Раздатчик классов (СИ)
- И теперь становится понятно, почему та стерва хотела тебя надуть, - высказала Катрин то, о чём я думал, когда ещё сидел у ювелира. – Дешёвка, пятнадцать медяков… Вот ведь троллья дочь!
- Согласен полностью, отчего к той бабе мы больше ни ногой, - поднявшись с кровати, я убрал мешочек в одну из сумок, что стояли под кроватью и взглянул на своих девчонок. Милена, стоявшая у окна, и Катрин, сидевшая на кровати, вопросительно глядели на меня, явно ожидая, что ещё я скажу. – Ну, и чего глядим?
- Хочу узнать: вы точно собираетесь идти на ужин к Вивьен в одиночку? Как по мне, так вам не стоит ходить ночью по улицам без меня! Мало ли, что может случиться…
- Не понял, а что это за беспокойство? – удивился я, нависнув над Катрин. Да, я сказал ей, что собираюсь идти к Вивьен один, потому даже дал разрешение снять защиту, чего она, почему-то не сделала, лишь сняла меч. – Не, понятно, конечно, что вам приходится отыгрывать, что вам не всё равно, и все дела, но… Разве, если со мной что-то случится, руна не спадёт?
- Спадёт, - ответила Милена. – Только вот, вся беда в том, что и наши жизни окончатся, вы разве не знали этого?
Эти слова для меня прозвучали, как гром среди ясного неба. Я аж опешил, несколько раз открыв и закрыв рот, по очереди поглядев на обеих красоток в ошейниках. Нихрена ж… Вот это новости! Почему мне об этом ещё в темнице не сказали?!
- Постой, но… Получается, если я сдохну, то и вы тоже? И если это так, тогда… Какого хрена ты решила стать рабыней?! – набросился я на Милену, которая аж съёжилась от моего внезапного крика. Но я не специально, а из-за волнения и просто на эмоциях! – Это же… нелогично!
- Логично, когда у тебя ничего нет, - ответила девушка. – Ты… Вы разве не поняли, что в рабство продают только тех, кто приговорён к смерти? И как бы не было плохо быть рабом, особенно рабыней, всё же, у заключённого ещё есть возможность пожить! С одной стороны, с такой опасной работой, как у вас, жизнь может закончиться быстро, а с другой… осуждённый ещё может хотя бы в последний раз поесть что-то получше бурды, которую дают в темнице, и увидеть солнечный свет!
- Тогда что насчёт тебя? – обернулся я к Катрин. – Если ты знала об этом, то почему в пещерах…
- Скажу вам честно, когда вы потерялись, я подумала, что всё – пришло моё время! Гоблинов я убивала, как и собирала их сердца, уже просто на автомате, решив, что всё же есть шанс вашего выживания, и как оказалось, я не ошиблась, - Катрин вздохнула и опустила взгляд, до этого направленный на меня. – К тому же, это пещера, о которой я ничего не знаю, и там не так уж и легко отыскать потерявшегося человека! Да и если честно… После того, как я не смогла убить Салмона, мне уже всё равно, умру я или нет, больше вон – о ней беспокоюсь! Хочу, чтобы она хоть подольше прожила!
Махнув на обеих рукой, я отвернулся к дверям и нервно заложил руки за голову, став покачиваться взад-вперёд, обдумывая их слова. Теперь понятно, почему местные рабы, как считается, сделают всё для хозяина – им страшно умирать! Ну а кому не было бы страшно? А ещё более понятно, почему законом не запрещено делать с ними то, что вздумается, кроме их убийства – рабство для приговорённых и есть наказание, ведь оно может быть похлеще смерти! А уж если судить о том, что продают только тех, кого нужно казнить, то…
Всё становится на свои места!
- Одно я только не пойму – зачем тогда нужна руна подчинения? Сами приказы, если и так раб сделает всё возможное, чтобы угодить хозяину, и не дать ему погибнуть?
- По-большей части, чтобы можно было угомонить тех, кто готов умереть, лишь бы не быть рабом. Для этого раньше ставились две руны – телесной привязки и приказа, но потом кто-то из Мастеров Рун сумел соединить обе эти руны в одну – руну подчинения – и король тех времён одобрил, что так будет даже лучше… Всем осуждённым на смерть - одинаковая руна! Лучше поставить по стандарту одну, чем несколько, одна из которых раньше была необязательна… Это я про руну приказа говорю, которая, как и руна телесной привязки, раньше была запрещена к использованию на людях, только на животных!
