Облака пустоши (СИ)

Ахимас взглянул на журнал депо и подумал:
«Чертежи утром в столицу уплывут. Так сказал тот разбогатевший бандит Иолис. Уплывут… Из порта ведь сейчас не выпускают никакие корабли, кроме Рунаборгских. Подавляющее большинство из них вывозит Арахит, Группинит и другие ценности на север. Лишь малая часть плывет в Эрнбург. Если чертежи действительно уплывают утром, то в Эрнбурге они будут через 6–7 часов. Таким образом, количество подходящих по времени кораблей сильно уменьшается. Но все равно, без названия судно будет найти трудно. Как мне узнать его название?»
Ахимас замолчал, размышляя и вспоминая все, что видел и слышал за последние два дня. Из пестрого супа мыслей внезапно всплыли слова прозвучавшие утром: «Чертежи на Красном Бирмарге пока будут!»
«Точно! Утром ведьма в разговоре с бандитами упоминала странное название. Этот Красный Бирмарг, вероятно, и есть судно! Если я оповещу об этом Дория, он может выделить солдат для наблюдения за судном! Посмотрим, может, и удастся установить того, кому доставляют чертежи! И с Валери встречусь!»
Наемник положил письмо Валери на стол и взял второй конверт.
Вечно сиять, Ахимас Арден. Я Анна Филиппа Эйрингросс, — гласила первая строчка, написанная каким-то удивительно правильным, сбалансированным почерком.
Изучила вещества, присланные в рамках расследования. Результаты исследований, следующие:
Вещество обнаруженное в цехе, является расплавленным траумарином или же арахитом первого этапа обработки. Отличительная черта присланного образца: катастрофически высокий, активный, (слово было подчёркнуто) негативный заряд. Именно поэтому оно до сих пор не затвердело и остается в жидком состоянии. При работе с веществом пришлось использовать повышенные меры предосторожности. Для более детальной.
Активный негативный заряд вызывает у меня недоумение. Любой траумарин перед переплавкой в арахит, проходит процедуру облучения группинитовой лампой. После этой процедуры вещество приобретает положительный заряд. Но к лампе я еще вернусь.
Резонно предположить, что присланный вами образец не проходил вышеуказанную обработку и сохранил отрицательный заряд в пассивной форме. (Форме, не оказывающей существенное влияние на живые организмы).
В веществе мной была обнаружена примесь силукридия 12 — жидкости недавно открытой осванским сообществом химиков. Силукрадий сам по себе не обладает активным отрицательным зарядом, но является мощнейшим катализатором, при смешивании способным высвобождать заряд других веществ. Выражаясь иначе, он преобразовывает пассивный отрицательный заряд в активный.
Сейчас я провожу эксперименты на живых организмах. Для дальнейших более подробных исследований желательно было бы получить больше образцов арахита с завода Герсонгер.
«Осванским сообществом химиков, — подумал Ахимас. — Не исключено, что Вольф Догбарт имел связи со своими соотечественниками. Посмотрим, может быть, Бирону все же удалось найти информацию о той цистерне, в которой, вероятно, и был силукрадий».
Наемник продолжил чтение письма.
Возвращаясь к присланной вами, ПАН лампе. Это совершенно типичный прибор для облучения, в стандартном корпусе, но лишенный группинита. Вместо него, в приборе особо токсичная смесь фосфора и дуплита койпира, призванная походить на группинит вечносферы. Свои прямые функции этот прибор, разумеется, не способен выполнять. Но может их в совершенстве имитировать!
«Любопытно, — подумал Ахимас. — Чтобы придумать и провернуть все это, нужно хорошо разбираться в науках».
Наемник вспомнил интуилы, засыпанные группинитом. «Но, по крайней мере, я знаю где все подменили и где использовали настоящий группинит».
И наконец, вещество, помеченное как (неизвестное, найденное в лаборатории Вольфа Догбарта), — продолжал текст письма, — является лечебным препаратом, так называемым намибисом Эрлангера. Вещество прошло процедуру сжигания в муфельной печи до состояния белой сажи. Подобное проводится для установления качества продукта и проверки его на наличие особых примесей и чужеродных веществ.
 
