Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Мы ведь не нуждаемся! У нас есть деньги, чтобы уехать и залечь на дно – хотя бы на нужный срок, пока наша растущая семья не окрепнет. Но это только мои желания. Все зависело от того, что скажет Эмиль.
От волнения закружилась голова.
– Прости, – прошептала я. – Мне нужно…
К горлу снова подкатила тошнота и я бросилась в ванную. В намытом черном мраморе отражался свет. Я подошла к раковине и наклонилась, боясь, что меня стошнит.
Эмиль вошел следом, встревоженно убрал назад длинные волосы, пытаясь заглянуть в лицо.
– Дина, что с тобой? Тебя тошнит?
Я глотала воздух, вся в испарине, лицо было белым. Неожиданно серые глаза наполнились шоком. Эмиль взял мое лицо в ладони, комкая волосы.
– Маленькая… – прошептал он. – Ты беременна?
  
Глава 5
 
– Я помню, что не время...
Мы договаривались не причинять друг другу боли, но именно ее я ощутила, когда представила, что Эмиль настаивает на аборте. Мужчины этого не понимают. Даже если нет выхода, кроме как избавиться от ребенка, вопреки доводам разума, хочется услышать другое. Хочется, чтобы мужчина, с которым ты спишь, стал тебе опорой.
Ведь не только я клялась быть рядом в горе и в радости, но и он тоже.
– Да, – уверенно прошептал он и в глубине глаз возникли огоньки. – Залетела от меня, моя девочка…
Эмиль свирепо расхохотался, обнажая крупные зубы. В глазах заискрился смех. Он подхватил меня на руки и поцеловал взасос так жадно, что мы столкнулись зубами.
– Моя радость… – он поставил меня на пол. – Когда узнала?
– Сегодня... – я подалась вперед и положила руки на грудь, с надеждой заглядывая в глаза. – Эмиль… что будем делать?.. Ты его хочешь?
Вместо слов он вновь поцеловал меня, но так чувственно, что я забросила руки на шею и прижалась всем телом. Медленный, проникновенный поцелуй наполнял душу спокойствием. Навевал сладкий морок, что все будет хорошо. Со мной, с моим мужем, нашим ребенком, и все мечты сбудутся. Сердце таяло от легкости.
Все еще целуя его, с закрытыми глазами, я улыбнулась и поверила, что можно быть счастливой. Несмотря на то, кто такой мой муж, мы тоже заслуживаем счастья.
– Ради него я был готов сдохнуть, а ты спрашиваешь, хочу ли я его? – прошептал Эмиль и дотронулся губами до лба. – Не вовремя... Так, что же дальше...
Я прижалась к нему щекой и крепко обняла, освобождаясь от напряжения. Стало так легко, что я рассмеялась. Глаза снова оказались на мокром месте, но это были слезы радости. Я боялась вспышки… Так боялась, что забыла: даже маленького шанса хватило Эмилю, чтобы сдаться ради меня – ради нас, как он считал.
– Знаешь, маленькая, – вдруг сказал Эмиль, – я уже начал забывать твой смех. У меня встреча, но… Никуда не поеду, останусь дома. Сделай кофе, хорошо? Мы все обсудим… Конечно, ты меня шокировала.
– Хорошо.
Недомогания отступили на второй план. Эмиль направился в кабинет, а я на кухню, не обращая внимания на слабость. У нас просторная квартира, здесь хватило места для спальни, гостиной, гардеробной, был у Эмиля и отдельный кабинет. Когда я вошла туда с чашкой кофе, муж задумчиво сидел в кресле. Единственным источником света был ноутбук. Мягкий свет экрана сгладил резковатые черты.
– Сейчас придет Антон. Это недолго, потом поговорим.
Я поставила перед мужем чашку и присела на край стола, забросив ногу на ногу. Соблазнительный изгиб тела привлек его внимание. Взгляд заинтересованно скользнул по груди и изогнутой талии – Эмилю нравится вид женского тела в доступных позах. Он безумно любит секс. Постепенно я заново распробовала чувственные удовольствия. Несколько раз у нас бывали марафоны до утра, почти как раньше – в день нашего знакомства. Вся ночь состояла из развратных ласк и поз, перетекающих одна в другую. Я уже была беременна, но еще не знала об этом…
Что будет с интимом теперь, когда у меня появится живот и я потеряю сексуальные формы? Я с тревогой наблюдала, как невозмутимо муж пьет кофе.
Он же постоянно по клубам – по делам или на встречах, а там столько соблазнов… Выпивка, «девочки» – рано или поздно кто-то поможет ему сбросить напряжение. Когда я боялась секса, он, ни капли не скрываясь, ходил к постоянной любовнице. А если мне запретят врачи или Эмиль сам не захочет беременную, он снова вспомнит телефон старой «подруги»?
 
