Заноза в драконьей лапе (СИ)
Может, конечно, это во мне меркантильность говорит, но всё же такими информаторами не разбрасываются.
– Рыб! Осьминог! Да как, блин, плавник на сковородку, тебя зовут?! Идём же!
– Что в имени тебе моём, хозяйка? Оно давно забыто, покрыто прахом, развеяно по ветру, утоплено в Чёрных Воооодах!..
– А ну, соберись! Идём сейчас же!
– Ни за какие коврижки. Я боюсь. Морские демоны все твои страхи наружу выпускают… Испугаешься, зазеваешься, они тебя хвать! И всё, поминай, как звали. А меня ведь и помянуть некому! Ох, бедный я, несчастный! Сирота, сиротииинушкаааааа-а!..
Больше я слушать не стала.
Сграбастала биполярника (ну а кто он, настроение скачет со скоростью смерча!) в охапку, и, не слушая горестные восклицания и мольбы оставить его умирать от горя, ринулась в Щель.
7.2
Коридор Оживших Страхов… так окрестил это место Рыбёх.
И Страхи здесь были. Жуткие. И живые, да!
Они вились вокруг, преследовали нас, пытались остановить.
Морские демоны клацали фосфоресцирующими челюстями, хохотали, ехидничали. От них отделялись длинные узкие тени, с горящими адским огнём глазами, они тянулись нам вслед, шипели, шипели, шипели…
Что до меня – я так разозлилась на Осьминожка, что бояться была просто неспособна. Физически.
Рыб, – он снова был Рыб! скользкий, вёрткий, не удержать! – голосил так, что даже демоны пучили глазищи. Даром, что каменные… Правда, их адскому хохоту и ехидным напутствиям это ни капли не мешало!
– Аааа! Спасите! Помогите! Помираю! Ааааааа!!!
– Заткнись! – Встряхивала я Рыбка. – Ну хоть ты заглохни!
Потому что продираться сквозь Щель, уворачиваться от вонючих рыбьих ошмётков, прижимая к себе то скользкого Рыбка, то вёрткого Осьминожка, ещё и от Страхов уворачиваться, от е г о страхов, это как-то слишком!
– Не могу, хозяйка! Ай!! Они меня съедят!!!
– Да никто тебя не съест, дурень!
– Ну вот, ещё и обзывают! – Взвыл он препротивнейшим голосом. – А скоро иголками колоть начнут! Бедный, я бедный! Аааа!!!
И тут меня буквально закоротило от ужаса.
Не за себя.
Вместо биполярного Рыбка я прижимала к себе… мальчика.
Тоненького, хрупкого. Нескладного. Вцепившись в меня до боли, он таращил огромные прозрачные глаза, пытался что-то сказать, но не мог…
Наваждение длилось секунду, не дольше.
И схлынуло также внезапно, как и возникло.
В моих руках снова был Осьминожка.
Крохотный, глазастый.
Сводящий с ума своим драматическим тенором!
Вопил на таком ультразвуке, что я чуть зубы не стёрла, дабы не сжать моллюска так, чтоб потом не пожалеть…
Демоны заходились от хохота: на пронзительные вопли слетались Страхи!
Очередной оживший Страх Рыбёха (снова Рыбёха, разрази меня гром!) обнаглел до такой степени, что фамильярно шлёпнул меня по хвосту, точнее – по выпуклости, где спина в этот самый хвост переходила. И уж тут я разозлилась по-настоящему.
– Ты что, сыра боишься?! – окрысилась я на Осьминожка.
Потому что Кусок Сыра – аппетитный такой, с дырками – норовил фамильярно шлёпнуть снова!
– А вдруг я заплесневею, как он?! – возопил Рыбёх. – Тебе хорошо, ты вон какая…
Какая именно – узнать было не суждено: злосчастный коридор закончился.
Однако выход из него преградили тени с горящими глазами. Отделившись от каменных истуканов, они злобно шипели:
– Нееет, мара, тааак не пойдёт! Бооооойся!.. Говорю тебе, бойся!!!
– Кого? – Фыркнула злая, как тысяча кракенов я. – Вас, клоунов?! Сидите уж в своём камне молча, не позорьтесь!
– Нахалка хвостатая! А ну, бойся сейчас же!!! – зашипели они уязвлённо.
– Оставьте её, болваны! – Прошлёпала бесформенная фигура, подымаясь из тлеющих ошмётков и рыбьей требухи, которой тут было видимо-невидимо.
Тени демонов шарахнулись от этой глыбы, как от зачумлённой.
– Не поняли до сих пор?! Мара не за себя боится! Мм… Была бы одна – испугалась бы… Наверное… А это не годится! Не вкуууснооо… Даже как будто ядовито… буээээ… Нечем, нечем поживитьсяяя!.. Не её это Страхи, ни на то не годящиеся тупицы!!!
Поганец в моих руках расхохотался. Вот взял и – буквально зашёлся от хохота!
– Вот видишь, хозяйка! – Икая от смеха, завопил он. – Я тебя спас! Я молодец, да? Я – золотце?
Подавив порыв надавать весельчаку как следует, я зажала нос от смрада и хмуро поинтересовалась:
– Ты, что ли, Ведьма?
Глыба затряслась, окатывая нас с веселящимся рыбёхом (а заодно и демонов, так им и надо!) вонючими ошмётками.
– Ведьма? Я? Давно мне никто таких комплиментов не делал! Нет, я всего лишь скромная Плесень. Живу тут тихонечко, поживаю… Плесневею… в своё удовольствие…
– Тогда – с дороги!
– С-сслушаюсссь…
Глава 8
…Нет, за кратковременное, но столь насыщенное событиями пребывание в этом мире я, казалось бы, многое повидала, а потому, вырвавшись, наконец, из вонючей Щели, была готова ко всевозможной жути… вот только не к аккуратному розовому домику, утопающему в зелени!
Стены из розового коралла, аккуратные водорослевые клумбы… Над ними мирно порхают разноцветные рыбки-бабочки, ободряюще подмигивают разноцветные светлячки… Идиллия, устриц мне на хвост!
Высвободившись из моих рук, Рыб хихикнул:
– А нафига тебе Ведьма, хозяйка?
– А я знаю?! – окрысилась я на «золотце».
– Мм… Тогда я перефразирую свой вопрос. Как ты собираешься расплачиваться за её услуги? Коралловая Ведьма берёт дорого. Ооочень дорого! А мы с тобой на мели. Но это только пока, хозяйка! Эх… мне бы кисти-краски… да в казино к обгрызкам!
– Ещё и игровая зависимость… – прокомментировала я автоматически.
– Что-что?
– Никакого казино, говорю! – фыркнула я и Рыб поник, забормотал что-то о жутком, несправедливом притеснении с моей стороны. – Тем более, его здесь и нет.
Однако слова Рыба заставили призадуматься.
– Так, в сказке русалка заплатила ведьме голосом, а ведьма заморочила принца. Так что… Кракена ей в пасть, а не голос. А что касается принца… Пускай заморачивает, не жалко. – Решила я великодушно. – Пока этому гаду чешуйчатым хвостом по чешуйчатому фасаду не прилетело. И вообще, не дури мне голову! Бабуля сказала к Ведьме, значит, к Ведьме. Уж она-то в курсе, что там и как…
И всё же чувствовать себя без гроша для меня, начавшей зарабатывать ещё в институте, было, как минимум, странно.
Подплыв к домику, я решительно постучала в дверь.
Та поддалась сразу же – распахнулась навстречу с гостеприимным вздохом, и мы с рыбёхом-осьминожком оказались в уютной, со вкусом обставленной круглой комнате со стеклянными стенами. Посреди, в кресле-раковине с задумчивым видом восседала красавица. Хрупкая, вся такая из себя утончённая, с парящей копной коралловых локонов. В розовом платье из мерцающей струящейся ткани.
– Ну что застыли на пороге? – не поворачивая головы в нашу сторону, произнесла красавица.
Голос у неё оказался нежным, мелодичным, очень приятным. Под стать фее, но никак не Морской Ведьме.
– Проходите уж, раз пришли.
– А вы точно Ведьма? – Вспомнив неудачный опыт с Плесенью, поинтересовалась я.
– А что, непохоже?
Красавица соскользнула с кресла. Под струящимся платьем обнаружились многочисленные осьминожьи щупальца.
Хихикнув, рыбёх спрятался за моей пусть будет спиной.