Единственное желание. Книга 5 (СИ)

Уже которую ночь это начинается так… Он чувствовал, угадывал без труда. Сейчас. Ещё немного, и её тревожный крик пронзит ночную тишину. И малышка в слезах начнёт пересказывать ему страшный сон, который не даёт покоя снова и снова.
Наверное, однажды это пройдёт.
А пока ей становится легче, когда она говорит, а он слушает. Эл знал уже каждое мгновение этого проклятого видения, словно это ему каждую ночь упрямо снится то, что видела его дочь…
* * * 
Несколько дней назад… 
Собака залаяла надсадно, свирепо, и Граю, отложив куклу, сунулась к окну. Но там никого не было видно. Однако она отчётливо услышала чьи-то голоса уже во дворе и удивлённо поспешила к другому окну, выходящему в ограду.
Девочка видела, как её мать вышла на высокое крыльцо и остановилась изумлённо. Она ещё не дошла до калитки, а гости уже сами умудрились зайти и даже пса, рвущего на цепи, не побоялись. Такая наглость Вириян явно не по душе пришлась, но вида она не подала.
— Здравствуй, хозяюшка! — поклонился приземистый широкий мужичок с красным круглым лицом. — А мы к вам… по срочному делу.
— Добрый день и вам! — откликнулась Вириян, настороженно оглядывая чужаков.
За спиной у краснолицего стоял ещё один, рослый и плечистый, смуглый — пожалуй, северянин. Высокий недовольно косился на захлёбывающегося лаем пса.
— Срочное — не срочное, а придётся вам обождать! Снаружи, — холодно добавила портниха. — Хозяина дома нет.
— А мы знаем. Нынче же весь Сальвар чудище неведомое ловит, — криво усмехнулся широкий коротышка. — Потому и спешим так. Успеть надо — покуда он не вернулся.
Чужак неторопливо двинулся к крыльцу, и Вириян попятилась, испуганно озираясь по сторонам — но, как назло, в её ухоженном чистом дворе не валялось ничего, что годилось бы на роль оружия.
— Дело-то у нас пока не к нему, а к тебе… Ты говорят швея? — с глумливой ухмылкой продолжал пояснять коротышка. — Заказать мы тебе хотели погребальное полотно. Для тебя, и девки твоей…
Цепь не выдержала, щёлкнула, разлетелись порванные звенья. Пёс сорвался с места, в два броска вцепившись в долговязого. Краснолицый оглянулся назад. Этого мгновения Вириян хватило, чтобы заскочить внутрь и захлопнуть дверь. Дом задрожал под ударами, выгнулась дугой кованая задвижка.
Жалобный собачий визг долетел сквозь этот грохот.
— Мамочка, мамочка, они Маха зарезали, зарезали!
Граю с разбега уткнулась в колени Вириян. Та подхватила её на руки, стремглав метнулась по дому, затравленно огляделась. Влетела на кухню.
Там, в углу, большой шкаф во всю стену. Внизу неприметная узкая дверка, в виде деревянной решётки. Кажется, просто украшение. Кому придёт в голову, что это можно открыть, даже ручки нет.
Вириян откинула дверцу, вытянула оттуда холщовый мешок с луком. Прижала на миг к себе заплаканную девочку.
— Лезь скорее! — велела она.
Силой сама запихнула в узкую нишу упиравшуюся дочку.
— Граю, что бы сейчас не случилось — молчи! Слышишь? Молчи! Ради меня! Умоляю! Молчи! Ни звука! Я тебя очень люблю, мой Воробышек! Очень люблю!
Слезы покатились из глаз. Она захлопнула решётку, бросила небрежно мешок рядом и наполовину задвинула шкаф низким ларём с зерном.
С грохотом распахнулась входная дверь. Вириян сжала тесак для разделки мяса, хотела выскочить с кухни — увести чужаков подальше от того места, где спрятала дочку, как птица, что уводит хищника от гнезда. Но она не успела.
Краснолицый и верзила одновременно шагнули в проём кухонной двери.
Граю видела это сквозь маленькие квадратики деревянной решётки. Притаившись в темноте, она зажимала себе рот грязной ладошкой, помня наказ матери, хоть ей сейчас отчаянно хотелось закричать.
* * * 
Этой ночью… 
— Вы повздорили, что ли? — нахмурила лоб Риланн, добавила совсем уж растерянно: — Не может быть… Она что, тебя выгнала? Эта твоя Вириян… Обоих выгнала?
