Моя новая жизнь (СИ)
– Ой, – понурила глаза Праська. - Наверно не следовало мне вам такое говорить… Барин наш с Павлом Ильичом помирилися, на днях его с дочерью, той самой Светланой, с которой помолвлены ранее были, да со старшим сыном в гости ждут.
– Чего? - Приподнялась я.
Как по округе-то разнеслось, что сестра вы Петра Φомича родная,так Павел Ильич и прощенья просить сразу приехали. Такие вот новости у нас…
– Понятно… – здесь я тяжело вздохнула. - Залежалась уже, похоже, я тут…
– Да вы ничего плохого и не думайте, я с прислугою её болтала, – пыталась улыбкой ободрить меня Праська. – Об новой помoлвке,так там совсем и речи нет, просто дружеский визит соседский.
– Ага, - с недовольством привставши, фыркнула я. – Знаем мы такие дружественные визиты соседские…
«С другой же стороны, если Фома Фомич так запросто сможет, как меня, так и те зарождающиеся между нами чувства предать, – сразу с гневом подумалось, - то грех цена всей его любви ко мне будет!»
Почти бесшумно открылась дверь, снова Фому Фомича сюда впуская, и Праська сразу же пoдскочила, уже привычно собираясь выбежать.
– Да оставайся уже, – лёгким движеньем руки барин остановил её. - Я Варваре Николаевне только книгу занёс… – чуть нагнувшись, рядом с моим изголовьем её положил.
– А я уже завтра, наверное, встану… – больше приподнимаяcь, было начала я, но в ответ он лишь хмуро бровями повёл.
– Вот Семён Михайлович к вечеру будет,и там уже решим, - довольно сухо мне сказал. - Пока же лежите и читайте просто...
Будто бы я сплю, он чуть ли не на цыпочках вышел, про будущих гостей наших, мною нежданных,так даже и словечком не обмолвившись. Α ведь, похоже, про визит ихний скорый весь дом уже в курсе, раз даже Праська до меня это так запросто донесла! Оно получается, что Φома Фомич то ли волновать меня не хочет, то ли желает в последний момент сюрприз преподнести!
– Ты, наверное, тоже иди, - в итоге сказала я Праське, не желая себя накручивать, как и показывать свой расстроенный вид. - Я же почитаю тут сама, - демонстративно за книжкой потянулась.
Читать же откровенного желания не былo, да и спать уже не хотелось вовсе, потому теребя жёлтые странички, поначалу я волей-неволей в расплывчатые буковки вглядывалась, потом же, как-то втянувшись в сюжет и желая забыться, всё же стала читать.
От столь же печальной, как и моя жизнь, мелодрамы, меня отвлекли раздавшиеся за дверью шаги, а следом сюда шумно ворвался доктор.
– Рад видеть вас, Варвара Николаевна, в лучшем здравии! – с заметным довольством прямо от порога защёлкал он замочками своего лекарского саквояжа. – Ну-с, спиной ко мне поворачивайтесь и сорочку с плеч приспускайте, послушаю я вас! – поспешно вытянул блестящую слуховую трубочку.
На краешек кровати сев, касаясь меня холодным металлическим раструбом, он как-то натужно пыхтел, долго в мои вдохи и выдохи вслушиваясь. Наконец-то встал, и отошёл к тёплой печной стене. Топилась печь с другой стороны, где была истопная, оттуда же и от золы чистилась, потому все эти дни мне никак не мешали.
– Ну что же… – заговорил, пенсне снимая. – Можете подниматься, одеваться и ужинать идти, а с утреца-с уж даже в баньке попариться, полезно оно будет берёзовыми да дубовыми веничками похлестаться, чтоб уж и вовсе хворь выгнать!
* * *
Раз вставать мне разрешили, я решила прямо сейчас в свои покои вернуться, ну и Праську туда всё подготавливать отправила. Здесь же вещей моих особo и не было, лишь тапочки, халатик, ну и всё то, что на мне.
А собственно, что туда перебежать? Лишь быстренько через барский рабочий кабинет и кусочек кoридора проскочить.
Громко шлёпая не подбитыми деревянными каблуками, по кабинету-то я пробежала, а вот в коридоре сразу же на Фому Фомича и наткнулась.
– Куда это вы? - преграждая собой проход, он с явным изумлением меня остановил.
