Миллиардер из братства (ЛП)

Миа
Не то чтобы я пыталась держаться подальше от Деклана Сантори — главного засранца и самого горячего парня из братства на кампусе. Скорее наоборот. Уже несколько недель я пробираюсь в коридор к мужской раздевалке после тренировок, прислушиваясь, как с каждым шагом становятся громче их шутки и мерзкие приколы.
  
Если уж на то пошло, я стараюсь поймать момент, чтобы увидеть его голым. Все-таки, чемпион кампуса по боксу — это редкий экземпляр. Тот, кого стоит сфотографировать, чтобы потом использовать для… личных целей.
Пар из душа в мужской раздевалке поднимается густыми облаками, а я стою за дверью, как обычно. Парни из братства, которые тренируются для боксерского турнира в колледже, занимаются в отдельном здании, построенном на их жирные выигрыши от ставок. Это делает мою задачу проще — я спокойно пробираюсь сюда по вечерам, как сегодня. Никто меня не поймает, ведь сейчас все готовятся к вечеринке в их братстве.
Девчонки, наверное, уже хихикают в общежитии, чокаясь бокалами шампанского, натягивая сетчатые чулки и кожаную одежду, обсуждая, чей член окажется у них во рту этой ночью. Они только и мечтают поднять свою "статистику", добавив в список самых желанных парней с кампуса.
Зависть разъедает меня до бешенства.
Они сейчас трахнутся с моим крашем, а я — нет.
Потому что меня, конечно же, не пригласили.
Еще в школе я мечтала стать одной из "горячих" девчонок в колледже. Обещала себе, что все будет по-другому, не как в младших классах, что я перестану быть невидимкой, и была готова вложить в это все усилия. Но потом мой дантист заявил, что мне придется носить брекеты еще год. Весь этот чертов первый год, когда важно произвести впечатление. И мои мечты разлетелись вдребезги.
Я заглядываю за дверь, держа телефон наготове, делаю снимок за снимком. Деклан всегда выбирает душ, который ближе всего к выходу, так что я точно знаю, под каким углом держать камеру, внимательно следя за дисплеем, чтобы корректировать положение. Сначала я получаю только размазанные боковые снимки, как обычно, но вскоре начинаю фиксировать именно то, что нужно. Я жадно щелкаю кадр за кадром, закусывая нижнюю губу, чувствуя себя полной извращенкой.
Но потом я замираю, наклоняя голову набок.
Что-то не так.
Что-то странное в его волосах, хотя они мокрые, и определить цвет невозможно. Плечи этого мужчины не такие широкие и мощные, как у Деклана. V-образная форма тела, сужающаяся к талии, тоже не такая выразительная. Я едва удерживаюсь от того, чтобы не выругаться, замечая края татуировки, опоясывающей его талию.
— Нет, это не он. — У Деклана Сантори нет татуировок, потому что его элитная семья этого не позволяет. Они практически королевская семья в этом штате, так что покрывать тело чернилами — исключено. Единственное, что портит его идеальное тело, — это пирсинг. Штанга, проходящая через его сосок. Тогда кто этот мужчина?
Я быстро меняю угол камеры, поворачивая запястье, чтобы найти Деклана, но его там, кажется, нет. Это странно. Я точно знаю, что он тренировался на ринге этим вечером. Я видела, как он выходил оттуда с парнями — потный, громкий и чертовски идеальный.
Я уже привыкла к адреналину, разливающемуся по венам, когда я шпионю за ним, но сейчас он просто зашкаливает. Все мои чувства кричат, что здесь что-то не так. Но как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, врезаюсь в твердую, как камень, грудь. Отшатываясь назад, я наверняка рухнула бы на задницу, если бы не стена за моей спиной.
Осознание бьет меня в грудь, словно молот.
Меня только что поймали.
Голова идет кругом, в ушах гудит, и я не могу заставить себя осознать, кто стоит передо мной. Несколько мгновений я не в состоянии узнать широкие плечи или подтянутое, спортивное тело, с идеально очерченными мускулами, исчезающими под полотенцем, обернутым вокруг бедер. Я давлюсь собственной слюной, задирая голову вверх, чтобы встретиться взглядом с этими пронзительными, прищуренными глазами, которые словно прожигают дыру в моем черепе.