— Нет больше Вириян, — чуть слышно выдохнул Эливерт, глядя себе под ноги.
 
— Как это… нет? — и без того большие глаза Риланн стали просто огромными.
— Нет, — пожал он плечами.
Эл, наконец, поднял глаза, посмотрел в упор.
Риланн отчаянно замотала головой, стирая непрошеные слёзы.
— Эл… Светлые Небеса! Да как же это! Я же не знала…
— Теперь знаешь, — он снова отвёл взгляд. — Уходи!
Вместо того чтобы послушать, Риланн обхватила его руками ещё крепче, осыпая короткими поцелуями лицо и, всхлипывая, шептала скороговоркой:
— Бедный мой, бедный! Пойдём со мной! Слышишь? Тебе это сейчас надо! Ты же будто каменный, будто неживой… Всё мне расскажешь, поплачешься! Я тебя утешу, милый мой. Хоть на часок про беду свою забудешь…
— Риланн, перестань! — Ворон с трудом расцепил её пальцы. — Я не могу так! Неужели не ясно? Уходи! Пожалуйста… Не до тебя мне сейчас. Прости!
— Я же хотела как лучше… — тяжело вздохнула та.
— Знаю, — кивнул вифриец. — Ты прости меня! Не обижайся, хорошо? Уходи!
Она медленно побрела прочь по коридору.
Эливерт, не дождавшись пока она свернёт на лестницу, затворил дверь, сел на край кровати и сжал маленькую ладошку спящей девочки. Мучительная гримаса искажала время от времени хорошенькие черты её лица. Ворон нежно гладил её крохотные пальчики. Он знал, что она видит сейчас во сне…
* * * 
Несколько дней назад… 
Нож отлетел в одну сторону, Вириян в другую. Коротышка с красным лицом подтащил её вверх за волосы, ударил в разбитое лицо, отшвырнув к подельнику. Верзила заломил руку несчастной, грубо стиснув в своей лапе пышную грудь.
— Давай, ищи малую! — нетерпеливо бросил герсвальдец. — А я пока потешусь тут немного…
— Тебе убить велено, а не дружка своего ублажать! — сердито отозвался краснолицый, заглядывая под стол, за кресло, в печь.
— Одно другому не мешает, — похотливо облизнулся верзила. — Тебе жалко, что ли? Глянь, краля какая!
Северянин отбросил её на стол, прижав одной рукой за горло, попытался задрать платье. Но Вириян отчаянно забилась. Под руку попалась какая-то крынка, хозяйка дома вцепилась в неё и с силой обрушила на тёмную голову насильника. Верзила с матерной руганью отлетел, затряс косматой башкой.
Вириян вскочила, бросаясь к выходу.
Но у самого порога на пути её возник тот приземистый, с красной мордой. Поймал беглянку в свои объятия. И Вириян, вскрикнув, отшатнулась.
А тот шагнул ближе, обхватив за талию, взмахнул рукой ещё раз коротко и резко. И девушка осела медленно на пол.
Высокий подскочил, поднял её с пола.
— Гад! — долговязый в сердцах швырнул обмякшее тело на большой обеденный стол. — Ты же её прирезал!
— Я затем и пришёл, — откликнулся его подельник, вытирая окровавленный нож о белоснежное полотенце. — И тебе советую не забывать, за что тебе золотишко отсыпали. Тебя зачем сюда отправили? А? Или ты хочешь дождаться, пока хозяин вернётся? Он тебя враз рядом с жёнушкой своей уложит.
— Они же чудище ловят… — угрюмо напомнил герсвальдец.
— А ты девку ищи! — рявкнул краснолицый, утирая со лба пот. — Нам за двоих уплачено…
— Чего её искать? — верзила огляделся. — Тут где-то, в доме, затихарилась. Давай запалим всё, и готово! Искать не придётся. Всё одно — сгинет…
— А ты — голова! — восхищённо поддержал идею коротышка.
* * * 
Этой ночью… 
Горестный надрывный крик взорвал застывшую предрассветную тишину. Граю вскочила, тут же скатываясь в безудержные рыдания.
Эл поймал её в объятия, прижал к груди, закачал, приговаривая нежно:
— Тише, тише, птаха моя! Я с тобой. Это сон, это сон… Тише!
Она жалась к нему, как слепой кутёнок.
А перед глазами Ворона невольно вставала совсем другая картина…