Утро под Катовице-2 (СИ)

  
Николай Ермаков
 
Утро под Катовице-2
   
Глава 1
 
— Ну, ложки-то мы потом нашли, однако осадочек остался, — завершил я очередной анекдот и вся застольная компания дружно разразилась громким смехом.
Лишь только Горбушкина изо всех сил старалась сдержаться. «Все-таки надо поменьше шутить, а то и правда родит, — подумал я, глядя на её страдальческое лицо, — шестой месяц, как-никак.» На свадебном застолье ей было непросто — пить нельзя, острое нельзя, жирное нельзя, да вот ещё и хохот от души может привести к преждевременным родам. Хотя, думается мне, она преувеличивает опасность, сомневаюсь, что из-за смеха могут быть проблемы. Вон Болеслава ржет как лошадь и никаких проблем, а у неё третий месяц. Живота ещё не видно, но всё-таки! Ну да ладно, это всё мелочи, а в целом праздник очень даже удался, несмотря на сравнительно небольшое количество гостей.
Тут женщины затянули «Ой цветёт калина…», и я со всем пьяным усердием принялся подпевать. По окончании песни, несмотря на довольно большое количество выпитого, я вспомнил про шашлыки и бросился к мангалу — ни на кого нельзя положиться, даже на собственной свадьбе всё приходится самому делать! Как оказалось, никто из моих гостей не знаком с этим русским народным блюдом. Удивительно! Вот и получается, хоть я и являюсь главным виновником торжества, бегаю каждые пятнадцать минут к мангалу… Ага, готово!
— Миша, тащи сюда ту салатницу!
Петренко шаткой походкой приблизился ко мне и протянул посуду, в которую я стал бросать снимаемые с шампуров ароматные куски мяса. Закончив, я отправил товарища к столу, а сам принялся нанизывать вторую очередь. Тем временем со стороны гостей донеслись восхищенные возгласы. Ещё бы — трудно найти человека, которому бы не понравились правильно приготовленные шашлыки. В ЭТОМ времени вегетарианцы встречаются крайне редко, да и те за границей. Положив обновленные шампуры на мангал, я вернулся к столу и приступил к дегустации полностью собственноручно приготовленного блюда. М-м-м! Вкуснятина!
Вы спросите, что это у меня за праздник? Так я отвечу, чтобы вы порадовались вместе со мной — свадьба! Хотя, кажется я уже об этом говорил…
И даже не спрашивайте, сколько проблем мне пришлось решить за три месяца, прошедшие после моей демобилизации и встречи с Болеславой. Не хочу вспоминать. Зато сейчас жизнь, хочется надеяться, входит в спокойную колею. Сегодня утром мы с Болеславой в ЗАГСе зарегистрировали бракосочетание и вот в кругу немногочисленных гостей на веранде моего собственного дома отмечаем это знаменательное событие.
Думаю, надо перечислить, кого я пригласил разделить со мной эту радость. Про Петренко я уже упоминал, он пришел со своей женой Клавой, полноватой шатенкой, которая легко нашла общий язык с женской половиной нашей компании. Кстати, Михаил сыграл немаловажную роль в приобретении мною этого дома — он ведь живет на соседней улице и именно от него я получил информацию о продаже. Беременную Горбушкину я также уже упоминал, она, разумеется пришла одна, ведь отец её будущего ребенка — комиссар Белковский погиб в Питкяранте и теперь её судьба — это путь матери одиночки. В это время к подобным женщинам отношение в обществе ярко отрицательное и шансы найти мужа, имея довесок, близятся к нулю, а после грядущей войны мужиков вообще останется мало, а те из них, кто уцелеет, будут весьма и весьма разборчивыми при выборе подруги жизни. Но, несмотря ни на что, благодаря недавнему боевому эпизоду в своей биографии и ордену, а также, возможно, и высоким профессиональным качествам, она в свои двадцать пять лет уже получила должность заместителя начальника следственного отдела городского управления НКВД. Неслабо так. Поэтому необходимо знакомство с ней поддерживать — нужный, что называется, человек, с хорошими перспективами. Здесь также был и комсорг техникума Тихонов Михаил, пришедший вместе со Светой Дементьевой. С Никитиной у него так ничего и не получилось, а вот с Дементьевой роман идет полным ходом. Ну и Лиза Большакова, инструктор горкома комсомола по спорту и староста женской группы секции по самбо. Так-то мы, конечно, не особенно с ней дружны, однако чтобы нормально жить в этом времени, необходимо иметь широкий круг хоть сколько-нибудь влиятельных знакомых, с которыми меня связывали бы не только деловые отношения. Лиза пришла со своим мужем Виктором, ведущим инженером автозавода — солидным мужиком, который старшее ее лет на десять.
 
