Пирог из костей (СИ)

«Тебе больно?» — жестами спросил его Кенни, нависнув над распластавшимся на полу Шер.
Он не выглядел напуганным или сопереживающим, скорее уж заинтересованным. Шер, поморщившись, сел и быстро ощупал себя, убеждаясь, что ничего не сломано. На первом этаже было темно, и пыль буквально висела в воздухе. Он вспомнил, что должен будет сегодня убираться в подвале, и к горлу подступил ком.
— Нет, я в порядке, — ответил он Кенни, хотя всё тело болело и надсадно ныло.
Младший брат следовал за ним по пятам маленькой и безмолвной тенью с безразличным, неестественным для ребёнка взглядом. Шер опасливо обернулся на него, но постарался не дать волю страху, как случилось вчера. Это всего лишь Кенни — его брат. В нём ничего страшного! Но самовнушения не действовали. Шер вдруг с ужасом осознал, что слышит только свои шаги по полу, но не его. Холодный страх прокатился по позвоночнику, и Шер, прибавив скорости, влетел в кухню.
Ларри окинул его недовольным взглядом. Он очень гармонично сочетался с этой кухней. Его цвет лица соответствовал пыльным деревянным шкафчикам с облупившимся лаком, а резкие движения напоминали какие-то конвульсии. Длинная тонкая шея просвечивалась голубоватыми венами.
— Не прошло и года, — колко заметил Ларри. Его тон не предвещал ничего хорошего, и было неясно, что страшнее — он или Кенни с неслышными шагами.
Мерной ложкой Ларри зачерпнул из банки муку, которая казалась серой, и отправил в большую алюминиевую тарелку для теста. Шер уколола обида оттого, что анатэ даже не побеспокоился о сыне, лихо навернувшемся с лестницы. Ведь не услышать грохота он не мог, значит, ему было попросту наплевать. А братья, наверное, уже ругались вовсю и тоже пропустили падение Шер мимо ушей. Что, если бы он свернул себе шею? И валялся бы сейчас там в прихожей. Он боязливо покосился на Кенни, стоящего позади него. Он не стал бы звать на помощь, разве что выковырял Шер глаза и съел. Сильнее всего болело колено, наверняка оно было разодрано, но под джинсами этого было не видно.
— Я поставлю пирог и пойду в гараж, — Ларри вывалил тесто на противень и посыпал его сахарной пудрой. Он действовал быстро, руки немного тряслись, а на губах то появлялась, то исчезала полуусмешка.
Шер громко сглотнул и приблизился к нему, стараясь не смотреть в сторону брата. Он надеялся, что Кенни увяжется с Ларри и перестанет ходить за ним. Шер решил, что он просто маленький и лёгкий, поэтому его шагов и не слышно. Но он чувствовал бы себя спокойнее, если придёт Тейт и побудет на кухне вместе с ним. И особенно в подвале. Он не был уверен, что наберётся храбрости пойти туда.
— Ати, я боюсь спускаться в подвал один, может…
— Что ты там мямлишь? Пирог будет готовиться час сорок. Когда приду, чтобы всё блестело! В том числе и в подвале, — Ларри поставил противень, накрытый фольгой, в духовку и насмешливо посмотрел на сына.
Он прекрасно знал, что сын боится темноты, и это доставляло ему садистское удовольствие. Ларри представлял, как Шер будет трястись и шугаться от каждого шороха, и губы растягивались в зловещей усмешке. Он считал, что Шер заслужил всё и это и сам виноват в таком отношении.
— Я не хочу, — Шер уже давно собирался поговорить с анатэ, выяснить, что между ними происходит, и попытаться понять. Он искренне верил — всё ещё можно исправить и вернуть в прежнее русло.
Ларри резко приблизился к нему, не желая слушать, что скажет Шер, в нём вспыхнул гнев. Он размахнулся и впечатал ладонь в щёку сына. Удар оказался таким сильным, что голова мотнулась в сторону, а шея неприятно хрустнула.
— Смотри, что я нашёл в комнате у деда, — Ларри, улыбаясь, поднял в воздух широкий кожаный ремень с квадратной блестящей пряжкой и показал его Шер. Тот замер, прикусив губу.
— Ты не можешь вот так бить меня! Я ничего не сделал! — упрямо буркнул Шер, на всякий случай отступив пару шагов назад и едва не налетев на Кенни.
— И если через час сорок так и не сделаешь, получишь ремня, — пообещал Ларри, заранее предвкушая, как накажет Шер.
