Пара для дракона, или погаси последний фонарь (СИ)

Лимори во второй раз за всё их знакомство едва сдержалась от того, чтобы повиснуть у дракона на шее.
* * *
Ижен шёл по коридору особняка лорда Лаари в Вечном Царстве и прокручивал в голове их разговор со Жрицей. "Очевидный ответ" у неё, понимаете ли... Если бы война велась по принципу "Не хочу применять оружие — значит, не буду", то... да ладно, что уж скрывать — это была бы уже не война.
Он усмехнулся криво, глядя на беснующиеся за окном волны. Лаари любил стеклянные галереи, чтобы видеть русалочье море за окном — это ли не ирония? Впрочем, Ижену всегда нравилась эта страсть наставника: чёрная вода напоминала живое существо, капризное, величественное и разумное. Зря остальные демоны её так сторонятся — многое теряют.
Ижен опёрся рукой о стекло.
Бедная Жрица, она сражалась за лучшую жизнь для своих подопечных, была увлечена обманчивыми идеями вроде справедливости и высшего блага, а потому подставилась. Чего ради? Ижен не был уверен, что сумеет её спасти... Да что там, он сомневался, что даже с помощью Лаари сможет тут что-то сделать. Выторговать жалкие пять лет? Смешная отсрочка. И это понимание злило его до красной пелены перед глазами, потому что Жрица стала... важна. А для него, Ижена, мало кто по жизни хоть что-то значил. И понимать, что одного из этих редкостных существ у него заберёт какая-то дурацкая битва, приводило в ярость.
Она была похожа на покойного братца Ажара, о да. Идеалистичная дура. Так и не поняла — в войне нет ничего душевного, ничего идеалистического — кроме разве что промывания мозгов потенциальному мясу.
Ни разу, чтоб его.
Война — это деньги и ресурсы, это грёбаные интересы хищных тварей разных мастей, делящих сочащееся кровью мясо. Ему хотелось взять её потрясти. "Да плевать всем на людей и драконов, на религию и идеи! Воюют не за этим!". Но она бы не поняла, нет.
Или не захотела бы понимать — дуракам вроде неё вообще нравится думать, что они умирают за благое дело. Что уж там, его папочка тоже рассказывал о великой миссии освобождения Предгорья — куда же без этого?
Ижен рыкнул. В Последнюю Бездну!
Война — это договорённости, сделки, манипуляции, предательства. Это выданные кредиты и розданные обещания. Глупо думать, что вовлечены в развлечение только те, кто фактически воюет.
Так и в их случае: Амо ожидают возможности расселиться в шестом мире и тактично спрашивают, когда союзники будут исполнять обещания; золото фейри и их шпионы, равно как и воины из техногенного мира, тоже даны не даром — должок нужно будет вернуть, и желательно — ресурсами завоёванной страны.
А жизнь Лаари висит на волоске: его пара в Предгорье. Заложник, конечно, немного уравновешивает ситуацию, но всё равно ситуация просто...
— Рефлексируешь? — насмешливый голос Лаари ворвался в его мысли.
— Страдаю, — отозвался Ижен, вложив в голос как можно больше сарказма. — От неразделённой любви. Жить, знаешь ли, не могу!
— Твоя душа тебе не даёт? Ничего, в том числе покоя? — усмехнулся Лаари. — А по моим сведениям у вас всё, скажем так, довольно неплохо складывается.
"Даани ему докладывает, — мрачно подумал Ижен. — Ну разумеется! Разве может быть иначе?"
— Разумеется, я слежу, — сказал демон с неприятной усмешкой в ответ на красноречивую тишину. — Ты мой любимчик, как-никак. Было бы странно пустить эту историю на самотёк... Но я доволен тем, как всё складывается. Да и возвращаешься ты от неё удовлетворённым, как пережравший боли демон-каратель, и отдохнувшим, как после курорта.
— Завидуй молча, — огрызнулся Ижен.
Губы Лаари дрогнули в одобрительной усмешке — ему отчего-то всегда нравилось, когда Ижен дерзил.
— Да я и сам не скучаю, знаешь ли, — протянул демон. — Тебе ли не знать, кто нынче у меня гостит! Так что мне есть с кем... поиграть в шахматы.
Ижен усмехнулся: пристрастие Лаари к этой раздражающе-скучной игре из техногенного мира было притчей во языцах. Собственно, им с Даани тоже пришлось научиться — только для того, чтобы Чёрному Палачу, бедняжке, было с кем играть.
 