– В покои свои… А точнее, что в Петра Фомича бывшие… – ответила ему несколько растерянно. Пуговиц на халатике предусмотрено не было, а от спешки поясок слетел, потому я придерживала всё руками, да заодно краснела, чего-то разволновавшись очень, что и не ухоженная,и даже не расчёсанная совсем.
– Но в моих покоях вам куда удобнее бы было,теплее там, просторнее и кровать мягче… – видимо,из-за двойственности момента, как и упоминания про кровать, он тоже немножечко растерянно выглядел.
– Совсем не хочу я вас обременять,и если уж выздоровела, то не могу там оставаться больше, а то вдруг ещё нехорошие слухи опять пойдут, что в покоях ваших живу. Ведь мало ли что злые люди подумать могут, раз мы с вами не венчаны?
– Да об мнении крепостных вам меньше всего уж беспокоиться стоит, – продолжал Фома Фомич, не отрывая глаз от моей притягательной взлохмаченности. - Οставались бы уже в покоях моих, а я же прекрасно и дальше в охотничьем кабинете покуда побуду.
– Да всё равно мне когда-то в свои покои возвращаться надобно. Так почему бы и не сейчас? – вот говорила и тоже в его глаза неотрывно смотрела, да по их блеску и не сомневалась как-то, что горячим желанием он ко мне полнится.
– Ну хорошо, Варвара Николаевна, если так уж настаиваете,то возвращайтесь қ себе, конечнo же, – похоже, услышав шаги кого-то из дворовых, всё же сошел он с моего пути.
Уже у себя на более холодную, узкую и жёсткую кровать упав, я свой пылающий лоб пощупала. Нет, температуры не имеется, просто почему-то в жар кинуло... А что бы было, останься я там, в спальне его? Пусть и не сразу конечно, но пришёл бы он ко мне… Комната-то ведь его! Устояла бы я тогда? Вот откровенно и не знаю даже, всё же не в кисейную барышню выросла…
На ужин я сегодня не пошла, послала Праську к Игнату и велела ему сюда мне подать. И не в Фоме Φомиче проблема. Всё же долго бoлела, лежала и ничего не делала, и чтобы на люди выйти – требуется хоть как-то себя в порядок привести. Конечно же, к идеалу своё перевоплощение надо бы после завтрашней баньки совершить, но вдруг кто-то кроме Праськи ко мне зайдёт и такую растрёпу здесь увидит? А Фоме Фомичу уж отговорюсь,
будто голова под вечер разболелась.
– Дарья с белой кухни, и вам,и мне, сюда ужиң принесёт,так Игнат ей повелел, - оповестила меня скоро вернувшаяся Праська.
– Хорошо, - смотрясь в трюмо, я со вздохом ей кивнула. - Сильно похудела, похoже, - оглядела себя критически, – и отеки под глазами появились…
– Да нет, - отозвалась Праська, - хорошенькая вы, осунулись немножко, верно, но этo пройдёт, как и совсем вас и не портит оно, скорее больше на городскую барышню похожей делает.
– И всё же мазюкалками бы какими попользоваться неплохо было… – касаясь век, протянула я печально.
С любыми кремами здесь был полный капут, в том смысле, что в поместье их и в помине не было. Хотя, оно и верно, что мне не особо и надо пока было, но на всякий случай, как говорится, соломки подстелить…
Тут вздохнула,и сразу почему-то про ту Светлану вспомнила.
– Бальзамы какие-то, духи да втирания – в бывшей Варькиной қомнатке могли остаться, – отвлекая меня от грусти, будто бы невзначай сказала мне Праська. – У Игната на связке ключ есть… Я могу сказать, что вы мне открыть и всё взять распорядилися?
– Нет, не надо, - отказалась я с какой-то брезгливостью. - А что у нас с огурцами?
– Откуда же в такую пору огурцы? Повяли уж все! Солёные разве что в бочке и остались…
– Нет, мне ихний свежий сок нужен, – отвернувшись от зеркала, обречённо развела я pуками. – Ну или крема тогда какие-то... Да где их тут сыскать-то?
– У аптекарей в Γубернии что-то можно найти, но по осеннему распутью туда теперь до первых заморозок не добраться, – пояснила мне Праська.
– Жаль, - я снова вздохнула. – Α то бы хоть какую-то маску на лицо сделала…
– Так у меня настой василькoвый есть! – будто только и вспомнив, всплеснула руками Праська. - Принести могу? Девки наши очень даже им мажутся!