Медленно мой взгляд скользит по четким линиям скул и челюсти, поднимаясь к черным взъерошенным волосам, торчащими, будто у персонажа из аниме. Чертовски притягательного персонажа, пахнущего смесью гормонов бойца, лемонграсса и корицы. Этот аромат я бы узнала где угодно, и он вынуждает меня принять произошедшее.
Как бы мне ни хотелось, чтобы это было альтернативной реальностью, из которой я вот-вот вырвусь, это не так. Деклан Сантори действительно поймал меня на том, что я за ним шпионю.
Можно было бы попытаться соврать, что я здесь не из-за него, но он хватает меня за запястье и вырывает телефон из рук. Камера уже включена, так что ему даже не нужен пароль, чтобы добраться до моей галереи. Жар поднимается до ушей. Я делаю шаг в сторону, надеясь сбежать, прежде чем задохнусь от унижения, но его рука сжимает мое запястье, как стальные тиски.
— Значит, Тимоти был прав, — мурлычет он своим спокойным баритоном, который уже несколько месяцев не дает мне спать по ночам. — Ты действительно за нами шпионишь. — Его прищуренные глаза на секунду отрываются от фотографий и прожигают меня взглядом. — За мной.
— Ну, она всегда была той еще озабоченной, — с усмешкой вставляет Тимоти Мейер, появляясь позади Деклана и облокачиваясь на дверной косяк. Это тот самый парень, который занял место Деклана в душе. Его тело не такое подтянутое, плечи узкие, а татуировка под пупком убого смотрится на его молочно-белой коже. Даже полотенце на бедрах не делает его хоть сколько-нибудь впечатляющим. — На вид и не скажешь, правда?
Самое дерьмовое, что этот ублюдок прав. Пубертат сбил меня с ног, как грузовик, мои гормоны превратились в маленьких злых говнюков. Но дело не в том, что любой парень может их разбудить. Тимоти Мейер это знает. Он изо всех сил пытался залезть ко мне в штаны еще в школе, но у него ничего не вышло. Именно поэтому он сейчас так себя и ведет. Но правда в том, что я редко на кого-то западаю. Зато если это случается, я становлюсь неуправляемой, и моя похоть превращается в проблему.
Я пыталась взять себя в руки, зациклившись на тренировках, но перестаралась и превратилась в тощую, как щепка, с фигурой, на которую парни вроде Деклана даже не посмотрят. А еще добавьте к этому брекеты и очки. Даже кошачьи голубые глаза и блестящие черные волосы не спасают.
— Маленькая хитрая шпионка, — произносит Деклан, оглядывая меня с ног до головы с каким-то слишком пристальным интересом. Я замираю, забывая, как дышать. Он поднимает одну бровь. — Еще и озабоченная.
— Да она бы и не отказалась, если бы ты выебал ее пальцами прямо здесь, прижав к стене, — весело вставляет Тимоти, в его слишком широко расставленных глазках сверкает похотливый блеск. Он хватается за свое хозяйство через полотенце. — Я бы не против посмотреть. Да мы еще и по очереди могли бы.
— Я здесь не потому, что вы мне нравитесь, тупые придурки, — выпаливаю я. В висках стучит кровь, дыхание сбивается, а запах Деклана накрывает меня с головой, заполняя легкие. Он стоит слишком близко. Его губы растягиваются в фирменной обворожительной улыбке.
Наклонив голову вбок, он отвечает:
— Нет? Тогда почему у тебя на телефоне голые фотки со мной?
— Уверяю тебя, это не потому, что я вздыхаю по тебе в постели ночью, — наглая ложь.
Улыбка остается на его лице, а рука сжимает мое запястье сильнее, прижимая меня к стене. Мое дыхание сбивается. Теперь мы стоим грудь к груди, вода на его коже просачивается под мою просторную футболку с изображением black metalhead.
  
— Дай угадаю, — мурлычет он. — Ты собиралась выложить эти фотки? Или разослать их по всему кампусу, пытаясь… что? — Он смеется, этот звук, как темное обещание, пробирается мне под кожу. — Унижать меня? — Его голос становится ниже, завораживающий, как шепот вампира. — Так вот в чем дело? Ты пыталась меня травить, Миа Роджерс?