То, что мы прячем от света (ЛП)

Нэш медленно кивнул.
— Ага.
— Тогда давай отведём тебя наверх, пока тебя не срубило, — я поднялась на ноги, взяла Пайпер с его колен и поставила на пол. Затем протянула руку.
Нэш уставился на эту руку, склонив голову набок и давя большим пальцем на точку между своими бровями.
— Давай. Ты не хуже меня знаешь, что отходняк ничуть не лучше самой атаки. Можешь опереться на меня, или же я позвоню твоему брату.
— Злюка, — сказал он, но потом принял мою руку. Это потребовало усилий от нас обоих, но я сумела поднять его на ноги у основания лестниц.
— Дети в начальной школе звали меня Злюкалина, потому что я была такой командующей, — призналась я, пригнувшись под его рукой и обняв его за талию.
— Дети — злые засранцы, — просипел он.
Мы справились с первой ступенькой вместе. Пайпер бросилась перед нами, виляя хвостиком. Нэш сдерживался, стараясь не переносить на меня слишком много веса. Но до его квартиры предстояло преодолеть длинный лестничный пролёт.
— Всё началось с тех двух близняшек в начальной школе, по имени Дарла и Марла. Хорошенькие, популярные, одетые в одинаковые брендовые наряды, — рассказывала я ему.
— По описанию они ужасны, — пошутил Нэш. — Хочешь, я их пробью? Посмотрю, сколько раз их арестовывали?
Я рассмеялась и почувствовала, как он перенёс на меня ещё немножко веса.
Мои ноги дрожали от утренней тренировки. Я вовсе не предвкушала то, как завтра буду садиться на унитаз.
— Итак, каковы шансы, что ты завтра волшебным образом забудешь о том, что это случилось? — спросил Нэш, когда мы взяли паузу на полпути.
Пайпер вернулась к нам, встревоженно понюхала ботинки Нэша, потом мою обувь, и побежала обратно вверх.
— Меня можно подкупить.
— Назови свою цену, — сказал он, преодолевая следующую ступеньку.
— Сырные палочки, — решила я.
— Те охлаждённые, в обёртках, или те, что забивают твои артерии холестерином?
Нэш по-прежнему казался запыхавшимся, пока мы тащились вверх, но всё же не казалось, что он борется за каждую молекулу кислорода.
— Тут вообще без конкуренции, — фыркнула я. — Гони мне вкуснятину во фритюре.
— Я до конца дней твоих буду снабжать тебя жареной моцареллой, если ты никому об этом не расскажешь.
— В отличие от некоторых, я уважаю личную жизнь других, — выразительно сказала я, когда мы наконец-то преодолели последнюю ступеньку. Пайпер пританцовывала перед нами, будто гордилась нашим достижением.
Он вздохнул.
— Злюкалина снова появилась. Атакует мужчину в момент его слабости.
Я направила нас к его двери.
— Ключи, красавчик.
Ему не совсем удалось скрыть вздрагивание, когда он левой рукой полез в карман.
Пулевые ранения и панические атаки. Нэш Морган пребывал в раздрае. Но в горячем раздрае.
Я забрала у него ключи и отперла дверь. Пайпер метнулась через порог в тёмную квартиру.
Нэш затащил меня за собой, потянувшись к выключателю и включив свет.
— Вау. Кое-кто взял себя в руки, — сказала я, заметив трансформацию внутри. Тут даже пахло чистотой.
— Ага. Конечно, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
— Пошли, здоровяк, — я пинком закрыла дверь и повела его к дивану.
Нэш повалился на диван, закрыв глаза. Его лицо выглядело бледным, пот всё ещё капельками виднелся на лбу. Пайпер запрыгнула рядом с ним и поставила крохотную лапку на его бедро.
— Самое время для Фирменного Блюда Лины, — решила я, положив собачий поводок на журнальный столик.
— Пожалуйста, скажи мне, что это кодовое слово для какого-то секса, — сказал Нэш, не открывая глаза.
— Очень смешно. Я вернусь через минуту.
— Не уходи, — лёгкий юмор испарился, и эти голубые глаза умоляли меня остаться. — Мне лучше, когда ты рядом.
Теперь уже я с трудом переводила дыхание. Я никогда не была с мужчиной, который нуждался во мне. Хотел меня? Да. Наслаждался мной? Конечно. Но нуждался во мне? Это совершенно новая, ужасающая территория.
