Колдун (СИ)

Разведя руки в стороны, я наконец закончил строить заклинание, и спину пробрал ледяной озноб, как будто чужое дыхание, мурашки пошли по коже, а конструкция засветилась красноватым светом. Жёлдуь заходил ходуном, мотаясь из стороны в сторону по карте. Было очень тяжело держать активным этот аркан, я чувствовал, как резерв опустел почти сразу, и теперь из меня тянулись уже жизненные силы. Плохо, очень плохо.
- Всего лишь попроси, это же так просто… - раздалось за спиной, тихо, почти шёпотом, голос продолжал: - Ничего не надо давать взамен, просто попроси, я помогу…
Спину опять обдало холодом, похоже это и правда дыхание. Дыхание твари с ТОЙ стороны. Я чуть было не потерял концентрацию от испуга – такое со мной впервые, ещё ни разу не было у меня контактов с тварями инферно. И я точно знал, что он или она не врёт – стоит только дать хотя бы устное согласие, станет легче, а сила польётся ручьём. И всё это будет бесплатно. Только вот один раз почувствовав такую мощь – я уже не смогу отказаться, а если попытаюсь – меня будет скручивать невыносимая ломка, не такая как у наркоманов, а душевная, и будет казаться что своих сил поубавилось. Я не оглядываюсь, мне страшно, неизвестно кто это и как оно выглядит, и я не хочу знать, только рычу:
- Изыди.
- Ха-ха-ха. – тихо смеется тварь. – Просто попроси, это же так легко, я же вижу, что ты не справляешься, оно выпьет тебя до конца, мы никогда не запросим больше, чем ты можешь дать, никогда не заставим сделать что-то что навредит тебе, дай согласие, я помогу, мне уже жалко смотреть как аркан убивает тебя.
Силу они дадут и в следующий раз, только вот на этот раз попросят какую ни будь услугу, совсем незначительную – сделать безобидную вещь. Например – положить выбранный камень в определенном месте и в определенное время. Дальше – больше, дать кому-то денег, незаметно украсть из магазина безделушку. Говорят, хотя, надеюсь, пугают, что заканчивается всё жертвоприношениями. Но он или она прав – они не попросят никогда сделать то, что мне навредит, и все их «просьбы» будут просчитаны до мелочей. Если это будет воровство – то сделай я всё как сказано, никто не заметит и не задержит меня.
- Уйди, приказываю тебе уйти! – кричу я.
Из носа течёт кровь, а тварь инферно смеется и продолжает всё таким же шёпотом, мне даже кажется, что я слышу теперь женский голос, это определённо ОНА, а не он:
- Не просто так тебе дана связь с нами, не просто так ты можешь то, что можешь, подумай сам, если ты можешь дышать – зачем запрещать себе это делать, ведь тогда можно умереть задохнувшись.
Жёлудь поднимается над руной, и зависает прямо на высоте моих глаз, неуверенно вертится, начинает свой путь в сторону. Кажется, что тварь сейчас шептала прямо у самого уха, чудится что я краем глаза видел серую-серую кожу, цвета пепла, полные чувственные губы, маленький носик и нереально правильное лицо, даже совершенней чем у эльфа. А ещё два рога на голове. Но только кажется. Тварь может принимать разные обличия.
- А хочешь я отдам тебе себя всю? – говорит она всё так же шёпотом, и видимо почувствовав какое-то смятение у меня в душе, уже более громко: - Я могу, останусь тут, буду служить верно, исполнять любые приказы, всё что ты захочешь, но умоляю – прими то, что предлагаю.
А вот это у них самое желанное – остаться на этой стороне, зацепившись за кого-то из разумных, создавая тем самым прямой канал на обычный план бытия.
Жёлудь наконец устремляется вниз, и падает на бумажную карту с самого края. Там и остаётся, а я с облегчением могу отпустить заклинание, и меня скручивает невыносимая боль, страшная и пронизывающая всё тело. Падаю на бок со стоном, но самое главное – больше не чувствую дыхание адской твари и холода, осторожно смотрю туда, где она была – нет, всё пусто, ничего нет и не напоминает о её присутствии. Первый раунд за мной. Один из множества, которые ждут впереди, и после сегодняшнего мне кажется, что, когда ни будь я сорвусь и соглашусь.
Встаю с трудом на четвереньки, хватаю полотенце, лежащее рядом, и утираю лицо от пота и крови. Болит всё, но я заранее подготовил несколько лекарских амулетов, которыми сейчас и пользуюсь, сжимая в кулаке и опустошая один за другим. Стало немного легче, и теперь наконец могу посмотреть результаты своих трудов.
