Переплёт
— Принесу еще булавок.
— Хорошо, — кивнул он. — Альта, смилуйся, необязательно же выверять все по линейке!
Я пошел на кухню и принялся искать булавки в ящике комода. Мама, перепачкавшись в муке, раскатывала тесто на столе. Раскраснелась точь-в-точь как Альта.
— Ох, Эмметт, будь добр, достань мне вон ту банку! И раз уж ты здесь, зажги плиту, отмерь фунт сахара и поставь вариться карамель. Куда подевался отец? Он обещал ощипать гуся!
Когда я наконец вернулся в гостиную, Альта с Дарне целовались. Я замер в дверях. Но нет, мне почудилось — эти двое просто танцевали. Он обнимал мою сестру и кружил по комнате; пара ловко лавировала между стульями, лица
П О ЧТИ соприкасались. Дарне мурлыкал себе под нос мелодиЮ ; потом сбивался на шепот:
— Раз; два; три... влево... вместе... отлично... ах! Виноват, виноват!
Танцующие споткнулась, и он попытался подхватить мелодию с того же места, где та оборвалась.
— Ла-ла-ла... да, вот так... ла-ла ла, — пропел он, и Альта захихикала. — Ой, хватит, я больше не могу. Ты мне все ноги отдавила! — Смеясь, они остановились.
— Давай еще потанцуем, — попросила Альта. — Тебе нельзя переутомляться.
— Я и не стану.
Моя сестра с улыбкой взглянула на него снизу вверх, часточасто дыша. Какой же прекрасной она мне показалась в этот момент! Рука Дарне на ее талии выглядела изящной и тонкой: рука аристократа, который в жизни не проработал ни дня.
— А я устал, — промолвил он, откинул со лба завиток взмокших волос и отпустил Альту, и все это как будто одним жестом. — Так мы будем вешать бумажные цепочки? Кажется, твой брат пошел за булавками. — Он посмотрел на дверь и увидел меня.
— Эмметт! — воскликнула Альта и побежала ко мне, ступая легко, словно в танце. — Люциан учил меня танцевать вальс! — Я видел.
Поставив на комод коробочку с булавками, я принялся сосредоточенно возиться с крышкой.
— Мы хорошо танцевали?
— Один из вас точно знает, что делает.
— Я никогда раньше не танцевала вальс. Эм. Не может же у меня все получиться с первого раза! Мне нужно тренироваться. — Она протянула руку Дарне, но тот рассмеялся и покачал головой.
— Прости, Альта. Мне бы твою выносливость. — Тогда покажи Эмметту, что нужно делать. Мы с ним потренируемся, и когда ты приедешь в следующий раз, я не собьюсь ни разу, обещаю!
— Альта, тебе только на днях разрешили вставать с постели...
— Кажется, мне пора, — мы с Дарне произнесли свои реплики одновременно.
— Нет, нет! Прошу, Люциан. Всего несколько минут. Завтра канун Завершения, будь добрее.
Он закусил губу и взглянул на меня со смутной улыбкой. — Ты можешь сама его научить. Альта. Ты знаешь все шаги.
— Хорошо. Но ты останься и поправь меня, если я ошибусь. — Она развернула меня боком, и мы встали лицом в одну сторону. — Повторяй за мной. Шаг вперед, в сторону и вместе, вот так, видишь? Раз, два, три...
Я попытался повторить ее шаги. Дарне еле сдерживал улыбку.
— Да нет же, вот так! Ох, Эмметт, что ж ты так медленно! — Дай ему шанс. Альта, — вмешался Дарне. Я остановился и взглянул на него, но он смотрел мне на ноги. — Не торопи его. Ты и сама сначала копалась.
Альта вздохнула и потянула меня за рукав.
— Вот так, понял? Теперь встань здесь, а я здесь... и держи руки вот так. — Она попыталась поставить меня в нужную позу, как деревянную куклу. — Теперь веди... раз, два, три... о господи, Эмметт!
— я что-то сделал не так? Вроде все правильно повторил.
— Да, но ты должен вести\ Я тебя за собой тащу, а должно быть наоборот! Люциан совсем не так танцует. — Наверняка, — буркнул я себе под нос.
— Покажи ему. Люциан. — Она схватила Дарне за руку и толкнула мне навстречу. — Покажи ему, как надо!
— Может, не стоит... — возразил было я, и Дарне запротестовал одновременно со мной. Мы резко замолчали и уставились друг на друга. На его лице застыло настороженное выражение, он покраснел.
