Гардемарин (СИ)

Невольников кормили раз в день, просто скидывая в трюм испорченную солонину и спуская на верёвке несколько вёдер пресной воды. Невольники сами должны были делить между собой воду и пищу. Ведра были те самые, что использовались для помоев и мытья гальюна. Этой воды было явно недостаточно для утоления жажды, однако мучения негров никого особо не заботили. Только корабельный врач и капитан своеобразно проявляли заботу о пленниках, но выражалась эта забота только в том, что они пересчитывали выживших по головам и проверяли не умер ли кто ещё в дороге.
Зловоние вернулось на фрегат с новой, невиданной мне раньше мощью. Я буквально глотал свежий воздух на кормовой надстройке, где запах был более-менее терпимым и не мог надышаться. И вот наконец мы в порту.
Гавань была полна кораблей всех размеров и форм, от небольших рыбацких лодок, до гигантских галеонов. Фрегат тут же окружили лодки, из которых наперебой нам стали предлагать различные товары и услуги, однако, когда порыв ветра расправил флаг на корме, желающих общаться с нами сразу поубавилось. Корабли компании получали провиант и остальной припас со складов, и большинству торговцев ничего не светило. Рядом остались только продавцы «продажной любви», и рыбаки, соблазнявшие экипаж свежей рыбой.
Вся команда находилась в приподнятом настроении. Часть жалования капитан обещал выплатить после продажи рабов. Это была обычная практика компании, в колонии деньги быстро вернуться обратно в оборот этой огромной корпорации, так как большая часть торговых точек, и соответственно нужных морякам товаров, принадлежало как раз этому монополисту.
Портовые формальности не затянулись, «Нидерланд» и его капитана хорошо знали в Капстаде. Выяснив, что за груз привёз фрегат, нет ли у него на борту больных заразными болезнями и сколько всего на борту негров и команды, портовые чиновники отбыли восвояси. Им явно было тяжело и неприятно находится на корабле работорговцев, я полностью разделял их чувства и тоже рвался на берег.
Капитан времени терять не стал. Все стоянки у причалов были заняты, и фрегату предстояло стоять на рейде всё время своего пребывания в Столовой бухте. Часть команды готовилась сойти на берег, а крохотная вахта из «залётчиков» приступила к ремонту такелажа. На деревянном корабле постоянно что-то ломалось и рвалось и этот процесс был практически непрерывным. Невольников вывели из трюма, и корабельные шлюпки приступили к переправке живого товара на берег. Брокеры компании, уже получившие отчёт портовых чиновников, поджидали новый товар возле пакгаузов компании. Биржа по продаже рабов функционировала в Капстаде без перерывов и выходных.
— Виктор! — когда последняя партия негров была вывезена на берег, капитан, наряженный как новогодняя ёлка вышел из своей каюты — ты поедешь со мной! Я иду нанести визит генерал-губернатору, и мы решим твой вопрос. Там же подпишешь контракт с компанией! Оденься поприличнее!
Да как ещё приличнее⁈ Всё своё ношу с собой. То, что мне выдали в качестве подарка от капитана, всё на мне! Я следил за собой, вовремя старался стирать одежду, платил деньги парусному мастеру за починку, так что выгляжу я на фоне других членов экипажа очень даже ничего. Спустившись в свой кубрик, я только одел камзол, который из-за жары почти не носил, почистил сапоги щёткой и был готов к высадке на берег.
Едва шлюпка отошла от фрегата, я чуть не задохнулся от обилия свежего морского воздуха. Представляю какое от меня амбре! Мне бы помыться в бане, всю одежду с хлоркой отстирать, а лучше сжечь к чертям собачим! Радовало меня одно, хоть капитан и два сопровождавших его офицера и нарядились в парадные мундиры, от них сто процентов пахло не лучше! Шлюпка споро двигалась к берегу, увозя меня от проклятого корабля, на котором погибло так много людей за сравнительно короткое время.
На пристани, пропахшей рыбой и смолой, нас уже ожидал экипаж. Капитан с офицерами устроился внутри, мне же было указано место рядом с кучером. Едва все пассажиры заняли свои места, местное «такси» двинулось в путь к дому губернатора.
