом. До изгоев дошло быстро, что если находится вблизи человека, то ошейник не причиняет боли. Подгоняемые 362 они быстро догнали сержанта и пошли рядом с ним, уже не испытывая боли. Так они дошли до оградительного забора и сержант развернулся, бегло осмотрев изгоев.
— Ну надо же, с первого раза и даже никто не подох. — Снова прозвучала команда и он пошел обратно. — Вперед.
Часть изгоев сразу пошла за ним, часть же остановилась, рассматривая забор. На этот раз 362 не стал ждать, когда они соберутся с мыслями и придал им ускорение, развернув их и толкнув следом за человеком. Они снова дошли до ангара, развернулись и по команде снова пошли за сержантом. Так они ходили до вечера, пока не стали четко следовать команде, не отвлекаясь ни на что.
Под вечер, уставшие от такого хождения, они подошли к ангару и сержант посмотрел на наручные часы.
— С меня на сегодня хватит. Если вы понимаете мои слова и мое убеждение. — С этими словами он многозначительно посмотрел на 362. — То я доволен. Привыкание к первой команде обычно занимает 3–5 дней пыток и мучений и потерей подопытных до 20 процентов. Вы управились за 1 день. Все. Раз вы такие вундеркинды завтра мы обучимся сразу двум командам и я избавлюсь от вас, чтобы заняться новыми мудаками.
 
— Не давай эмоциям преобладать. — Появился голос Киркина у изгоя в голове. — Они проверяют вас, испытывают. Вся их ненависть от одного. Страх перед тем, чего они не понимают.
Изгой и не собирался нападать на сержанта Бейта и других солдат. Ненависть их он ощущал, но она была общей. Никто не ненавидел его лично. Ненавидели просто его вид. Люди ушли и изгои остались наедине, сразу сев на землю и уставившись на город, по которому они только что ходили столько часов. Вот только 362 не хотел сидеть снова вот так, пялиться с ними на этот заброшенный и тем не менее безумно красивый и притягательный город. А вот чего он реально хотел, так это как-то заполнить свое время и исследовать дома в которых еще не ползал. Солдаты не следили за ними, оставив снова их одних и изгой отправился гулять по разбитой улице совершенно спокойно, как только начало темнеть. Он зашел в первый понравившийся ему дом, заходя в каждую из полностью пустых квартир, поднимаясь все выше, пока не дошел до девятого этажа. Там, через окно он посмотрел на улицу. За забором и до видимого горизонта расстилался этот город, поросший лесом. Между собой эти совершенно разные структуры так перемешались, что совершенно непонятно было, где оканчивался город и начинался густой лес. Он прошел к другому окну и посмотрел на улицу за забором тренировочной базы. Там люди занимались строительством новых домов. Он с удовольствием наблюдал за ними, как они деловито, как муравьи занимаются своими делами, как работает мощная техника. Как интересно они жили, и каждый их день имел значение. Ощущение, что за ним наблюдают заставило его подскочить и изгой рванул к соседнему окну, через которое он увидел мелькнувшую тень в темной одежде. Кто это? Он внимательно смотрел вокруг, выискивал его глазами среди старых разрушенных домов, но никого не было видно. Кем бы он не был, он спрятался на другой территории, за стеной. Изгой отошел от окна и спустился вниз, пойдя в том направлении, где кого-то видел, пока не дошел до забора. Он прижался к шершавому бетону щекой, внимательно прислушиваясь. Кем бы не был тот, он был за этой стеной и также крутился вокруг ограды, пытаясь перебраться. Изгой тихо отошел от ограждения, сверля ее взглядом и посмотрел наверх. Возможности перебраться через нее не было и это спасало их от схватки. Придется отступить, но он был уверен, они все равно пересекутся. Начинало темнеть и изгой направился обратно, неспешно гуляя по разрушенным улицам и заглядывая в окна домов. Когда он подошел к изгоям было уже достаточно темно и все они лежали, медленно засыпая. 362 сел чуть поодаль от них, смотря как солнце садится за здания и понимая, что тот, кто смотрел на него находится там, за крепкой бетонной стеной и ему никак не угрожает. Изгой лег на землю и посмотрел в темное небо, там за оранжевыми проблесками, пробегающими по ночному небу, он видел звезды и они очаровывали его. Он моргал все медленнее, слыша ровное дыхание спящих изгоев и закрыл уставшие глаза погружаясь в сон.
Где-то вдалеке раздался дикий и резкий вопль и все изгои вскочили, прислушиваясь. 362 тоже соскочил, моментально потеряв сон и всматривался в темень, откуда пришел звук. Кто бы это не кричал, он был далеко, но изгой был уверен, это он. Тот самое существо, что наблюдало за ним из-за забора. Они все прислушивались, но вокруг снова была тишина. Крик больше не повторялся и изгои снова улеглись на землю в наступившей темноте. 362 еще сидел какое-то время, смотря в сторону звука, пытаясь расслышать или учуять его, но больше ничего не ощущал. Никакой опасности пока что не было. Он снова лег на землю, смотря на тусклое мерцание звезд и не заметил, как уснул.