Третий Генерал: Том VIII (СИ)
Преподаватели в большинстве своём оказались понимающие и убедившись, что им меня нечему учить, не лезли ко мне лишний раз. Хотя была парочка помешанных на своём предмете и искренне верящие, что только они могут вложить в головы студентов нужные знания. Вот с такими у меня были проблемы так как им не нравилось моё отношение к учёбе и конкретно к их предметам. И плевать им, что я уже барон, они готовы упереться рогом и даже откровенно провоцируют меня. То заставят отвечать на всякие сложные каверзные вопросы, то мимоходом вставят в свою речь одно-два предложение о Зотове, который зря тратит их время, ну и всё в таком духе.
Проблема этих преподов лишь в том, что мне насрать на них. На все их вопросы отвечаю правильно, на провокации не ведусь. Вот правда, даже с моим характером я не считаю должным как-то отреагировать на их потуги задеть или даже унизить меня. Слишком мелко это всё. Однако преподы же злятся лишь сильнее и всё сильнее придираются ко мне. Вот даже интересно смогут ли они вовремя остановиться или кто-то из них ляпнет что-то такое после чего мне придётся всё же отреагировать?
Прямо сейчас шла как раз пара у одного из преподавателей, которые меня не любят. Вон, стоит Роман Евгеньевич, рассказывает что-то, да на меня недовольно поглядывает. А я же специально не обращаю на него внимание и печатаю сообщение Блицу, чтобы он был готов забрать меня после занятий, ибо мы с ним поедем в ещё один ночной клуб дабы порешать деловые вопросы.
— Зотов, если вы абсолютно не цените своё мнение, то будьте добры уважать МОЁ время, которое куда ценнее вашего, — не сдержался наконец-то Роман Евгеньевич. — Лучше сосредоточьтесь на занятие, может тогда вы приобретёте хоть какие-то знания и начнёте приносить пользу обществу.
Ого, на сей раз препод явно перешёл границы. Вон, братец Маши уже весь надулся и едва сдерживался от того, чтобы не начать защищать меня. Алимцэцэг, которая сидела рядом со мной, посмотрела на преподавателя как на дурачка. Впрочем, так поступили практически все присутствующие. Помните я в начале учебного года пару студентов на дуэлях разбил в пух и прах? Так вот тот, что был самый первый, даже покрутил пальцем у виска глядя на Романа Евгеньевича.
Я же спокойно отложил смартфон в сторону и посмотрел на преподавателя. Ну дурачок же. Считает, что раз он уважаемый преподаватель в «МАМИ», да ещё имеет дело лишь с подростками, то он стоит выше них и может допускать себе вольности даже по отношению к наследникам больших и уважаемых семей. Может они во многом лучше него, но он же типа умный. А даже если попадётся среди студентов умник, то он ведь будет обязан проявлять уважение к своим преподавателям.
Но к большому сожалению для этого старичка и всех прочих преподов, которые меня невзлюбили, я был лучше них абсолютно во всём и соответствующего уважения они с моей стороны не наблюдали. Злость, зависть, посрамлённое эго… Человеческая натура в самом худшем её проявлении.
— Знаете, давайте я вас освобожу от своего присутствия на ваших занятиях, — неожиданно сказал я преподу. — И остальных преподавателей избавлю от этой ноши.
— Зотов, у тебя что, помутнение разума произошло? — Преподаватель явно начал осознавать, что начинаются проблемы. Но просто не смог удержаться от очередного оскорбления. — Тебе бы стоило не витать где-то в облаках, а слушать меня. Что ты там пишешь Зотов? Отвечай!
А я взял лист бумаги и писал в нём заявление об отчислении по собственному желанию полностью игнорируя Романа Евгеньевича. Мне действительно надоело уже всё это. Сейчас я сдерживаюсь, а что будет если вот этот придурок продолжит в том же духе и нарвётся на момент, когда у меня будет очень плохое настроение? Прихлопну же его и даже не сразу осознаю это. Так хрен им всем, я сваливаю из «МАМИ». Пускай ректор сам разбирается со своими преподами-бездарями, которые стали причиной того, что самый сильный маг в нынешнем поколении бросил учёбу в его Академии.
Быстро написав очень короткое заявление, я собрал свои вещи и неспеша покинул аудиторию. Преподаватель там что-то ещё говорил, даже кричал. Под конец в его голосе уже была слышна откровенная паника, однако я его полностью проигнорировал. Буду я ещё на таких тратить своё время. Оно слишком дорого стоит.