«Намибис Эрлангера? Наличие примесей?» — удивился Ахимас. Он отложил письмо в сторону, схватил журнал движения поездов. «Рабочие завода упомянули, что цех был отчищен за одну ночь. Так-так, где это? — Он начал быстро листать страницы. — Ага! Вот оно … число! Время с 11 ночи до пяти утра — тот промежуток времени после очистки цеха от вещества. Все грузы, ушедшие с завода в это время, были направлены через сортировочное депо в порт. Это арахитовые слитки и оружие, что забирает Рунаборг. И лишь четыре состава отправились в другую часть города! Три к группинитовой шахте, а один на завод Эрлангер! На завод микстуры, что пьет весь город!
Наверное это, бандит Йолис и называл сахафрацией! «На его нектаре уже весь город сидит!» сказал он. Стоп! — Ахимас схватился за голову, — Нет! Сахафрация, цветок пустыни! Это же… «Дьявол эта сахафрация», — сказал тот толстяк! Это же Герда Гроу! Цветок пустыни — это Герда Гроу! Хельбрам рассказывал, что она работала на заводе Эрлангер несколько лет назад. На благотворительных балах у этого Эрлангера ее называли цветком пустынь.
У Герды должны были остаться связи с ним! Выходит, она совместно с Догбартом изучала возможность добавления опасной субстанции в микстуру? Не получилось произвести партию оружия и слитков, чтобы распространить дизраспад среди населения. Так нет же! Намибис еще лучше подходит! Тем более что эта микстура снижает силу вето поля, а значит, намного быстрее вызовет у людей дизраспад!»
Наемник снова взял в руку письмо. Оно заканчивалось словами:
Я пока не имела чести познакомиться с вами лично. Надеюсь, такая возможность представится по окончании расследования, когда вы вернетесь в столицу.
Анна Филиппа Эйрингросс.
«Приятно, что все ждут встречи со мной!» — подумал Ахимас и улыбнулся.
Наемник услышал во дворе тарахтение мотора. Спустя несколько секунд раздался звонок колокольчика.
— Кто-то пришел, — сказал Аврор, выйдя из комнаты. Он спустился по лестнице и открыл входную дверь. В коридоре послышались шаги, и знакомый глухой рычащий голос завел разговор со слугой. Ахимас встал с кресла и посмотрел вниз. На пороге стоял не кто иной, как Бирон Бененгрей.
  
Глава 14. Луч в ночи
 
— Вечно сиять, господин Ахимас Арден! — сказал Бирон своим глуховатым волчьим голосом. Мне только что сообщили, о состоянии майора Мальраса. Как это стряслось?
— Бандитская засада! — ответил Ахимас. — Я расскажу вам все по порядку, но чуть позже.
— Да-да, — сказал Бирон, призадумавшись. Дела подождут. Скажите, — он обратился к Аврору, — я могу как-нибудь помочь господину Мальрасу? Что с ним конкретно? Что говорят врачи?
— У него два ножевых ранения. Врач «сшил» и забинтовал его. Прямой угрозы нет, но господин Мальрас — «опустошенный» и поэтому не способен вернуться в сознание самостоятельно. Его ветоскаматическое поле почти отсутствует! Ему становится хуже. Температура тела падает. Я укрыл его несколькими одеялами и даю препараты, что вручил мне доктор. Но если дело пойдет так и дальше, то без энергии все процессы в его организме остановятся.
— Хм, — задумался Бирон. — Ему нужна процедура ветостимуляции. Такую при мне проводили одному из пострадавших завода Герсонгер, когда я был сегодня в больнице.
— Наверное, — сказал Ахимас — это очень дорогая процедура? Тем страннее, что ее делали простым рабочим.
— Мне показалось, что этим, управляющие завода пытались произвести благоприятное впечатление. Но речь сейчас о больном. Поскольку господин Хельбрам пострадал, участвуя в моем расследовании, я считаю себя обязанным возместить ему ущерб.
— Господин, — сказал Аврор, — вы очень великодушны и безмерно добры, но это не требуется. Майор Мальрас имеет достаточно средств в банке. Их хватит, чтобы покрыть лечение.
«Такая доброта, — подумал Ахимас. — Это точно настоящий Бирон».
— И все же, — сказал Бирон, — я настаиваю. Хельбрам помогал мне, теперь я помогу ему. Я прибыл сюда на своем данлоро — самоходном экипаже. Мой водитель можнт быстро довезти нас к больнице Плэгмирау-Пло. А пока вы решитесь отвезти вашего майора в клинику, ему может стать хуже. Так, что соберите все необходимое для него.