То, что мы прячем от света (ЛП)
— Нэш, — это получилось надломленным шёпотом, и мои стеночки сомкнулись на нём.
— Отпусти себя, детка. Дай это мне, — жилы на его шее отчетливо выступали. Его челюсти сжались, ноздри раздувались, пока он вбивался сквозь мой оргазм.
Я не могла дышать, не могла видеть. Не могла делать ничего, лишь чувствовать.
Мне нужно было победить. Нужно было довести его до предела. Пока моё нутро всё ещё сокращалось эхом разрядки, я с силой насадилась на него.
— Проклятье, Ангелина, — зарычал он.
Пот покрывал и мою кожу, и его. Его глаза казались дикими, пока мои бёдра крепче стискивали его, а его пальцы впивались в мои бёдра. Он знал, что я делаю, и позволил мне. Я жёстко скакала, заставляя мои мышцы гореть. Затем Нэш внезапно согнулся в сидячее положение и застыл подо мной с выражением агонического экстаза.
Я чувствовала, как он кончает, ощутила первый горячий всплеск его оргазма глубоко внутри меня. Неизбежно. Идеально.
Мы оба рухнули — моя голова покоилась на его плече, его пальцы нежно поглаживали мои волосы.
Не этого я искала. Не в этом я нуждалась, как мне думалось. Но тело не лгало. Я не смогла бы чувствовать такую связь с мужчиной, если бы между нами не было чего-то жизненно важного, фундаментального, на чём можно выстроить всё остальное.
— Давай все наши ссоры будут проходить так, — пропыхтел Нэш.
— Через неделю мы оба не сможем ходить, — предсказала я.
— Спасибо, — сказал он после долгого молчания.
— За что? — спросила я, сдвигаясь, чтобы посмотреть на него.
— За то, что пошла со мной на риск. За то, что сейчас ты со мной. Об остальном мы побеспокоимся потом.
— Потом? — повторила я, поглаживая ладонью его грудь.
— Значит, по рукам? — подтолкнул он.
Этот мужчина до сих пор был во мне.
— Ладно. По рукам.
— Дай пять? — предложил он, улыбаясь.
Глава 37. Дыра в стене
Нэш
Я вошёл в участок пружинистым шагом, неся с собой дюжину шоколадных эклеров. Пайпер семенила рядом со мной, держа в зубах свою новую любимую игрушку — один из носков Лины.
У меня имелись свои сувениры. Неглубокие царапины покрывали мою спину подобно полоскам тигра. А ещё имелся крохотный фиолетовый засос, по большей части скрывавшийся воротником моей рубашки.
— Доброе утро… шеф? — приветствие Бёртла звучало скорее как вопрос.
— Доброе, — отозвался я и поставил коробку из пекарни на столешницу рядом с кофеваркой.
Пайпер начала свой привычный обход с обнюхиванием офиса.
— Вы что-то сделали со своим… лицом? — спросила Таши, выглядя обеспокоенной.
Я провёл ладонью по теперь уже гладкому подбородку.
— Побрился. А что?
— Выглядит иначе.
— Хорошо иначе или «Господь милостивый, пожалуйста, отрасти волосы обратно, чтобы прикрыть уродство» иначе?
Она посмотрела на меня так, будто я прискакал на единороге, перед которым маршировал оркестр лепреконов.
— Ты заставляешь меня сомневаться в моём умении следить за собой, Баннерджи.
— Хорошо иначе, — быстро ответила она.
Грейв не тратил времени впустую и открыл коробку эклеров.
— Как всё прошло с нашими ночевавшими гостями? — спросил я у него.
— Они ныли и жаловались, пока не пришла жена Дилтона, внёсшая залог, — доложил Грейв. — Ты выдвинешь обвинения?
— Если Дилтон не утихомирится, выдвину.
Грейв кивнул.
— Мы уже поймали его с поличным на трёх делах, а ведь мы просмотрели всего восемь недель работы. Письменные показания у тебя на столе. Если он не уйдёт по-тихому, то он ещё больший идиот, чем мы думали.
Я радовался, что у нас есть необходимые доказательства для выстраивания дела, но в то же время злился, что я дал ему возможность злоупотребить властью. Никак нельзя сказать, какой урон он уже нанёс, пользуясь жетоном. Но на этом всё закончится.
