Крепкий орешек II. Шесть дней Кондора [сборник]

Ххааа… Джон согнул ногу и изо всех сил врезал каблуком Гранту вниз живота. Тот, охнув, застыл, скорчившись от страшной боли.
Сволочь… Маклейн вскочил и бросился на противника, сбил его с ног, повалил и, прижав к крылу левой рукой, нанося удары кулаком правой в ненавистное лицо, делая его еще более плоским.
Ты недоносок проклятый!
Удар…
Сволочь поганая!
Еще удар.
Предатель, скотина, мразь!..
Грант упирался в грудь Маклейна, пытаясь другой рукой вцепиться в лицо, достать до глаз. Пальцы, скользнув по носу Маклейна, зацепились за губы.
— Ничего не выйдет, Маклейн, сейчас я тебя достану, — хрипел майор, стараясь разорвать рот врага — старый бандитский прием…
Джон рванулся…
Через секунду они, сцепившись, уже катились вниз, к переднему краю крыла.
… Маклейн так и не понял, как ему удалось разорвать железное кольцо объятий.
— Только вместе, друг, только вместе, — сипел Грант,
Джон врезал ему лбом по носу, и майор на мгновение ослабил хватку.
Маклейн рванулся, и Грант не сумел удержать его.
— Пошел ты в задницу, ублюдок! — задыхаясь, крикнул Джон. — У меня достаточно друзей! — собрав остатки сил, он толкнул майора ногой. И тот заскользил дальше по наклонной плоскости, но уже один, прямо к ревущей турбине. В последний момент ему все-таки удалось перевернуться на живот… Но был поздно…
Грант завис над соплом, чувствуя, что его тянет, засасывает мощная струя воздуха. Тело стало непомерно тяжелым, словно кто-то невидимый повис на ногах и изо всех сил тащит куда-то вниз.
— Ааааааааааа… — закричал он. Скрюченные побелевшие пальцы разжались, и через мгновение Грант превратился в кровавые брызги.
Маклейн осторожно подполз к краю плоскости и заглянул вниз.
Боже, какая дравшая смерти.
Майор исчез… Только края сопла окрасились в красный цвет.
А повернув чуть-чуть голову, Джон увидел чернеющую рядом с двигателем надпись «Топливный бак».
Это то, что нужно. Он отбросил створку лючка и, что было сил рванул предохранительную крышку резервуара с горючим.
Стюарт обернувшись посмотрел на поле битвы-
Гранта уже не было. И только тот подонок сидел на краю крыла.
— Ну хорошо, — Маклейн. Сейчас я с тобой поговорю, — он нагнулся, вытащил из-за голенища бутсы кинжал и спрыгнул на плоскость, нисколько не сомневаясь в исходе поединка.
Джон услышал полковника и оглянулся в тот момент, когда Стюарт прыгнул вниз.
Он быстро отполз от края, упираясь ногами и руками, стараясь оказаться как можно ближе к центру и не пропустить момент броска. Времени подняться у него уже не было.
— Я как раз тот, кого ты ждешь, — почти спокойно проговорил Стюарт и, подняв над головой отточенный кинжал, бросился на Джона.
— Аааааааааа!!!!! — заорал Маклейн, когда нож пронзил его правое плечо.
Стюарт расхохотался. Эта тварь смеялась над ним! Джон сомкнул челюсти на правой руке полковника. Зубы впились в край ладони. Рот наполнился солоноватой горячей жидкостью, и Джон, рванувшись, выплюнул ее вместе с куском плоти.
— Ааааа!!! — теперь уже орал Стюарт.
Он отпрянул назад, зажав рану.
В ту же секунду Джон своим знаменитым «левым крюком» отбросил его от себя, опрокинув на спину.
… Они молотили друг друга с упорством смертников.
Стюарт не зря ежедневно тренировал свое тело. Последний взмах ногой, и Маклейн покатился вниз, точно так же, как перед этим летел Грант. Его ноги болтались в воздухе, но чуть в стороне от сопла, как раз у топливного бака. Правой рукой он ухватился за кольцо крышки, а левой еще удерживал свое тело на краю плоскости.
Полковник захохотал и, хлопнувшись на зад, подъехал к Маклейну.
— Ну что, сволочь? Теперь ты понял, что с нами бороться бесполезно? Мягкой посадки, ублюдок!
Он с силой пнул проклятого копа в грудь.
Рука соскользнула с крыла, и «ублюдок» рухнул вниз, кувыркаясь в воздухе.
— Прощай, Маклейн! — крикнул Стюарт и пошел освобождать элероны.
В закрылке торчала поганая куртка. Полковник выдернул ее, скомкал, швырнул вслед владельцу и направился в салон, зажимая рану.
 