Вот так мы и сидели — шашлыки запивали вином, пели хором застольные песни, я периодически травил анекдоты, тщательно подбирая по тематике (чтобы было понятно и антисоветчиной не попахивало) и бегал к шашлыкам. Идиллия. А если учесть, что рядом была любимая женщина, так вообще благодать.
На следующее утро я проснулся от того, что кто-то бесцеремонно сигналил автомобильным клаксоном рядом с домом. Кого это черт принес утром в субботу? Не вставая с кровати, дотянулся до часов, лежавших на тумбочке. Десять минут одиннадцатого. Ещё спать и спать, учитывая, что сегодня суббота, у меня каникулы и похмелье. А может это не ко мне? Тогда всё-равно надо идти, чтобы научить мерзавца этикету!
Решительно сбросив одеяло, я натянул штаны, с завистью посмотрел на сладко посапывающую Болеславу и направился к выходу, попутно прихватив с комода бутылку белого вина, в которой оставалось около трети живительной для меня сейчас влаги. Выйдя на крыльцо и осмотревшись, я убедился, что это всё-таки приехали по мою душу. За забором напротив моего дома стояла черная «эмка», возле которой топтался мужчина средних лет в серых брюках, голубой рубашке с коротким рукавом, бежевой шляпе и кожаным портфелем в руке. Увидев меня, он с радостным выражением лица направился к калитке.
— Андрей Иванович? Позвольте войти.
Я утвердительно кивнул, отпил пару глотков вина из бутылки и задумчиво осмотрелся. После вчерашнего застолья Болеслава не стала, глядя на ночь, наводить порядок, отложив это нелёгкое дело на сегодня. Так что гостя даже и усадить некуда. Тем временем незнакомец приблизился ко мне и представился, протянув руку:
— Василий Лукич Безруков! — мы скрепили наше наше знакомство рукопожатием, после чего он продолжил: — Я ведущий инженер автозавода, мне необходимо с Вами поговорить по очень важному делу.
Я махнул рукой в сторону заставленного грязной посудой стола на веранде:
— Вы уж извините, пригласить мне Вас некуда, у меня вчера свадьба была…
— Поздравляю! Тогда может, прогуляемся? — он мотнул головой в сторону улицы. Я сделал ещё глоток, после чего, немного поразмыслив, отрицательно покачал головой:
— Нет уж, постойте пять минут…
От легкой опохмелки у меня в голове значительно просветлело, и я довольно быстро освободил стол, отнеся в четыре захода грязную посуду на кухню, после чего протер столешницу тряпкой.
— Ну вот, теперь милости просим, прошу садиться, — я показал гостю на лавку и сам тоже плюхнулся напротив него.
Безруков сел, положив портфель перед собой на стол, и сразу приступил к делу:
— Я к Вам по поводу снегохода.
Ах вот оно что! Что-то с похмелья сразу и не сообразил, а ведь должен был сразу догадаться. Я ведь, когда после демобилизации с финской понял, что не успею закончить техникум до начала Великой Отечественной войны, немного подумав, перешел на план «Б». Можно же было стать инженером-конструктором, даже и не имея диплома. Дегтярев, например, не имел соответствующего образования, да что там Дегтярев, сам Михаил Калашников и тот институтов да техникумов не заканчивал. Однако, поразмыслив, я решил не лезть в оружейную сферу — там моё иностранное происхождение могло сыграть негативную роль. А вот создать что-либо новое в области автомототехники, попробовать стоило. После недолгих раздумий я остановился на снегоходе — вполне актуальное изобретение для страны, значительная часть которой по несколько месяцев в году лежит под снегом. Даже как-то странно, почему здесь никто до идеи создания снегохода не додумался. Хотя, это как раз понятно — в области техники Россия, а вслед за ней и СССР, в основном занимались копированием и приспособлением под себя иностранных изобретений, а когда русские умельцы умудрялись придумать что-то новое, вроде паровой машины Ползунова или самолёта Можайского, то это не вызывало должного интереса со стороны власть и деньги предержащих. Вот и снегоход современного мне типа был придуман в пятидесятых годах двадцатого века в США как машина для отдыха и развлечений, и лишь после того, как американцы убрали все детские болезни, в СССР, тщательно изучив канадский «Бомбардье» сделали свой снегоход «Буран» который оказался высоко востребован уже не как игрушка, а в качестве удобного средства передвижения по необъятным заснеженным просторам нашей страны.