Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

– Любимый, – прошептала я, почему-то хотелось его утешить. – Я тоже счастлива, что тебя встретила.
Ради таких моментов я жила. Знаю – и это знание тяжело мне далось, что у нас сложится непростая жизнь. Много терпения, надежды, веры. Понимания, что той беззаботности, о какой я мечтала, больше не будет.
– …Господин Кац!
Крик сбоку прозвучал странно: сдавленно, гортанно. Я уловила движение краем глаза, и мы с Эмилем одновременно обернулись. Внутри что-то вздрогнуло и все, что я ощущала дальше – наши с мужем руки, переплетенные пальцами. Время замедлилось, а внутри образовалась сосущая пустота.
Наверное, я ждала этого. Где-то на периферии сознания постоянно видела убийцу с пистолетом, и когда он появился передо мной, ни капли не удивилась. Смотрела с ненавистью и тоской, понимая, что ничего не исправить.
Бесконечно растянутый миг закончился суетой и криками.
Эмиль оттолкнул меня к стене кафе, закрывая собой и разворачиваясь к стрелку. Рука выдернула из-под полы пистолет и встала на одну линию с оружием. Эмиль умел стрелять навскидку. Он только на секунду замешкался, чтобы прицелиться, а затем воздух набережной разорвали выстрелы – три подряд, энергичные и неожиданные. Я зажала уши пальцами и безмолвно закричала, задыхаясь от волос, брошенных порывом ветра в лицо.
Сначала ничего не происходило. Стало так тихо, что я услышала, как шумит и бьется об камень вода. Затем раздались вопли и во все стороны от нас побежали люди. Отхлынули волной, оставив на набережной тело застреленного Эмилем убийцы, охрану, словно неудачно расставленные фигуры в шахматной партии, и моего мужа, который только что застрелил человека на глазах у всех.
Молодой парень в нелепой позе не так меня испугал, как грязно-бурая кровь, размазанная по серым плиткам набережной. Рядом валялось оружие. Повезло, что у Эмиля хорошая реакция.
Охрана осталась на месте, только Антон приблизился к нам. Я расширенными глазами смотрела на труп и думала, что делать… Здесь наверняка камеры, неужели?..
Как в дурном сне он медленно положил пистолет на землю.
Дальше все было как в тумане. Вой сирен, Эмиль, поднявший открытые ладони над головой, его хриплый голос:
– Сдаюсь, не стреляйте! Здесь беременная! Женщина беременная за мной стоит!
Ему приказали лечь, а он стоял, даже на колени не опускался. Боялся меня открыть, вдруг у кого-нибудь сдадут нервы. Я не верила, что это наяву. Прижималась к спине, словно Эмиль мой живой щит, вдыхала запах парфюма и пороха, и не верила.
Он застрелил человека… Сколько это? Десять, двадцать лет?
– Все, я ложусь! Ложусь! Не стреляйте!
– Пожалуйста, не надо, – разрыдалась я, вцепляясь ему в спину. – Не забирайте его… Нет!
Подняв руки выше, Эмиль сначала встал на одно колено, затем на другое, открыв меня: заплаканное лицо в раме спутанных волос, ладони с растопыренными пальцами, которые я держала по обе стороны от головы, хотя меня не просили поднять рук.
Перед нами стояла группа захвата в масках, вооруженная до зубов. Эмиль лег ничком, Антон последовал его примеру чтобы не нарваться.
Я ощутила себя практически голой, одиноко стоящей на набережной.
– Дина, свяжись с адвокатом! – успел крикнуть Эмиль, прежде чем их, скованных, поволокли по земле к микроавтобусу.
  
Глава 12
 
Я не могла оправиться от шока. Смотрела в пустоту, гладила каменный живот, и наотрез отказалась говорить с полицией.
Алексей Юрьевич прилетел в отделение с видом бойцового петуха, готовый на всех бросаться и драться до последней капли крови. Мужчинам согнали других адвокатов, я надеялась освободить хотя бы Антона.
Арест Эмиля и Антона полностью обезглавил группировку мужа и нашу службу охраны. Я осталась один на один с врагами Эмиля. И теперь они знали, что я беременна.
Следователю я не нравилась, в тоне сквозила неприязнь. Он принял меня за смазливую сучку, которая сошлась с бандитом из-за денег. Я отказывалась говорить об Эмиле и повторяла, что он невиновен.
– На нас напали, – у меня тянуло живот, а расслабиться не удавалось. – Пытались убить… Почему вы так относитесь?
 
