Замуж за первого встречного или невеста с сюрпризом (СИ)
– Если что, пересмотри, чтоб убедиться, что дома все хорошо. А теперь бегом оделась и вышла! Иначе я бригаду вызову и силком тебя к этому Снегиреву отправлю.
Стыдно мне до жути. Только перечить права не имею. Он ведь ради меня связи свои подключил, тетку задействовал, и именитого психотерапевта мной заняться вынудил. Разве могу я теперь Гришу обидеть? Оттого и сижу как мышка, пока он, правила нарушая, по городу на своем внедорожнике мчит. Уж не знаю, сколько штрафов ему теперь оплатить придется, но в вестибюле частной клиники мы за пять минут до приема оказываемся. Карточку на ресепшене заводим, за медсестрой фигуристой на третий этаж поднимаемся. Я ступеньки считаю, Гриша количество пуговок на ее обтягивающем халате…
– Давай, Стеш, – у дверей кабинета он, наконец, расслабляется. Ладошки мои ледяные в своих прячет и улыбается, заставляя меня еще больше смутиться. И правда, ведь как семья. – Я в тебя верю, ясно? Это же не операция: посидите, потрепитесь о том о сем, и сама не заметишь, как время пролетит.
Я, кажется, уговаривала его со мной не ездить? Так вот, прямо сейчас я готова молить об обратном. Чтоб со мной зашел и какой-нибудь шуточкой напряженную атмосферу разбавил. Жаль, попросить его об этом не могу. Наглостью никогда не отличалась.
Покорно киваю, платье в порядок привожу и шаг к двери делаю.
– Гриш, а ты… – но чем ближе моя встреча с врачом, тем сильнее меня знобит. Поворачиваюсь к Полонскому, а как вопрос свой задать, никак придумать не могу. Я ведь сеансы психотерапии только в кино и видела! А разве на режиссеров полагаться можно? Вдруг к креслу ремнями прикуют и пока я за свободу бороться буду, лоботомию мне сделают? А Гриша сильный, если что защитит…
– Я тут подожду, ладно?
Еще бы. Если что, закричу погромче. Вымученно улыбаюсь спасителю своему, и полную грудь воздуха набрав, прыгаю в неизвестность.
Один – верх, вниз; два – верх, вниз; три – вверх, вниз…
Сразу видно. Снегирев мастер своего дела – до семи я все же дошла, и внутрь шагнув, аккуратно дверку прикрыла.
Гриша
Хотел бы я знать, о чем они там беседуют. Наверняка о Борисе этом, будь он неладен, или о детских травмах, что могли на ее взрослую жизнь отпечаток свой наложить. Брожу взад-вперед по просторному коридору, а любопытство буквально изнутри распирает. Если б не медсестричка эта, что уже дважды мимо меня, бедрами покачивая, пронеслась, каюсь, ухом к двери бы припал.
- Волнуетесь? Бросьте, — улыбается мне свидетельница моей внутренней борьбы, и на ближайший подоконник тяжелую стопку медицинских карточек кладет. - Психотерапевт еще никому не навредил. Это вот этажом ниже нервничать нужно.
- А что там? — лениво от стены отталкиваюсь и к брюнетке болтливой поближе подхожу. Нина Викторовна — на бейджике именно так и написано.
- Отделение пластической хирургии. Хотя и там специалисты высший класс.
Краснеет Ниночка. Посему видно — на себе проверяла. Только вот интересно, что именно эти рукастые кудесники в ее ладной фигурке перекроили: грудь, бедра или может быть…
- Скажу по секрету, я в прошлом году у них уши делала. Видите, — отводит в сторону завитой локон и шедевром этим беззастенчиво хвастает. И так повернется, и этак, а я гадаю: заняться, что ли, бабам нечем? Из-за такой ерунды под нож ложиться?
- Ваша супруга не поэтому пришла? У нас жесткое правило: прежде чем операцию делать, сначала все через Снегирева проходят. Чтоб твердо удостовериться, что решение приняли обдуманное.
Вот если бы… Я б Стеше парочку сантиметров в некоторых местах добавил. К примеру, в талии. Уж больно худая она, впрочем, наверняка у нее это от нервов. Сегодня так распереживалась, что и кусочка омлета не проглотила. Хотя мне казалось, что, наоборот, радоваться должна! Ведь и мечтала об этом долго, и так накануне восторгом светилась. Настолько, что не знал ее раньше, до того как ее эта болячка подкосила, а уверен — за ужином со мной сидела та Стефания Щербакова, что в свое время и Борю Зайцева покорила, и на инженерный факультет поступить не побоялась. И взгляд изменился, и плечи расправились, и даже голос уверенней звучал.
- Нет. Мы по другой причине. Кстати, может, у вас кафетерий есть? А то мне еще пятьдесят минут скоротать нужно.
- Конечно. Внизу. Там и кофе, и чай, и даже меню из пятнадцати блюд. Проводить?
А почему нет? Киваю и, как и подобает галантному мужчине, поклажу ее собственноручно до регистратуры доношу. Она болтает обо всем подряд, а я на часы поглядываю, чтоб окончание сеанса не прозевать.
- Все-таки, вы замечательный муж! Мало кого супруги сопровождают. Ведь как русский человек рассуждает? Психотерапия — это высасывание денег. А я горжусь! Вот как Снегирев наш очередного пациента излечит, меня от радости так и распирает!
Красивая Ниночка, а вот болтливость эта все впечатление смазывает. Даже поругать себя успеваю за то, что в провожатые ее выбрал. Что я ребенок? Сам бы дорогу нашел…
– Только суп здесь не берите. Отрава еще та, – а она, словно почувствовав, что речи ее меня утомили, наконец, прощается.
Был бы здесь Ромка, пальцем у виска покрутил бы. Такая добыча, да еще и сама в руки идет, а я вид делаю, что не замечаю! Даже когда в дверях через плечо оборачивается и кокетливо ручкой машет – намеренно в меню взгляд опускаю.
Нет, не влюбился я. Протрезвел, и наваждение под названием «Стеша обыкновенная» само собой прошло. Теперь на вещи смотрю иначе: грани переходить нельзя, но и мамино завещание придется немного подкорректировать. Не монах же! Завтра тридцатник стукнет, считай в самом расцвете сил! Вон и аппетит здоровый, и жизненных сил хоть отбавляй!
– Вышла? – салфеткой рот утираю, и торопливо со стула встаю, мобильный к уху плечом прижимая. Никогда так долго не обедал, а тут за мыслями время, как песок, сквозь пальцы просочилось!
– Вышла. А ты на работу ушел?
Почудилось мне или правда расстроилась? Тяжелую дверь толкаю, и стоит в коридор выйти, убеждаюсь: точно, обижена. Вон как туфлей кафельную плитку растирает, низко голову повесив. Даже когда аккуратненько по плечу ее указательным пальцем бью, и то не сразу замечает!
– Глупый! Напугал- то как!
– Ты же вроде как от психотерапевта вышла, – локоть свой предлагаю и неспешным шагом к гардеробу ее веду. – Он не успел повысить уровень твоей стрессоустойчивости?
Программы там какие в голову заложить? Или он за бешеные деньги только кивает, да, когда требуется, поддакивает? Если так, то не в ту сферу я трудиться пошел. Знал бы, кабинет арендовал, да обогащался. И никаких тебе фиктивных браков, ради уплаты долгов. Хотя… Не так все страшно, как мне вначале казалось.
– Нет, – и жена досталась на редкость милая. Вроде с приветом, а как по мне, самая адекватная из известных мне женщин. – Сказал, что сегодняшняя встреча, вроде как наше знакомство. Порасспрашивал меня о жизни и моей проблеме, график сеансов составил. Отныне по средам и пятницам я к нему ходить буду. Гриш, зря я его боялась. Думаю, он мне точно помочь сможет.
И здорово. И раз уж настроение у нее улучшилось, сейчас самое время новости сообщить.
– Вот и отлично. Только завтрашний прием отменить придется, – помогаю ей на сиденье устроиться и, ежась от ветра, на водительское место юркаю. – Завтра у нас пятница особенная. Мой юбилей, и ты как хозяйка просто обязана рядом быть.
Глава тридцать первая
Стеша
Много чего я за час в компании Снегирева узнала. Вроде и говорила в основном я, а он в паре предложении такой ворох информации на меня обрушил, что до сих пор не верится. И главное из всего этого, что клеймить меня позорным званием «сумасшедшая» он не стал. И про Зигмунда Фрейда поведал, и про Павлова, и даже про мои проблемы с выходом из дома сам догадался. Оказывается все эти страхи, вынуждающие меня десятки раз проверять, перекрыла ли я вентили, не что иное, как навязчивые сомнения. А я-то думала дурашливость!