 
Жёлудь-артефакт лежит на самом краю карты, и захватывает лишь край какого-то здания. Два варианта – или на карте нет нужной точки, и тогда мне придётся всё повторить, или вот этот кусок дома на краю карты и есть то место, где сейчас находится второй жёлудь.
Я подполз к стенке, ещё советской, сделанной не из ДСП, а настоящего дерева, открыл дверцу со стеклом, стал читать корешки книг. Наконец нашёл нужное – справочник, который стоял между томом гнома Толстого и сборником стихов эльфа Михаэля Лермонтова. В своё время засунул туда. Открыл и пальцем вёл по оглавлению до нужной буквы, увидел улицу, номер дома, и страницу, на которой можно посмотреть нужные сведения. Пролистал и наконец добрался до названия:
«Спокойствие – частная клиника лечения неврозов».
Могу поспорить на что угодно, что я знаю кто хозяин этого частного медицинского центра. Значит она не выбросила мой жёлудь, или её отправили туда сразу, как только вернулась со мной из деревни, и она даже не нашла его.
Долго принимаю душ, чувствую себя очень плохо – болит всё тело, а кровь из носа остановилась только когда вышел из ванной. Сегодня нужно как-то добраться до вокзала и уехать в деревню. Необходимо что бы старики помогли мне, и очень трудно будет их убедить в этом. Иначе и правда придётся прибегнуть к инфернальным силам.
Одеваюсь, хватаю сумку, и выбегаю из дома, прихватив ещё и тёмные очки. Сейчас, наверное, мои глаза пылают красным и вообще от меня фонит магией инферно, но сомневаюсь, что кто-то будет проверять. Одно дело применять эту магию, другое слабый её отголосок в теле после применения. Снова пошёл снег, большими белыми хлопьями, когда они падают мне на кожу рук, кажется, что каждая весит очень много и тянет меня к земле. Вообще не представляю как доеду, но нужно. Сжимаю очередной плохонький лекарский амулет, и немного становится легче, но знаю, что это ненадолго.
На вокзале много разумных, сейчас конец рабочего дня и все едут по домам, проездной билет никто у меня не забирал, поэтому просто показываю его орчихе у входа на перрон. Иду в толпу, ждать поезд. Глаза опускаю вниз, потому что ощущение что огонь в них сейчас виден даже через затемнённые стёкла очков. В поезде приходится стоять, и считаю чудом что не упал, были моменты, когда хотелось просто сесть на пол вагона и не вставать. Или когда понимал что терял сознание на несколько секунд, продолжая держаться за поручень. Но вот наконец моя станция, и я выхожу, снова бреду в ночи, по, тускло-освещённой фонарями, грунтовой дороге. Когда захожу в деревню и добираюсь до своего дома, сил почти нет, вижу на лавочке бабушку орчиху.
- Ты ещё не уехала? – спрашиваю у неё.
- Ты ещё живой? – отвечает вопросом на вопрос она, смотря в мои глаза. Очки я снял ещё когда вышел из поезда, и поэтому она всё видит и понимает. Да и куда она могла уехать, прошло то всего-ничего – два или три дня.
- Как видишь. – говорю заплетающимся языком, и сглатываю, хотя во рту сухо как в пустыне.
- Я не знаю какие чувства испытывать – ты еле стоишь на ногах, сейчас рухнешь, видно, что тебе плохо, и вроде как надо горевать и беспокоится. – задумчиво говорит она: - Но в твоих глазах горит огонь преисподней, а значит ты не поддался на уговоры тварей, не предал себя и свой род, раз находишься в таком состоянии, и надо радоваться.
- Мне нужна помощь, помнишь ты когда-то мне давала такие интересные травки, стимуляторы, и учила их использовать – мне они сейчас нужны, никуда без них, уж извини. – игнорирую её слова я.
- Эльфа? – говорит она как-то грустно и обречённо.
- Эльфа. – подтверждаю я.
Начинаю заваливаться, на сегодня силы кончились, но орчиха как молния оказывается рядом, кажется я даже замечаю её красные глаза. Она вошла в состояние берсерка, чтобы успеть подхватить моё тщедушное тельце. Начинает бить дрожь, а потом всё тело сводит судорогой, и я чуть не откусываю себе язык, последнее что слышу, крик зеленокожей бабушки: