То, что мы прячем от света (ЛП)

У меня было два варианта. Я мог встать и вытащить её за лодыжки, или же потянуть за бёдра.
— К твоему сведению, я выбираю вариант, который меньше всего навредит твоей пояснице.
— Просто хватай и тяни.
— Ладно. Но останови меня, если тебе станет некомфортно, или если собака начнёт паниковать.
— Иисусе, Нэш, я официально даю тебе разрешение выволочь меня из этой трубы за задницу. Приступай!
Гадая, как короткое упражнение для психического здоровья привело меня к такой ситуации, я схватил её за бёдра и дёрнул к своему паху. Мне еле-еле удалось подавить стон, когда торс Лины выскользнул из трубы.
— Всё в порядке? — спросил я сквозь стиснутые зубы.
— Всё хорошо. Она сладенькая малышка. Пахнет как пакет удобрения, но она дружелюбная.
Я покрепче сжал её бёдра.
— Откуда ты знаешь, что это она?
— Розовый ошейник под всей этой грязью.
Я чертовски надеялся, что мне послышался шум мотора на дороге.
— Богом клянусь, если кто-то проедет мимо… — пробормотал я.
— Давай же, красавчик. Покажи мне, на что ты способен, — поощряла Лина. Собака восторженно тявкнула, будто соглашаясь со своей героиней.
Я сдвинулся назад на коленях, затем подтянул её бёдра к себе. И снова эти идеальные изгибы прижались точь-в-точь к нужному месту. Но на сей раз её голова, руки и собака выбрались из трубы на замёрзшую траву. Лина стояла, опираясь на колени и локти, а её задница прижималась к моему паху. Моё сердце заколотилось втрое чаще, и я испытал головокружение, в кои-то веки никак не связанное с тревожностью.
Шикарный внедорожник Порше пересёк двойную сплошную и остановился позади моей машины.
— Помощь нужна, шеф? — лучший друг Наоми, Стефан Ляо, усмехнулся, сидя за рулем.
Я посмотрел на Лину, которая приподняла бровь, обернувшись на меня через плечо. Выглядело всё так, будто я трахаю женщину на обочине.
— Думаю, мы тут сами справимся, Стеф, — крикнула она в ответ.
Стеф шутливо отдал честь и коварно улыбнулся.
— Ну, я поеду рассказать всем, кто мне встретится, о том, как шеф Морган начинает утро субботы.
— Я арестую тебя за то, что ты заноза в заднице, — предупредил я его.
— О, да ты сам сейчас заноза в чьей-то заднице, шеф, — Стеф помахал нам, подмигнул и поехал в направлении города.
— Нэш?
— Что? — выдавил я.
— Ты не мог бы меня отпустить? У меня в голове появляются такие идеи, от которых наша новая знакомая может покраснеть.
Ругнувшись себе под нос, я убрал руки (и пах) от нее, затем надел поводок на тощую шею собаки. На ней действительно был грязно-розовый ошейник без бирки. И ошейник, и собака выглядели так, будто минимум десять километров тащились по грязи.
Я не знал, кого хватать — женщину или собаку, и решил, что с собакой будет безопаснее. Она жалобно дрожала в моих руках, хотя её облезлый хвостик нервно постукивал меня по животу. Лина поднялась на ноги.
— Поздравляю, папочка. У вас девочка, — объявила Лина, доставая телефон и фотографируя меня.
— Прекрати, — ворчливо приказал я.
— Не волнуйся. Я сфоткала по пояс, чтобы никто не видел, каким оружием ты тут щеголяешь, — поддразнила она, затем встала рядом, чтобы сделать селфи втроём. Я нахмурился в кадре, и она рассмеялась.
Собачка пыталась взобраться выше по моей груди, не переставая дрожать.
— Лина, Богом клянусь…
Она положила ладонь на мою грудь, и терзания внутри меня утихли.
— Расслабься, Нэш, — её тон был мягким, будто она снова говорила с перепуганным песиком. — Я просто тебя дразню. Ты в порядке. Я в порядке. Всё в порядке.
— Это неприлично. Я вёл себя неприлично, — настаивал я.
— Ты решительно настроился корить себя, да?
Собачка уткнулась головой мне под подбородок, будто я её как-то защищу.