Все. Неожиданности кончились.
Эсперансо еще раз потянул на себя руль высоты. Вроде все нормально. Он дернул сильнее… Отлично. Можно взлетать.
Генерал пощелкал тумблерами, и «боинг», задрожав, понесся по взлетной полосе, набирая скорость.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
 
Маклейн осторожно пошевелился. Конечно, раненая рука болела, но все остальное, казалось, цело… Бог хранит его в этот раз!
В ста пятидесяти футах от него мчался по взлетной полосе самолет, а за ним тянулась глубокая канавка горючего — оно хлестало из сливного отверстия, открытого полицейским. И дорожка эта начиналась рядом с Джоном.
Стюарт ничего не заметил! Естественно, он сразу бросился к закрылку, ему некогда и незачем было разглядывать место, откуда свалился коп.
Джон сунул руку в карман и, достав Оттуда зажигалку, щелкнул колпачком.
— Теперь ты стал целью, сволочь! — сказал он и швырнул зажигалку в канавку.
Горючее вспыхнуло мгновенно. Огонь весело побежал по дорожке, догоняя «боинг».
Это восхитительное чувство свободы!
Стюарт сидел в кресле второго пилота и любовался точной работой Эсперансо.
«Наверное, он все-таки классный пилот!» — подумал полковник, но ничего не сказал — не стоит мешать, когда самолет идет на взлет или посадку.
Эсперансо покосился на Стюарта. «Отличный парень, этот полковник. Во всяком случае, он убрал этого подонка, и теперь можно считать, мы почти дома».
Ровное гудение двигателей перерастало в грозный рев.
Генерал одной рукой толкнул от себя штурвал, а другой взялся за секторы газа. Самолет продолжал набирать скорость, и когда она превысила сто пятьдесят миль, потянул штурвал на себя. Носовое колесо оторвалось от полосы.;. Еще мгновение, и самолет поднялся в воздух.
— Ура!!! — восторженными криками разразился пассажирский салон.
Руки боевиков взметнулись вверх. Они сжимали кулаки и орали, посылая не очень лестные тирады в адрес тех, кого оставляли на земле.
— Ну что, суки дранные! Плевать мы на вас хотели! Можете теперь поцеловать меня в задницу! — кричал Гарри Краун.
Говорят, под Рождество сбывается задуманное…
Огонь догнал их уже в воздухе. Он влетел по струе в заполненные горючим баки левого крыла…
Раздался страшный грохот, и плоскость развалилась на мелкие куски, которые взлетали в небо уже автономно.
Взрывом выбило гермошпангоуты в грузовом отсеке, и огненная река хлынула по фюзеляжу, сжигая все, что попадалось на ее пути.
— Аааааааааааа!!!!…
Это был славный салют в честь Рождества и гибели ублюдков, погубивших сегодня Столько народу!
Тысячи галлонов топлива, до отказа наполнявшего баки, превратились в ослепительное ярко-оранжевое облако, в котором, кувыркаясь, плавали черные покореженные куски бывшего исполина.
Маклейн на мгновение прикрыл глаза, не в силах выдержать обжигающий свет пламени.
— Ха-ха-ха-хахахаха!!! — вырвалось из его глотки, и он вдруг захохотал, катаясь по снегу, окрашенному его кровью.
— УуууаааааоооооШ!
Он хлопал по нему уцелевшей рукой и продолжал кричать:
— Аааааааааа!!!!!!!
Голова его была запрокинута и болталась из стороны в сторону.
— Холлиииииииии!!! Холлиииииииии!!! Хол-лиииииии!!!! — протяжно крикнул Джон, словно жена могла его услышать. — Это же чертова полоса для приземления!
* * *
В пассажирских салонах были приняты все меры предосторожности для вынужденной посадки. Стюардессы проверили, успели ли все пристегнуться, помогли тем, кто не смог сделать этого сам, объяснили, как нужно сидеть. Пожилому джентльмену в четырнадцатом ряду стало плохо, и Кэт принесла ему таблетки и стакан минеральной воды, стараясь успокоить перепуганного старика.