 
Он размахнулся и сильно ударил им по столешнице. Звонкий звук заполнил комнату, и Шер подпрыгнул на месте, внутри него всё сжалось. Он подумал, что было бы хорошо, если пришёл Уолтер, он защитил бы его от рассерженного анатэ. Или хотя бы помог с уборкой. Но им с братом нужно заниматься другими комнатами, так что помощи ждать неоткуда. Тем более Ларри ни за что не разрешил бы.
— Оставлю его здесь, чтобы стимулировал тебя пошевеливаться, — Ларри аккуратно разложил ремень на столе и притворно мягко погладил Шер по покрасневшей щеке.
Когда он вышел из кухни, Шер рвано вздохнул и покосился на стол. Он не строил себе иллюзий и понимал, что убрать кухню и подвал за такой короткий отрезок времени попросту невозможно.
— Ты поможешь мне или пойдёшь с анатэ? — Шер обернулся к Кенни и вздрогнул.
Тот стоял лицом к запертой двери в подвал и не шевелился. Шер выдохнул воздух и сделал к нему небольшой шажок. На улице усилился дождь, поднялся сильный ветер, ставни стучали, старая рама свистела. В детстве, когда Шер приезжал сюда и был ещё жив дед, этот звук казался не страшным, а наоборот, усыпляющим. Сейчас же всё напоминало кошмары и жуткие фильмы. И особенно Кенни.
— Кенни, иди с анатэ, — тихо сказал Шер, легонько коснувшись брата.
Он уже готовил себя морально к тому, что сейчас повеет могильным холодом или брат обернётся и что-то ужасное будет с его лицом, но ничего такого не произошло. Наоборот, Кенни отмер, он посмотрел на Шер и широко улыбнулся.
«Я хочу помочь тебе», — показал он жестами и отправился к ящику под раковиной, где хранились все моющие средства.
На этот раз Шер слышал его шаги и выдохнул облегчённо. Он понял, что просто перетрусил в прихожей и сам нагнал на себя страху.
Кенни, конечно не помогал. Он только ходил везде следом за Шер и много жестикулировал. К ним на кухне присоединился Оскар, который всегда любил мешаться под ногами и отвлекать от работы. Кот считал, что Кенни играет с ним, когда размахивает руками, и бегал кругами, скидывая на пол со стола все предметы. В какой-то момент в Шер появился оптимизм. Он понял — задача не настолько сложная. Кухня, хоть и пустовала целый год, но была вовсе не заброшенной, в шкафчиках пыль отсутствовала, а облетевший с дверец лак оказался стилизацией. Когда он закончил с кухней, старомодный таймер со стрелкой показывал ещё двадцать минут до тех пор, как вернётся анатэ. За это время разгрести в подвале не удастся, но если начать, то, может, Ларри не будет сильно злиться и увидит, что Шер не сидел без дела.
Он опять покосился на ремень и решительно направился к двери в подвал.
— Кенни, ты будешь спускаться вниз со мной? — Шер обернулся, но брата на кухне не увидел.
Он ошарашено огляделся. Мальчик только что был здесь, играл с Оскаром конфетным фантиком, привязанным к нитке. Теперь кот спокойно сидел на столе, рядом с мучной банкой и внимательно наблюдал за Шер. Так смотреть могут лишь коты — прямиком в душу. Шер поёжился решил заглянуть под стол. Но идея ему тут же разонравилась, и он мысленно успокоил себя, что Кенни вышел через дверь в прихожую, отправился к Тейту или Уолтеру. А может к анатэ, сказать, что с кухней покончено. Но уже ничто не могло заставить Шер заглянуть под клеёнчатую жёлтую скатерть. Он вернулся к узкой двери, мысленно повторяя, что за ней ничего нет, и открыл её.
Шер ошибся. На пороге стоял Кенни, прямо за дверью, в полной темноте и смотрел перед собой. Шер закричал и неловко попятился. Под его кожей что-то неприятно зашевелилось, волосы на затылке встали дыбом. Он споткнулся о ведёрко с моющими средствами и полетел спиной на пол. Пытаясь не упасть, он ухватился за скатерть и сдёрнул её со стола. Оскар спрыгнул, протестующе мяукнув, а банка с мукой с грохотом разбилась.
Шер попытался отползти от подвала и, только сфокусировав взгляд, понял, что дверь в него, как и прежде, заперта. По щекам потекли слёзы, он истерически всхлипывал и дрожал всем телом, притянул колени к груди. Тейт ведь спросил, выпил ли он таблетки, а Шер забыл. Уже второй день он не принимал их, и вот результат — сплошные глюки. Сам виноват. Теперь ещё эта мука рассыпана по всему полу. Анатэ появится с минуты на минуту и тогда уж точно возьмётся за ремень. Шер почувствовал мягкое проглаживание по плечу от чего вздрогнул и отшатнулся.