 
Я как лётчик истребитель вертел головой, впервые попав в город конца семнадцатого века. Ну город — это сильно сказано, скорее поселение. Жилых домов в городке было довольно мало, зато административных зданий, складов и пакгаузов был дохрена. Только одна из улочек была вымощена камнем, остальные представляли собой утрамбованный грунт, правда с деревянными тротуарами. По улицам, по каким-то своим делам двигались горожане. Большинство было чернокожими и это явно были рабы. В такую жару уважающие себя бледнолицые сидели, наверное, по домам. Изредка на улочках и возле домов встречались компании босоногих детей, которые были заняты какими-то своими, детскими делами. В целом ничего особенного, обычный европейский городок, за исключением того, что он находился в Африке. Некоторые деревни и посёлки в России и в более цивилизованные времена будут выглядеть хуже.
Вскоре наш экипаж остановился возле большого, богато украшенного дома, подбежавшие рабы, в ливреях, приняли поводья и помогли капитану отрыть дверь. Всей частной компанией мы проследовали в резиденцию местного верховного правителя.
— Ожидай здесь! — коротко бросил мне капитан и проследовал по широкой лестнице на второй этаж. Мне ничего не оставалось делать, как только развалиться в плетённом кресле на веранде поместья. В помещении была страшная духота и я больше всего на свете хотел сейчас получить в руки холодное пиво и искупаться. Я устроился под навесом, который густо переплетали какие-то растения. Тут пахло как в раю, я давно отвык от запаха свежей травы и цветов.
— Что за отвратительный запах! — мерзкий, женский голосок раздался у меня за спиной, когда я уже задремал, расслабившись от видов шикарного сада — ты кто такой⁈ Как ты посмел занять моё место⁈ Отвечай немедленно!
Повернув голову, я увидел девчушку лет пятнадцати, в белоснежном платье и с книгой в руке, за её спиной стоял диковатого вида и черный аж до синевы негр, который держал над головой девушки зонт. Девица смотрела на меня с нескрываемым возмущением, демонстративно морща нос.
— Приличные девушки с незнакомыми парнями первыми не знакомиться! — усмехнувшись я разглядывал пигалицу с ног до головы — или в вашем захолустье манерам не учат?
Девчушка аж задохнулась, не зная, что мне ответить. Её лицо стремительно покрывал румянец.
— Я, Патриция Ван Донген! — барышня заявила об этом так, как будто только услышав её имя я тут же должен пасть ниц и целовать песок по которому она ходила (или на который?).
— Приятно познакомится Патриция, позвольте представиться, Виктор Жохов! — не менее пафосно представился я и ехидно продолжил — и всё же вы слишком напористы Патриция, это уже на грани. Я понимаю, что тут трудно найти хорошую партию, однако обычно молодые люди девушкам первыми представляются, а не наоборот. Так сильно понравился? А что? Я красивый и умный! Но учтите Патриция, не для всех мама ягодку растила! Я ищу свою, единственную, и меня ещё надо заслужить!
— Хам! Я прикажу слугам тебя выпороть! — нашлась с оригинальным ответом через несколько долгих секунд красавица.
— Мы уже на ты? Быстро всё у вас тут, глазом не успеешь моргнуть, а у тебя уже жена и трое детей! А давай ты сама меня выпорешь? Слуги — это не то. Ух какие у тебя игры интересные красавица! Но я согласен, я тот ещё извращенец! — усмехнулся я.
Девчушка стремительно развернулась и почти бегом выскочила с веранды. Я снова уселся в кресло, однако сон как рукой сняло. Вот же блин! Так хорошо дремал и не воняло вокруг (разве что от меня). Еще раз попробовать поспать? Но поспать мне снова не дали.
— Где тебя черти носят Виктор⁈ — на террасе появился один из офицеров, сопровождавших капитана — пошли скорее, тебя хочет видеть губернатор!
Почти бегом мы поднялись на второй этаж резиденции и уже через несколько секунд я входил в зал с огромными по этим временам окнами. Рабочий кабинет? Посреди зала стоял стол, а вокруг него с виду очень удобные кресла. Во главе стола, с кубком в руках, восседал пожилой мужик, слева устроился капитан, а на столе лежала морская карта. Наученный горьким опытом, я низко поклонился хозяину здешних земель.