Грейв присмотрелся ко мне повнимательнее.
— Почему твоё лицо выглядит так, будто ты перепихнулся? И это засос у тебя на шее?
— Заткнись и жуй свой эклер.
***
Я целый час занимался бумажной работой, включая отчёт о вчерашнем инциденте и показания трёх жертв Дилтона. Его присутствие в штате полиции на данный момент было лишь формальностью. Он больше никогда не будет носить жетон. Я об этом позабочусь.
Я налил себе новую порцию кофе, прошёлся по офису, затем нацарапал коротенькое письмо папе.
Вернувшись в свой кабинет, я обнаружил, что Пайпер вырубилась на собачьей лежанке под моим столом. Я потянулся к телефону, сфоткал её, затем открыл сообщения.
От Лины ничего не было, но я этого и ожидал.
Я воспользовался её удовлетворённым состоянием и опущенными стенами, чтобы получить желаемое. Согласие на отношения. По крайней мере, временное. Теперь, получив её, всю её, я не собирался отпускать. Мне нужно лишь держаться крепко и ждать, когда она придёт к тому же.
Я послал ей фото Пайпер и добавил сообщение.
Я: Всё ещё паникуешь? Или ты до сих пор в постели, слишком измотана оргазмами и не можешь пошевелиться?
Я задержал дыхание, затем выдохнул, когда под моим сообщением забегали три характерные точки.
Лина: Ты что со мной сделал? Я попыталась выйти на пробежку, а у меня ноги не работают.
Я улыбнулся, и моя тревожная натура мгновенно успокоилась.
Я: Хоппер только что сказал мне, что моё лицо выглядит так, будто я перепихнулся.
Лина: Джастис сказал, что я сияю, а Стеф спросил, не ходила ли я на те процедуры для лица с плацентой.
Я: Надеюсь, ты не планировала хранить это в секрете.
Лина: Такое вообще возможно в этом городе?
Я: Неа. Именно поэтому я сегодня вечером веду тебя поужинать.
Если бы я задал вопрос, это дало бы ей слишком много времени на раздумья. Чем больше она чувствовала и чем меньше думала, тем лучше.
Лина: «Поужинать» в смысле без наготы и оргазмов?
Я: Да. Если только ты не планируешь, чтобы нас арестовали на первом свидании.
Лина: *вздох* Как быстро гаснет искра. Что дальше? Вечер настолок?
Мой измотанный член напрягся под ширинкой. Двенадцать часов назад меня беспокоило, смогу ли я вообще довести акт до конца. Теперь мне приходилось беспокоиться о перегрузке.
Я: Я могу придумать несколько «настольных игр», в которые хотел бы сыграть с тобой.
Лина: Раз ты ведёшь меня поужинать вместо того, чтобы затрахать до бесчувствия, могу предположить, что ты имеешь в виду шарады или шашки.
Я: Будь готова в 7. Надень что-нибудь, отчего мне сложно будет не думать о том, что у тебя под одеждой.
Позаботившись об этом вопросе, я двинулся к следующему пункту в списке дел.
***
— Я так и знала!
Попался. Слоан стояла на пороге библиотечной комнаты отдыха, скрестив руки на груди и сверкая триумфальной улыбкой на её хорошеньком личике. Сегодня на ней были другие очки. У этих была ярко-синяя черепаховая оправа.
Пайпер спряталась за моей спиной, не зная, что делать со злорадствующей женщиной, перегородившей выход.
— Знала что? — спросил я, помешивая шалфейно-зелёную краску. Вмятину в стене не заделать всего лишь слоем краски, но пока я не заделаю её, краска хотя бы сделает её менее заметной.
— Ты, шеф Морган, поцарапал мне стену настольным сексом!
Я бросил на нее раздражённый взгляд.
— Иисусе, Слоан. Не ори. Это же библиотека.
Она закрыла дверь, затем возобновила свою победоносную стойку.
— Я знала, что прошлой ночью между вами двоими что-то было. Мой секс-радар никогда не подводит!
— Лина не… упоминала ничего? — небрежно спросил я.
Слоан сжалилась надо мной.
— Ей и не нужно было. Она ушла отсюда какой-то странноватой походкой, выглядела такой ошеломлённой и слегка лихорадочной. Я даже без очков заметила.