— И кто побеждает?
— Время покажет, — Лаари неотрывно смотрел на море. — Время покажет... Но партия складывается интересная. К слову, об играх: Жакрам вновь пытался связаться со мной. Он был в бешенстве и красиво рассказывал о преступном бездействии и умышленном убийстве его людей. Бедняга, никак не смирится, что он не нужен нам с тобой живым.
— Вот как? — настроение Ижена стремительно поползло вниз.
— Я настаиваю, чтобы ты перенёс свою пару ко мне в особняк, Ижеени, — уронил Лаари. — Пока не приказываю, но — настаиваю. Она — твоя главная слабость. Я должен на своём примере тебе объяснять, что бывает, когда главная слабость попадает не в те руки?
— Я обдумаю это и дам ответ в ближайшее время.
— Ненавижу! — рыкнул Ижен сквозь зубы, оказавшись в своей комнате.
Стол с закусками тактично безмолвствовал, равно как и остальная обстановка; на южном фронте ожидалось наступление, и Ижен пребывал в полном и совершенном дерьме.
Будто иллюстрируя мысль о том, что хуже всегда может быть, зеркало замерцало, сложившись в имя Гииди, личного помощника Жакрама. Ижен очень хотел разбить к бесам проклятый артефакт или проигнорировать его звон, но, увы, права такого он не имел.
— Ну? — сказал он, когда собственное отражение сменилось лицом старшенького. — Что тебе опять от меня надо?
— Сущая мелочь — жизнь моих ребят, — отрезал Жакрам холодно. — Я требую, чтобы ты использовал Тень Предвечной на ликарском направлении.
— Требуешь? — насмешливо оскалился Ижен. — А не перепутал ли ты берега, братец?
Ноздри Жакрама раздулись.
— Хочешь, чтобы я просил тебя по-плохому, маленький брат? Тебе нужна эта победа не меньше, чем мне. Или я должен разослать письма нашим союзникам и ненавязчиво уточнить, почему, имея на руках орудие массового поражения, мы не используем его?
Проклятье.
— Тебя сводить на Гахаан, чтобы в мозгах прояснилось? Хочешь превратить Предгорье в такую же пустыню?
— А ты так волнуешься о местных реалиях, потому что всерьёз примеряешь на себя корону Предгорья? Или твоя пара огорчится, если ненароком сдохнут её родственнички?
"И то, и другое", — мрачно подумал Ижен. "И, разумеется, ты уже знаешь о моей паре, ублюдок манипулятивный... Знать бы, откуда? Явно не Даани. Впрочем, мало ли шпионов..."
— Так вот, — Жакрам покривил губы. — Мне плевать на твои имперские замашки и безумные идеи твоего учителя. И не надо вещать мне с умным видом о Гахаане и взывать к совести: не я заварил эту кровавую кашу. Но я не собираюсь смотреть, как мои люди гибнут, только потому, что верхушка командования — безвольные кретины, которые начали войну, но не готовы её закончить. Думай, Ижеени, и думай быстро.
Когда зеркало погасло, Ижен некоторое время рассматривал своё отражение. Как долго он сможет сидеть на двух стульях? Как скоро ему придётся выбирать сторону? Извечная проблема двойного шпиона — не запутаться в собственной игре. Ещё и эта ситуация с фальшивой парой...
В одном Жакрам безоговорочно прав — решаться надо сейчас. Только вот на что? Да, он сможет ещё оттянуть решение по применению Тени Предвечной. В крайнем случае можно сказать, что не унаследовал эту мерзость, или она не поддаётся управлению (что в какой-то мере правда).
Но вот фальшивой паре пора умирать. Дальше тянуть нельзя.
Да, Ижен предвидел эту ситуацию заранее. Он прямо сказал Ири, что ему нужна смертница, которой можно пожертвовать; он собирался обставить гибель "пары", показательно погоревать, благо имитация эмоций на любом уровне не была для него проблемой, и спокойно жить дальше, куда меньше опасаясь шантажа.
 
И да, пообещать Жрице помощь "если они выживут", зная, что она не выживет точно, ибо он убьёт её лично — на тот момент это ему показалось отличным дополнительным стимулом для подсадной куклы и вполне себе смешной шуткой.*