От тяжелых мыслей отвлек звук зуммера. Эмиль включил видео, я наклонилась, заглядывая в экран – пришел Антон. У нас укрепленный дом – сюда не так просто попасть.
– Входи, – Эмиль нажатием кнопки открыл дверь. – Я у себя.
Притворно расслабленное тело мужа напряглось. Он откинулся на спинку, но рука лежала поблизости от кобуры. Ремни натянулись на плечах, под ними натолкалась сорочка, пошла морщинками. Ненавижу наплечные кобуры. В порядок одежду мужа привожу именно я, а рубашки после этих ремней как жеваные.
Я обернулась к двери, заслышав шаги в коридоре.
Дверь открылась, и Эмиль убрал руку от оружия. Он всегда такой и спит тоже плохо: в нашей постели ночуют лишь оружие и кошмары.
– Господин Кац, я проверил информацию, – сказал Антон. – Ваш брат не соврал. Сегодня хоронили Александра Бестужева.
Эмиль хмыкнул и откинулся в кресле, лицо в полутьме стало жестким.
– Еще кое-что… Отца Бестужева на похоронах не было. Зато пришел Ремисов.
– Ремисов? – Эмиль прищурился.
– Да. Держался особняком. Горсть земли на гроб бросил.
Эмиль задумался.
– Дина, Андрей когда-нибудь говорил про Бестужевых?
– Нет.
Я сказала это максимально спокойно. Каждый раз, когда звучало имя «Андрей Ремисов», я вспоминала голодные губы на своей шее. Как сидела на столе, внутренней стороной бедра ощущая голод этого человека. Киллер, изгой, враг моего мужа. Со всеми мужчинами, которым я нравилась, Эмиль расправился, он не умеет щадить, но мой несостоявшийся любовник смог избежать смерти.Я не знала, ищет ли его Эмиль. С тех пор, как он уехал, я услышала о нем впервые.Андрей Ремисов был влюблен в меня. С точки зрения моего мужа такие преступления карались смертью.
– Мои источники сообщили, старик Бестужев клялся достать виновных, – продолжил Антон, лицо стало предельно серьезным. – Господин Кац, он будет бить по уязвимым местам… по самым ценным… людям.
Он бросил взгляд на меня и Эмиль усмехнулся.
– Дина едет за границу.
Я нахмурилась, но подождала с вопросами, пока Антон нас не оставил.
– За границу? – переспросила я. – А ты?
– Я не могу все бросить, маленькая. Подыщу тебе врача, улетишь в Германию и там родишь, поняла? Мне нужно знать, что с тобой все хорошо, а там о тебе позаботятся.
Я промолчала, укоризненно глядя на него. Не хочу ни в какую Германию!
– Подойди, – Эмиль поманил к себе.
Я спрыгнула со стола, приблизилась, и устроилась у него на коленях. Повинуясь руке, положила голову на плечо. Села я справа, чтобы не мешалось оружие, обвила шею руками и привалилась всем телом. Какое-то время мы молчали, переваривая откровения, надежды, планы на будущее… Мы станем родителями. Он сказал, я его шокировала, но и сама была в шоке. Первая вспышка радости прошла, и Эмиль хмуро обдумывал будущее. С ним бесполезно спорить, хотя в Германию не хотелось до судорог. Верю, он сумеет обо мне позаботиться.
Я водила пальцем по линии нижней челюсти мужа – слишком отстраненным он выглядел. Хорошо, что принял все как есть.
– Ты будешь приезжать? – тихо спросила я.
– Буду звонить. Каждый день, – он обернулся, с близи рассматривая губы. – Не говори о ребенке никому, даже самым близким, поняла?
– И в мыслях не было. Эмиль… – вспомнила я. – Жанна Воронцова могла догадаться. Она спрашивала в ресторане, не беременна ли я…
– Твою мать, – оскалился он. – Ты ей сказала?
– Конечно нет. Соврала, что много выпила.
– Все, не думай об этом. Воронцов с женой – моя проблема.
Он приблизился и я вновь ощутила дыхание на губах. Эмиль взял меня за подбородок, чтобы я не отодвинулась и поцеловал. Этот поцелуй был наполнен не радостью за нас, как первый, а страстью. Ладонь накрыла бедро, на котором натянулся подол платья, и скользнула в разрез. Привстав, Эмиль на ощупь расстегнул пряжку ремня.