– Моя клиентка плохо себя чувствует, – ритмичные поглаживания по животу не укрылись от Алексея Юрьевича.
Следователь нас отпустил, заставив расписаться в протоколе. В приемной дежурки я наткнулась на смутно знакомую девушку. Скорчившись на неудобном стуле, она тоскливо смотрела в пол, но заметив меня, вскочила. На ней была блузка с открытыми плечами и черная юбка с дымчатыми полупрозрачными вставками. Вишневые губы испуганно приоткрылись в безмолвном вопросе.
Красивая южанка, похожая на сладкую сочную черешню. Я не смогла вспомнить, как ее зовут, но однажды мы встретились в «Фантоме»: она сидела на коленях у Антона, гладила лицо и шею, ласково глядя в глаза. Вместе я их только раз видела и считала, что это верность лишь на вечер. Оказывается, она его девушка. Мне нечем было ее утешить.
– Я пока сама ничего не знаю. Им не предъявили обвинений… Не волнуйтесь, – я дотронулась до ее локтя. – У них отличные адвокаты. Вам лучше поехать домой, сегодня их не отпустят.
Она кивнула, прикусила губу и отступила с упрямым видом, словно решила заночевать в отделении. Глупая, хочет быть преданной, не понимая, что это может стоить ей жизни. Когда-то и я не понимала.
– Уезжайте из города, – посоветовала я, перед тем, как уйти. – У них могущественные враги.
Алексей Юрьевич отвез меня домой на своем понтовом БМВ.
– Сколько ему грозит? – я комкала у губ салфетку и смотрела вдаль, давно стемнело, мы двигались в бархатную ночь по дороге, освещенной фонарями.
– М-м-м, – тревожно протянул юрист, словно боялся говорить. – Если удастся провести дело по самообороне, немного.
– Это и была самооборона, – он что-то недоговаривал.
– М-м-м…
Услышав вновь этот звук, я чуть не заплакала.
– Не знаю, насколько у вас были доверительными отношения с мужем… Его считают криминальным лидером, власти попытаются прижать его. Надейтесь, верьте и ждите звонка от адвокатов.
Мы расстались, больше ничего не сказав друг другу.
Я поднялась домой и растерянно остановилась посреди фойе. Одна. Одна в огромном доме. Где Эмиль? Что с ним? Раз не звонят, значит, с ним все еще работают адвокаты. Я словно осиротела разом, свет мерк в глазах. Нужно дождаться звонка, но как, если умираешь заживо?
Душ смыл липкий день и мерзкое ощущение, оставшееся после разговора со следователем. Чувствуя себя разбитой, я добрела до кровати, но уснуть не смогла. Крутилась и тихо стонала, пока не раздался звонок.
– Госпожа Кац? – бас одного из адвокатов Эмиля заставил меня сесть, невзирая на боль. – К сожалению, вашему мужу предъявили обвинения в убийстве.
– В убийстве? – задрожал голос. – То, что он защищался, ничего не значит?
– Свидетели говорят, он стрелял без предупреждения. Оружия не нашли, его нет в материалах дела.
В голове зашумело. Я своими глазами видела пистолет и попытку прицелиться Эмилю в спину…  Куда же он делся? Вернее, кто помог ему «деться»?
– Его подставили, – я чуть не выронила телефон. – Нужно их вытаскивать…
– Мы пытаемся.
– Эмиля убьют в тюрьме! – закричала я, живот прихватило вновь и сильно. Я не справлюсь с этой бандой одна, да еще беременная. – Что будет с Антоном?
– Арест за сопротивление…
– Бред! Я видела своими глазами, сопротивления не было.
– Незаконное ношение оружия, – перечислял он. – При нем нашли наркотики, кто-то всерьез пытается их закрыть. Госпожа Кац, хозяин просил передать, уезжайте за границу и забудьте о нем.
Конечно... Что еще он мог передать.
– Больше ничего не сказал? – сквозь слезы спросила я.
– Нет.
Я долго молчала, давя плач в голосе.
– Добейтесь нам встречи, – попросила я, когда убедилась, что смогу произнести это ровно, и отключила телефон.
Его убьют в тюрьме.
А менты закроют на это глаза, как на исчезнувшее оружие.