Гардемарин (СИ)

— Эх Михаил, а ты разве не знал, что баба на корабле к несчастью? Видишь как оно всё повернулось, и не верь после этого в приметы… — вздохнул я и повернулся к Вану — пригласите фройлян на мой корабль, не вежливо будет не поздороваться, всё-таки мы представлены друг другу. Хотя нет, позовёте после того как мы закончим с капитаном Руландсом. Мы насчёт груза поговорим, я так понимаю у нас сделка намечается, взаимовыгодная.
Торговаться капитан фрегата не умел. Ну как с такими способностями бизнесом заниматься? Так и прогореть можно! Я ему цену предложил, а он даже не торговался! Ну нельзя же так! А в прочем это его дело, у нас свобода договора, никто его не заставлял! Двадцать четыре медные пушки я купил по дешёвке, нам хоть их и некуда ставить, однако, когда ещё такая оказия подвернётся? Запас карман не тянет, пусть будут. Что бы не забивать трюм, специи я взял только из расчёта на личное употребление. И себя порадую и команду. Надоела пресная пища. А чего? Можем себе позволить! Тем более по такой-то цене. Да и не за специями мы в рейс вышли, есть дела поважнее прибыли, хотя и от неё отказываться грех! Только вот капитан фрегата совсем как деревенский дурачок себя ведёт, а у меня совесть есть, не могу же я его совсем без штанов оставить? Я же не пират какой…
Оформив сделку на бумаге и выплатив причитающиеся деньги за товар, которые капитан голландского фрегата обречённо спрятал за пазухой, я велел позвать в каюту Патрицию и начать перегрузку законно купленных товаров на «Шторм». Пока матросы разберутся с погрузкой, как раз будет время поговорить с дочуркой губернатора…
Патриция Ван Донген вошла в каюту на негнущихся ногах и не глядя мне в лицо присела в глубоком реверансе. Одета дочка губернатора была как монашка. Закрытая роба, закрывающая шею, с небольшим шлейфом и скромно отделанная бантами и кружевами. Юбка падала свободными складками, волочась по палубе. Пышные рукава были украшены разрезом от локтя до запястья, сквозь который была видна цветная подкладка. Балахон был сшит явно из сукна, а вот подкладка и банты с кружевами были из шелка и бархата. В такой фигне наверняка очень жарко, и от Патриции несло густым ароматом духов, которые должны были скрыть запах пота. На башке какая-то хрень прилажена, то ли шляпка, то ли каска… Модная вся, куда деваться!
— Добрый день Патриция! А вы шикарно выглядите! — не искренне поздоровался я — как ваши дела? Как здоровье вашего драгоценного батюшки?
— Благодарю вас, всё хорошо… — прошептала юная стерва, прикидываясь ангелочком.
— Ну как же хорошо то⁈ — удивился я, заржав. Мне было бы её жалко, не знай я её паскудный характер. Эта стерва без зазрения совести отправила меня на муки, только что бы потешить своё самолюбие — лгать грех! Вы одна, среди грубых и похотливых мужчин, и вдали от родных которые смогли бы защитить вашу честь. Небось приставал к вам уже капитан? Он тот ещё проказник! А, впрочем, я вам не пастор, чтобы следить за вашим моральным обликом. Пусть за это ваш жених переживает. Мне же нужна от вас только одна небольшая услуга, и потом вы продолжите свой путь. Обещаю! Ничего серьёзного, но справится с этим может только женщина! А у меня на корабле их увы нет! Да что там говорить, я несколько месяцев уже лишён женского общества! Поможете по старой дружбе? Всё же мы не чужие люди.
— Прямо здесь и сейчас? — заинтересованно подняла на меня глаза Патриция, мило краснея и робко улыбаясь. Вот же шмара голландская!
— Да нет, зачем здесь? — протестующе поднял я руки — на главной палубе!
— На палубе⁈ — глаза Патриции чуть не вылезли из орбит — ну там же все будут смотреть!
— А ничё! Пусть смотрят и учатся, для того и на палубе! — сказал, как отрезал я — кто их ещё кроме вас научит как это делать правильно?
— Но… — запнулась Патриция, снова бледнея и нервно теребя рукав.
— Ну вот и славно! — обрадовался я — я знал, что вы не откажите! Господин Ван!
— Я вас внимательно слушаю господин Виктор! — лейтенант смотрел на меня осуждающе, но готов был выполнить любое распоряжение.