— Давай так? — сказала Лина, другой рукой успокаивающе гладя собаку. — Я перестану дразнить тебя… временно. Если ты признаешь, что на свете есть вещи и похуже, чем позволить мне почувствовать себя физически привлекательной, даже когда я вспотела и извозилась в грязи. По рукам?
Вонючая дворняжка выбрала этот самый момент, чтобы облизать всё моё лицо от подбородка до глаза.
 
— Кажется, ты ей понравился, — заметила Лина.
— От неё воняет канализацией, — пожаловался я. Но глазки маленькой собачки встретились с моими, и я что-то почувствовал. Не те язычки пламени, что атаковали каждый раз, когда Лина оказывалась рядом, а что-то другое. Более милое и печальное.
— Так каков план, шеф? — спросила Лина.
— План? — переспросил я, всё ещё глядя в эти жалобные карие глаза.
Глава 4. Откровенно грязно
Лина
Когда наш чумазый приз был накормлен, напоен и завёрнут в чистую футболку, я забралась на пассажирское сиденье, одетая в толстовку с эмблемой полиции Нокемаута, принадлежащую шефу этой самой полиции. Не так я представляла себе это утро. Я думала, что долгая пробежка приведёт мысли в порядок… а не приведёт меня в позу «догги-стайл» с Нэшем Морганом.
Мужчина с впечатляющим самоконтролем захлопнул дверцу с моей стороны, обошёл капот и сел за руль. Какое-то время просто сидел. Измождение и напряжение волнами исходили от него, пока он смотрел через ветровое стекло.
— Здесь всё случилось? — спросила я. Я читала новостные статьи и отчёты про то, как остановка машины оказалась ловушкой.
— Где случилось что? — уклонился он, изображая неведение и пристёгиваясь.
— Ах, мы будем притворяться? Ладно. Ты чисто случайно проезжал мимо места, где тебя подстрелили, а потом использовал своё рентгеновское зрение, чтобы определить, что в водоотводной трубе застряла собака.
— Неа, — сказал Нэш, заводя двигатель и включая обогрев салона. — Это был мой суперслух, а не рентгеновское зрение.
Я прикусила губу, затем всё же решилась.
— Это правда, что ты не помнишь?
Он хмыкнул, выполнив U-образный поворот через обе полосы, затем поехал в сторону города.
Ну ладненько.
***
Нэш припарковался на месте рядом с моим вишнёво-красным Чарджером с тыльной стороны нашего здания. Парковка перед «Хонки Тонк», захолустным байкерским баром Нокса, пустовала, не считая нескольких машин, которые оставили тут вчера те, кто выпил и не стал садиться за руль.
Мы посмотрели на вонючий комочек шерсти и листьев в моих руках, затем Нэш поднял взгляд на меня. Эти голубые как деним глаза казались терзаемыми, и я испытывала очень женское, очень раздражающее желание всё исправить.
— Спасибо, что помогла там, — сказал он наконец.
— В любой момент. Надеюсь, ты был не слишком шокирован, — поддразнила я.
Нэш отвёл взгляд и потёр местечко между его бровей — характерный жест, выдающий нервозность.
— Даже не вздумай снова начинать извиняться, — предупредила я.
Он взглянул обратно на меня, и его губы изогнулись.
— Что ты хочешь от меня услышать? — спросил он.
— Как насчёт «Давай искупаем этот комочек шерсти»? — предложила я и открыла дверцу со своей стороны.
Он следом выбрался из машины.
— Ты не обязана это делать. Дальше я могу справиться сам.
— Я в деле. Кроме того, я уже испачкалась. И если мои детские воспоминания не подводят, четыре руки лучше двух, когда дело касается собачьего купания.
Я направилась к двери, которая вела к чёрному ходу на лестницу, и подавила улыбку, услышав, как Нэш выругался себе под нос.
Он нагнал меня, идя чуть ближе необходимого, затем придержал дверь открытой для меня. Голова собаки высунулась из футболки, и я почувствовала, как её косматый хвостик барабанит по моему животу.
Я поднималась по ступеням медленнее обычного, и ради свёртка в моих руках, и ради мужчины рядом.
— Ты не возражаешь, если мы помоем её у тебя? — спросила я, пока мы поднимались. На моём столе стояла коробка с файлами, которые Нэшу точно не нужно видеть.
— Да, конечно, — ответил он мгновение спустя.