— Я схожу в соседнюю квартиру и вернусь меньше, чем через минуту, — пообещала я.
Едва заметное сжатие челюстей едва не стало последней каплей. Но в итоге он кивнул.
 
Я метнулась в коридор, оставив его дверь открытой, и преодолела двухсекундную дорогу до своей квартиры. Внутри я быстро нашла необходимое. Когда я вернулась, Нэш по-прежнему был в той же позе, наблюдая за дверью.
— Пятьдесят семь секунд, — сказал он.
Кое-как удерживая в руках результаты своей вылазки, я снова закрыла дверь.
— Приготовься расслабиться по полной, — объявила я и выключила потолочное освещение. Я включила лампу рядом с Нэшем, затем унесла всё остальное на кухню и положила на стол. — Я так понимаю, твой телефон подключается к этой весьма мужественной с виду колонке вон там?
— Правильно понимаешь, — ответил он, продолжая наблюдать за мной. — В кармане куртки.
На нём по-прежнему была надета его куртка — облегающая ветровка в армейском зелёном оттенке.
— Два дела за раз, — решила я. — Наклонись-ка вперёд.
С моей помощью Нэш высвободил руки из рукавов. На нём был один из тех сексуальных термальных джемперов, который облегал мышцы. Совершенно непрошеное наблюдение при нынешних обстоятельствах. Непрошеное, но почему-то неизбежное. Я могла бы лежать на смертном одре и всё равно бы сделала паузу, чтобы полюбоваться телом этого мужчины.
Я нашла его телефон и поднесла к его лицу, чтобы разблокировать.
— Ой да ладно! У тебя есть плейлист под названием «Медленный танец под кантри», — пожаловалась я, нажимая на воспроизведение.
— Какие-то проблемы? — поинтересовался он, когда раздался низкий голос Джорджа Стрейта.
— Как ты ещё не женат и не имеешь выводка детей?
Он взмахом правой руки указал на себя.
— Милая, если ты вдруг не заметила, я превратился в хрупкую шелуху прежнего себя.
Я села на журнальный столик перед ним.
— Этап шелухи — временный. Ты из тех мужчин, что женятся на своей первой школьной любви. Как тебя не захомутала какая-нибудь местная чирлидерша?
— Мне сначала нужно было перебеситься. Какое-то время я и бесился. Потом влюбился в свою работу. Надо было многое привести в порядок, прежде чем я почувствовал, что смогу уделить кому-либо всё внимание, которого они заслуживают.
— Ты думал, что этой женщиной могла быть Наоми, — предположила я. И почему нет? Она хорошенькая, добрая, верная и милая. У неё не было тех острых граней, что есть у меня.
— Примерно на пять секунд. Было практически очевидно, что она предназначена Ноксу.
Я показала на его ноги.
— Ботинки, — приказала я.
Нэш устало глянул вниз, будто эта задача казалась слишком колоссальной.
Я закинула одну его ногу себе на колени и принялась возиться со шнурками ботинка.
— Знаю, это должно быть унизительно и всё такое, но странно ли то, что я также возбуждён? — спросил он, запрокинув голову и закрыв глаза.
— Ты обаятелен, красавчик. Тут тебе надо отдать должное, — я справилась со вторым ботинком и сдвинулась со своего места, чтобы положить туда подушку. — Подними ножки.
— Раскомандовалась.
— Подними ножки, пожалуйста, — я улыбнулась, когда он подчинился. — Хороший мальчик, — я похлопала его по ноге и вернулась на кухню, а Пайпер следовала за мной по пятам.
Пока кофемашина заливала чистым кипятком чайный пакетик, я открыла морозилку Нэша и нашла пакет замороженной брокколи.
И кружку, и брокколи я принесла обратно к дивану.
— Чай — это какая-то хиппи-смесь для расслабления. Вкус такой, будто жуёшь букет невесты, но эффект правда есть. Брокколи — для твоей груди.
— И зачем мне напяливать на себя замороженные соцветия? — спросил он, когда я приложила к нему пакет. Пайпер не понравились овощи, и она спрыгнула, отправившись изучать корзинку со своими игрушками.
— Это благодаря научным сведениям, которые я почерпнула из соцсетей. Холодное давление на грудную клетку стимулирует блуждающий нерв.
— А мы хотим стимулировать мой блуждающий нерв?