 
— Выдай этой бабе швабру и ведро! Пусть покажет нашим оболтусам как правильно драить палубу! И начнёт пусть с гальюна, а то там уже попахивать начинает, а я, ты сам знаешь, люблю чистоту! Не трахать! Лапать можно, так и быть, но под юбку не лезть, всё же дочь губернатора, а не подстилка деревенская! — отдал я распоряжение и повернулся к Патриции — как управишься дорогая, так и свободна! В твоих интересах сделать всё быстро и хорошо, чтобы не пришлось перемывать заново! Брысь отсюда!
Патриция пулей выскочила из каюты, а за ней вышел и ржущий как конь Ван. А чего он извращенец такой подумал до этого? Что я буду с помощью Патриции обучать команду позам из Камасутры? Фу, меня аж передёрнуло от отвращения. Эта курица на корабле уже несколько недель и сто процентов не мылась!
Смотреть как дочка губернатора драит палубу «Шторма», собрались все моряки нашего интернационального экипажа. Да чего там, я тоже вышел на свежий воздух полюбоваться этим зрелищем. Было видно не вооруженным взглядом, что у девушки это впервые. Ну ничего, научится! Мне ещё её будущий муж спасибо скажет, что я обучил её такому нужному и важному навыку. В жизни всё пригодится. Даже я, сам адмирал Жохов, палубу драил, и не стесняюсь этого!
Скоро мытьё палубы превратилось в шоу с участием приглашенной звезды и участников художественной самодеятельности из команды шлюпа. Каждый старался чем мог помочь девушке. Кто за сиськи придержит, что бы не упала, кто под попку подтолкнёт, показывая верное направление движения, ну а самые ушлые умудрялись сделать и то, и другое! Процесс шёл, однако с первого раза результат меня не устроил, добровольные помощники натоптать успели! Ну ничего, повторение мать учения! Мы никуда не торопимся, главное, чтобы палуба сверкала как у кота яйца!
Ну а потом, когда казалось всё уже решилось мирно и к обоюдному удовлетворению, произошёл этот досадный случай с умалением дворянской чести! Я искренне сочувствовал капитану фрегата, только вот сделать ничего не мог! Закон един для всех! А тут ещё Ёб ни кстати вылез, и мне собака такая поклонился без усердия. Я-то боцмана простил, в обмен на его навыки, а доктор принципиальный оказался! А может так и надо? Добрый я слишком…
Руландса, отчаянно визжащего и сопротивляющегося, привязали к орудию и спустили портки, ну а Ёб отработал как следует, профессионал, нечего сказать! А теперь пора прощается. Палуба Шторма выдраенная на три раза, сверкает чистотой, мы совершили удачную сделку и вернули должок, и это в первый выход в море! Команда весело обсуждает невиданное зрелище и хвастается кто сколько раз успел ущипнуть Патрицию за жопу или за буфера, а я же просто наслаждаюсь отличным вечером. День прошёл просто отлично! Самое главное, что никто из команды меня не подвёл, а это основное во всей этой истории.
— Прощайте Михаил! — учтиво улыбаясь пожелал я удачного пути капитану фрегата, когда его под руки вывели с моего корабля. Он безумными глазами, полными ужаса смотрел на меня и ничего не ответил. Не вежливый какой! — передавайте привет Говерту, если увидите, и скажите что я помню о нём! И вам всего хорошего Патриция!
Девушка стояла возле фальшборта фрегата и плакала, что-то шепча себе под нос. Сейчас она была похожа на взъерошенную, злобную ведьму. От притворного ангельского поведения не осталось и следа. Я прям запереживал. Всё же они идут на Тенерифе, а это вотчина испанцев, у которых вовсю пока процветает инквизиция. Похоже наказание не пошло ей в прок. А может ей просто понравилось такое внимание со стороны мужиков да только удовольствие быстро закончилось? Да точно понравилось! Она же вон уходить не хочет! Надо срочно валить, а то как бы чего дурного в её голову не пришло.
— Командуйте Ван, мы уходим! Как ни приятно мне общение с вашими бывшими коллегами, но дела сами себя не сделают! Пора и честь знать! — повернулся я к своему первому помощнику.
— Вы дьявол во плоти, господин Виктор, и если не сам сатана, то точно его родственник! — шоу устроенное мной понравилось Вану, он сейчас внимательно на меня смотрел, как будто увидел в первый раз — признаться я думал, что вы, придавшись обиде, прикажете ограбить фрегат и вырезать весь экипаж, поставив нас вне закона. Я ошибался, приношу свои извинения!