— Не думаю, что твоему брату нужна моя помощь, — наконец вымолвил он. — Особенно с танцами.
— Не говори глупости, — ответила Альта. — Просто покажи ему.
Дарне не шевельнулся. Он словно чего-то ждал. Наконец я, дурак, понял, чего именно.
— Не стесняйся, — проговорил я натянутьп*! голосом, который как будто мне не принадлежал. — Покажи. — Хочешь, чтобы я потанцевал с тобой? Я глубоко вздохнул.
— Если этого хочет Альта, и ты не против...
Он долго смотрел на меня. По его лицу невозможно было прочесть его мысли.
— И ты не боишься, что тебя бросит в дрожь от моего соседства?
— Нет, — ответил я как можно спокойнее. — Не боюсь. Он прищурился, глядя на меня, словно приценивался к скотине на рынке. Горячая кровь прихлынула к моим щекам. Я отвел взгляд.
Дарне рассмеялся. Странный это был смех: настороженный; но довольный — смех человека, который выиграл, но сам не понимает, за какой приз сражался.
— А у тебя неплохо получается, между прочим, — заметил он. — Шаги ты выучил. Надо просто привыкнуть, только и всего. — Он протянул руку, но заколебался. — Уверен?
— Ты будешь его учить или нет? — не выдержала Альта. — Столько шума из-за какой-то ерунды! Ох уж эти мальчишки.
Дарне приблизился на шаг. Я вздрогнул и почувствовал, как он отшатнулся; тогда, повинуясь бессознательному импульсу, я потянулся и взял его за руку, как Альта несколько минут назад взяла меня. Я не ждал, что его рука окажется такой теплой и липкой от пота: совершенно обычная рука, как у мамы или Пераннон Купер.
— Показывай, — сказал я, — раз уж мы решили. — Готов? Раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три... Он оказался на удивление силен. Мы кружились по комнате, и я вдруг понял, о чем говорила Альта: мне ничего не приходилось делать, я просто следовал за ним. Но это так напоминало объятие — удушающе тесное; мы находились так близко друг к другу, что мне стало трудно дышать. Раз, два, три...
Я споткнулся, и он тут же выпустил меня.
— Вот и все. Теперь сможешь тренироваться с Альтой. — Да, — я часто заморгал. Комната кружилась перед глазами. Я будто все еще вращался в танце. Сделал шаг в сторону и зашатался; Дарне подхватил меня за локоть и помог удержаться на ногах. Тепло его руки просачивалось сквозь
рубашку, как вода. Я отдернулся — глупый инстинктивный рьшок, — и он резко отодвинулся; лицо его внезапно похолодело.
— Спасибо, Дарне, — промолвил я, но голос мой прозвучал еле слышно.
— Альта! — позвала с порога мама. — Ты почему на ногах? Я разрешила тебе спуститься вниз с условием, что будешь сидеть на кушетке!
— О... я просто...
— Быстро в кровать! Простите, мистер Дарне. Счастливого Завершения. — Мама подхватила одеяла в охапку и погнала Альту к выходу. Та вздохнула, одарила Дарне лучезарной улыбкой и послушно зашагала вперед.
Мы остались наедине. Дарне взглянул на меня, точно собирался что-то сказать, но потом резко повернулся, взял плащ и вышел в коридор. Я заколебался, посмотрел на груду забытых бумажных гирлянд, а потом что-то заставило меня броситься вслед за ним, хотя я вовсе того не хотел.
Я нагнал его во дворе. Пошел мелкий снежок. Он увидел меня, но не остановился и продолжил на ходу натягивать перчатки, точно я был стеной или деревом.
— Ты вернешься в Каслфорд на Завершение? — спросил я.
— Нет. — Дарне поправил перчатки и посмотрел на меня, словно не понимая, зачем я здесь. — Мой дядя тоже празднует Завершение. Во всяком случае, так мне сказала кухарка. Будет олений бок, шампанское, кларет, портвейн... Семь блюд, фарфор с золотой каемкой, лучшее столовое серебро. И мы с дядей вдвоем в обеденном зале размером с ваш амбар.
— Так, значит.
— Не волнуйся, будет весело. Ко второй смене блюд дядя напьется до беспамятства, а я буду сидеть и смотреть, как он засыпает в тарелке. — Он поднял воротник и поплотнее запахнул на шее. — Я приеду через несколько дней после Завершения, если ты об этом спрашиваешь.
— Приезжай к нам на праздничный ужин. — Что?