То, что мы прячем от света (ЛП)

— Ты флиртуешь со мной? — я не хотел выпаливать это, но держался на чистой силе воли.
Ну, хотя бы я не сказал ей, что мне нравится, как пахнет её стиральный порошок.
Она выгнула бровь.
— Ты мой новый привлекательный сосед, шеф полиции и брат моего бойфренда в колледже.
Она наклонилась на дюйм ближе, и одна-единственная искорка чего-то тёплого заворочалась в моём нутре. Я хотел уцепиться за неё, укрыть ладонями, пока она не растопит мою оледеневшую кровь.
— Я очень люблю плохие идеи. А ты разве нет? — теперь её улыбка сделалась уже опасной.
Прежний Я включил бы обаяние на максимум. Получил бы удовольствие от флирта. Оценил бы взаимное притяжение. Но я уже не тот мужчина.
Я приподнял её рюкзак за лямку. Её пальцы переплелись с моими, когда она потянулась, чтобы забрать. Наши взгляды встретились и задержались. Та искорка превратилась в дюжину крохотных тлеющих угольков, которых почти хватило, чтобы я вспомнил, каково это — чувствовать что-то.
Почти.
Лина внимательно наблюдала за мной. Эти карие как виски глаза всматривались в меня, будто я был открытой книгой.
Я высвободил свои пальцы.
— Чем, говоришь, ты зарабатываешь на жизнь? — спросил я. Лина упоминала это вскользь, сказала, что это скучно, и сменила тему. Но её глаза ничего не упускали, и мне стало любопытно, что за работа позволяла ей на несколько недель задержаться в Жопе Мира, штат Вирджиния.
— Страхование, — ответила она, вешая лямку рюкзака на плечо.
Ни один из нас не отступил. Я не сделал этого потому, что эти угольки были единственным хорошим чувством, что я испытал за многие недели.
— Что за страхование?
— А что? Хочешь оформить новый полис? — поддразнила она, начиная отстраняться.
Но я хотел, чтобы она оставалась близко. Мне было нужно, чтобы она раздула эти слабые искры и взглянула, есть ли во мне хоть что-то, заслуживающее горения.
— Хочешь, чтобы я отнёс это? — предложил я, большим пальцем показывая на коробку с файлами у двери.
Та улыбка исчезла.
— Я сама, — отрывисто сказала она, пытаясь пройти мимо меня.
Я перегородил ей дорогу.
— Миссис Твиди сдерёт с меня шкуру, если узнает, что я заставил тебя тащить эту коробку по лестнице, — настаивал я.
— Миссис Твиди?
Я показал вверх.
— Квартира 2С. Она состоит в группе любителей поднимать тяжести. Но ты с ней скоро познакомишься. Я в этом уверен.
— Если её нет дома, она не узнает, что ты не потревожил свои пулевые ранения, настояв на том, чтобы тащить коробку вверх по лестнице, — заметила Лина. — Как заживает?
— Нормально, — соврал я.
Лина хмыкнула и снова приподняла бровь.
— Да что ты?
Она мне не верила. Но моя жажда тех крохотных крупиц чувств была так сильна, так отчаянна, что мне было всё равно.
— Полный порядок, — упорствовал я.
Я услышал тихий рингтон и заметил проблеск раздражения, когда Лина достала свой телефон из какого-то скрытого кармашка в поясе леггинсов. Это было очень мельком, но я заметил на экране «Мама», прежде чем она нажала «Игнорировать». Похоже, мы оба избегали своей семьи.
Я воспользовался шансом и отвлечением, чтобы взять ящик, при этом демонстративно используя свою левую руку. Моё плечо пульсировало, спина покрывалась холодным потом. Но как только я снова встретился с ней взглядом, те искорки вернулись.
Я не знал, что это; лишь понимал, что нуждаюсь в этом.
— Вижу, упрямство Морганов в тебе так же сильно, как и в твоём брате, — заметила Лина, убирая телефон обратно в карман. Затем окинула меня ещё одним оценивающим взглядом, после чего повернулась и двинулась вверх по лестнице.
— Кстати о Ноксе, — сказал я, с трудом говоря нормальным голосом. — Я так понимаю, ты в квартире 2В? — мой брат владел этим зданием, которое включало бар и барбершоп на первом этаже.
— Теперь да. Я жила в мотеле, — ответила она.
Я вознёс благодарственную молитву небесам за то, что поднималась Лина медленнее, чем спускалась.