Сразу же направляюсь к ректору. Игнорирую его секретаршу и без стука захожу в его кабинет. Живого разговаривал по телефону и моё появление явно застало его врасплох.
— Я… Подожди минуту, — скзаал он в трубку, а затем отложил её в сторону. — Никита, что-то случилось?
— Вот, получите, распишитесь, а я сваливаю, — говорю я ректору бросив ему на стол лист с моим заявлением об отчислении. — Устал я бороться с вашими преподавателями, которые имеют слишком большое самомнение. Все наши договорённости аннулированы, всего хорошего Олег Васильевич.
— Зотов, что происходит? — Живого явно не понимал, что происходит. Только вот я ничего ему объяснять ен собирался и уже, развернувшись, шёл на выход. — Зотов, чёрт возьми! Остановись и объясни, что происходит!
Но я молча вышел из кабинета и по коридорам двинулся на выход из Академии. Правда, когда я уже был практически у самого выхода, то мне дорогу преградили двое охранников.
— У нас приказ ректора не выпускать вас, — пояснил один из них.
— И что, мне теперь вас обоих в бараний рог скрутить или как? — Спрашиваю я у них устало. — Уйдите мужики, всё равно вы ни хрена сделать не сможете.
Было у меня опасение, что они всё же упрутся и рискнут остаться на моём пути. Нет, я бы их не искалечил, дурно я что ли? Но пришлось бы проявить наглость и слегка унизить эту парочку. К счастью, после трёхсекундной заминки они разошлись в стороны.
— Правильное решение, — сказал я, после чего прошёл мимо них.
И вот я на улице, спускаюсь по лестнице. Пиджак униформы я уже снял и положил его себе на правое плечо.
Всё, остаток дня теперь свободен. Да у меня теперь вообще куча свободного времени образовалась. Полагаю теперь возникнет вопрос чем бы себя занять в виду столь большого количества освободившегося времени. Да ладно, найду чем заняться. Теперь и новогодних каникул ждать не надо, можно уже на этих выходных рвануть в Германию и вылечить Бломбергов. А ещё…
— Зотов! Стой!
Я уже спустился вниз, когда услышал, как кто-то обратился ко мне. Оборачиваюсь и вижу свою наставницу, которую мне назначил сам ректор. Про неё я как-то забыл, наверное, стоило сразу сообщить и Василисе Юрьевне о моём отчислении. Впрочем, она явно уже всё знает.
— Добрый день, Василиса Юрьевна, — сказал я, когда она подошла поближе. — Полагаю вы уже в курсе событий.
— Естественно в курсе! — Копытина была очень недовольна. — Мне звонил ректор и впопыхах всё рассказал, попросив хоть что-то сделать. Зотов, объясни какого чёрта ты неожиданно написал заявление об отчислении?
— Есть даже две причины. Во-первых, я осознал, что мне не хочется просто так терять своё время на то, что мне не нужно. Учёба в «МАМИ» для меня это лишь трата ценного времени. Во-вторых, я также осознал, что в «МАМИ» слишком много преподавателей, которые непонятно как сумели право тут работать, хотя они этого явно недостойны. Вы, Василиса Юрьевна, к их числу не принадлежите, вы один из лучших преподавателей. Тем не менее я устал от так называемых преподавателей. Мне не нужна бесполезная бумажка в виде диплома «МАМИ». Что, кто-то ещё не знает кто на данный момент практически сильнейший маг этого мира? Что же касается академических знаний, то у меня всё с ними хорошо, всё недостающее наверстаю с репетиторами. Вот и скажите Василиса Юрьевна, зачем мне оставаться в Академии?
Копытина молчала, не ответив на мой вопрос. А что она могла сказать? Пускай она явно не поняла ничего про упомянутых мною недопреподавателей, однако в остальном я всё сказал по факту. Ни диплом с отличными оценками, ничего ещё что-либо в этом роде мне абсолютно не нужно.
Моя учёба в Академии была компромиссом. Диплом нужен был для получения дворянства, плюс хотелось завести полезные знакомства среди дворянских детишек. Только вот с момента поступления произошло столь много всего, в том числе я получил наследуемое дворянство. Что же касается связей среди дворянства, у меня их уже достаточно. Да и новые построить смогу без Академии. Хоть какая-либо нужда в учёбе полностью отпала.