- А тогда для чего всё-таки нужна руна наказания? – вновь обернулся я к рабыням. – Чтобы усмирять болью тех, кто готов погибнуть, лишь бы не быть рабом?
- Верно, - кивнула Милена. – Некоторые, как я могу знать, даже как-то умудряются бороться с подчинением, отчего бывали случаи, когда раб убивал хозяина, и помирал сам! Но когда ввели указ о том, что на рабов можно ставить руну наказания – то о таких случаях почти не стало слышно! Всё-таки, боль по всему телу, как однажды сказал мне один из рабов, пока его господин болтал с другим наёмником в гильдии, не очень легко вытерпеть, потому многие и ломаются, зная, что если опять попытаются сопротивляться подчинению, их снова ждёт ужас и страдание…
- Теперь понятно, почему вы готовы на всё, - невесело усмехнулся я. – Знал бы я раньше, то… Хотя, кого я обманываю? Я бы всё равно купил себе вас! Или не вас, в общем вы поняли… А, блин, как всё сложно! И в тоже время легче…
- Так что, вы точно хотите отправиться в одиночку на ужин? – тихо спросила Катрин. – Я ведь могу и на улице подождать вас, если так будет угодно… Сейчас я готова ещё больше защищать вас, ради Милены!
- М-да, странные вы какие-то… То убить хотите друг друга, то теперь… - я фыркнул. – Но это уже ваши дела, хотя ты бы и так защищала меня, даже если бы я не стал покупать Милену, однако… Знаешь, мне нравится твой подход! Милена?
- Да, я тоже готова на всё ради неё, ну и себя, конечно, - кивнула девушка, почему-то неуверенно переставив ноги. – Так что, возьмёте её с собой? Я понимаю, что вы хотите показаться Виви храбрым, но… Простите, ваше решение насчёт того, чтобы идти без охраны было не самым разумным!
- Ладно, признаю, в этот раз я сглупил, так что не буду говорить о том, что мои решения – закон, и всё такое… Хорошо, Катрин, пойдёшь со мной! Только готовься к тому, что для тебя этот вечер будет очень скучным, в отличие от моего, который будет сильно раздражающим и, наверняка, бесящим…
+++
Не спеша шагая по вечерним улицам городка, уже вот-вот готовящего погрузиться в сонную тишину, я время от времени бросал взгляд на небо, которое постепенно затягивало тучами. Если пойдёт дождь, то опять придётся вымокнуть, когда буду возвращаться в таверну… А меня это совсем не устраивало!
Хотя, в этом было и кое-что хорошее, а именно то, что в такую погоду спать приятнее, чем в жару, и может быть, я даже смогу выспаться… Всё же, в последние дни ни мне, ни рабыням этого сделать не удавалось, ведь в комнате стояла такая духота, даже не смотря на постоянно открытое окно, что там уже всё пропахло нашим потом…
Особенно тяжело было нам с Миленой, ведь спать, или лежать на небольшой кровати, едва не прижимаясь друг к другу липкими потными телами, постоянно ворочаясь, чтобы пристроиться поудобнее, было не совсем приятно… И ладно бы, липкость тела и запах пота были из-за кое-чего другого, тогда другое дело, но… нет, это было из-за жары!
- Ох, надеюсь, что хотя бы её пирог будет вкусным, - проворчал я, когда мы с Катрин дошли до лавки, что владели Клайв и его дочурка, и свернув с улицы, пошли на задние дворы, которые были огорожены от соседских деревянным забором, высотой примерно полтора метра. – Хм… калитка открыта… Это нормально?
- Думаю, её специально открыли для вас, - пожала плечами Катрин. Согласившись с ней, я зашёл на задний двор лавки и подойдя к дверям, несколько раз постучался. И вот тут случилось уже и правда странное: дверь, без какого-либо скрипа, немного приоткрылась от моих действий! – Так, а вот это уже не нормально…
- Согласен, - выдохнул я, и приоткрыв её пошире, прислушался. Голоса… несколько голосов, довольно грубых, и нечто, что напоминало плач, донеслись до моих ушей, исходя откуда-то из передней части дома, возможно из торгового зала.
Кивнув Катрин, я пропустил её вперед, и на всякий случай положил руку на рукоять меча, без которого, как и без значка, старался не покидать таверну. Следуя за Катрин по узкому коридору, вслушиваясь в голоса, становившиеся всё чётче и громче, мы с ней дошли до двери, ведущую в саму лавку.