— Поверить не могу, что ты так долго продержалась там.
— Этим утром я видела, как крыса дралась с тараканом размером с крысу. Это стало последней каплей, — сообщила она.
 
— Могла бы жить с Ноксом и Наоми, — произнёс я, выдавив слова прежде, чем так запыхаюсь, что не смогу говорить. Я был не в форме, и её фигуристая задница в леггинсах ничуть не способствовала моей выносливости.
— Мне нравится иметь своё личное пространство, — ответила она.
Мы добрались до верха лестницы, и я последовал за ней до открытой двери по соседству с моей квартирой, чувствуя, как ручеёк ледяного пота стекает по спине. Мне реально надо вернуться в спортзал. Если я до конца дней своих буду ходячим трупом, надо хотя бы быть таким ходячим трупом, который способен поддержать разговор при подъёме по лестнице.
Лина бросила рюкзак внутрь, затем повернулась и забрала у меня коробку.
И снова наши пальцы соприкоснулись.
И снова я кое-что почувствовал. И не просто боль в плече или пустоту в груди.
— Спасибо за помощь, — сказала она, забирая у меня ящик.
— Если что-то нужно, я живу прямо за стенкой, — ответил я.
Её губы слегка изогнулись.
— Рада слышать. Увидимся, красавчик.
Я стоял как вкопанный даже после того, как она закрыла дверь, и ждал, пока все эти угольки не остыли.
Глава 2. Тактики избегания
Лина
Я закрыла входную дверь перед всеми 185 сантиметрами раненого и мрачного великолепия Нэша Моргана.
— Даже не думай об этом, — пробормотала я про себя.
Обычно я не возражала рискнуть, немного поиграть с огнём. И именно такой риск представляет сближение с мистером Секси-Паинька, как прозвали его дамы Нокемаута. Но у меня имелись дела поважнее, чем флиртом прогонять печаль, которую Нэш носил на себе как плащ.
«Раненый и мрачный», — снова подумала я, пока тащила свои файлы через всю комнату.
Я не удивилась тому, что он меня привлекал. Пусть я предпочитала стиль жизни под девизом «поматросить и бросить», я ничто так не любила, как хороший вызов. И пробраться за этот фасад, раскопать, что именно вызвало тени в его печальных глазах героя — это как раз такой вызов.
Но Нэш казался мне одним из тех парней, что стремились остепениться и обзавестись семьей, а у меня аллергия на отношения.
Стоило тебе продемонстрировать интерес к кому-нибудь, как они сразу начинали думать, будто имеют право указывать тебе, что делать и как делать — две мои наименее любимые вещи. Мне нравилось весело проводить время, наслаждаться азартом погони. Мне нравилось играть с кусочками пазла, пока не сложится полная картинка, а потом двигаться дальше. А между такими эпизодами мне нравилось входить в своё личное жильё, полное моих личных вещей, и заказывать еду, которая мне нравилась, не споря ни с кем о том, что смотреть по телику.
Я поставила коробку на маленький обеденный стол и осмотрела свою новую обитель.
У квартиры был потенциал. Я понимала, почему Нокс вложился в это здание. Он никогда не упускал потенциал, скрытый под поверхностным бардаком. Высокие потолки, обшарпанные деревянные полы, большие окна с видом на улицу.
Основное пространство гостиной было меблировано выцветшим диваном в цветочек, который стоял лицом к маленькому, но крепкому круглому обеденному столу с тремя стульями и некому подобию стеллажа, собранного из старых ящиков под передними окнами.
Кухня, которая представляла собой крохотный отгороженный уголок с гипсовыми стенами, устарела лет на двадцать. Не проблема, поскольку готовкой я не занималась. Шкафчики гарнитура имели безвкусное жёлтое ламинированное покрытие, давно пережившее лучшие деньки, если таковые у него вообще имелись. Но тут была микроволновка и холодильник, в котором хватит места для хранения еды на вынос и упаковки из шести бутылок пива, так что меня всё устроит.
Спальня пустовала, но там стоял нормальных размеров шкаф, который, в отличие от кухни, был обязательным элементом для меня и моей склонности к шопингу. Прилегающая ванная была очаровательно винтажной — ванна с ножками в форме лап и абсолютно бесполезная раковина-стойка, на которой удастся разместить ровно 0 % от моей коллекции макияжа и уходовых средств для лица.